ладонях и свежие ссадины от ударов. Провела рукой по голове – короткий ежик волос и жесткая отросшая за несколько дней щетина на лице. Опустила взгляд ниже пояса, с визгом скинула одеяло, стянула кофту и штаны.
«Не верю! Нет! Не может быть! Нет, нет, нет! Только не это. Этого просто не может быть!»
Паника возвращалась с новыми силами, встряхивая все тело. Я еще раз потрогала лицо, уши, голову, не веря своим ощущениям, этим тактильным фокусам. Нервы накалились, казалось, что даже подушечки пальцев меня обманывали, передавая недостоверную информацию. Я была словно Алиса из сказки, которая провалилась в нору, где все иначе, все утрированно и перевернуто. Мысли роем кружились в голове: «Я мужчина, мужчина, мужчина».
– Мужчина, черт его побери! – крикнула я вслух, дабы поверить самой себе.
«Теперь я еще и чертыхаюсь постоянно, да уж. Только этого мне и не хватало – стать мужчиной, да еще и оказаться в тюремной камере. А вдруг я приговорена к… Нет, не может быть, только не так!» – отогнала страшную, пронзающую, апокалиптическую мысль.
Вернулась к изучению тела. Ошибки быть не могло. Эти грубые руки, крепкие ноги, щетина, покрывающая лицо, темные волосы на руках, ногах и груди. Ну и, конечно, мужское достоинство. Видимо, у меня был настоящий шок, раз я не то что не заметила изначально, но как-то даже не почувствовала лишней и совершенно непривычной для меня детали.
Огляделась в поисках зеркала – я должна была увидеть это, должна была увидеть себя. Но в камере, кроме кровати, не было вообще ничего. Высоко под потолком находилось окно, с внешней стороны опоясанное толстыми металлическими прутьями. Ну и главная изюминка этого райского уголка – грязно-ржавая металлическая дверь без ручки. «Да уж, похоже на концлагерь или комнату ужасов, в которой даже стены пропитаны страхом!» – подумала я.
Вновь вернулась к своему новому телу и уже внимательнее, без спешки взялась его разглядывать и изучать. Практически все оно было покрыто синяками, кровоподтеками и ссадинами, ладони испещрены свежими порезами, костяшки опухшие и красные, словно в них только вчера закачали силикон. При этом они дико ныли, сжать кулаки было практически невозможно. Что с лицом, я понять никак не могла, любые мимические движения приносили боль, на ощупь казалось, что у меня распух нос. Возможно, нос просто был большим, но до него и дотрагиваться было очень больно. Левый глаз был полуприкрытым и не открывался полностью. На голове я нащупала шрам и что-то засохшее в волосах. Кто этот мужчина? Что с ним случилось и где это все произошло?
Кажется, Вселенная решила, что мне требуется перезагрузка в виде очередного испытания…
– Ну скажи мне, скажи, что я должна сделать? Зачем все это? – закричала я в потолок.
Ответа не последовало, а звук грубого голоса рикошетил от стен.
Я снова обвела взглядом свое тело и обитель, в которой проснулась в тот день, круговорот мыслей заструился во мне: «Почему я в этом теле? Откуда все эти пораженные участки кожи? Возможно, это все-таки не тюрьма, а он не заключенный. Ведь он может быть кем угодно, и даже… военнопленным, и его постоянно пытают! Не хочу узнавать, что такое пытки. Нет, этого я точно не переживу. Уж лучше тюрьма, но тогда на какой срок и за что?! А если его приговор – это… Не хочу, не хочу, не хочу!» Черный, липкий страх растекался внутри, застилая глаза и рассудок. В какой-то момент я просто перестала соображать, инстинкт самосохранения перевесил все здравые мысли, бросая это тело к двери.
– Я хочу домой! Хочу быть собой! Спасите! Кто-нибудь! Боже, ты слышишь меня? Услышь меня, прошу! Откройте дверь, выпустите меня!
Несмотря на жгучую боль во всем теле, прострелы больного правого плеча и пульсирующие огнем пальцы, я все сильнее колотила в дверь, разбивая руки и ноги в кровь о ржавый металл. Все мое существо со всего размаху бросалось на неприступную глухую стену. Грохот ударов заполнял пространство. Голос срывался на дикий крик в судорогах отчаяния:
– Выпустите меня! Вы слышите? Выпустите меня отсюда! Я ничего не сделала. Люди, или кто там есть! Вы слышите? Откройте эту чертову дверь! Я хочу выйти!
Судороги страха, конвульсии ужаса давали силы стучать и стучать в непробиваемую броню.
Через какое-то время дверь распахнулась, отталкивая меня к центру комнаты и пропуская людей в форме с надетыми на лица гримасами ненависти. Я видела, как они замахнулись на меня дубинками, сознание пронзили яркие вспышки боли, и не осталось ничего, кроме них…
Глава 7
У меня есть имена четырех человек. Но я не могу сейчас объяснить, почему меня интересуют именно они.
Жизнь Анны
Следующая неделя пролетела в веренице рабочих будней. Я так и не решилась пойти и попрощаться с мистером Олдом. Не смогла пересилить страх. А еще я не хотела отпускать его. Знаю, что это глупо, но мне казалось, что если я не пойду, то он останется для меня живым, что так останусь живой и я.
Сегодня последний на этой неделе рабочий день, я предвкушаю наступление выходных, которые поминутно и во всех подробностях распланировала еще вчера. Уныние и скорбь отступили, и ощущение радости жизни вернулось ко мне. Я порхаю по кафе, улыбаюсь и заражаю отличным настроением всех, кто встречается мне на пути. Не считая, конечно, угрюмого мужчины – сегодня он задерживается в темном углу дольше, чем обычно, испепеляя меня взглядом. Начинаю его немного побаиваться. Может, стоит рассказать о нем кому-нибудь? Только вот кому? Наверное, сложно будет объяснить сотруднику полиции, как меня настораживает, что один мужчина утром приходит в кофейню выпить кофе. Или что мне кажется, будто я вижу странного мужчину, на которого больше никто не обращает внимания. Пожалуй, не стоит.
Несмотря на очередную разбитую чашку, угрюмого мужчину и шестичасовой рабочий день без перерыва, я, сдав свою смену, скидываю в танце рабочую форму, натягиваю легкую кофту, беру рюкзак и выпархиваю за дверь.
– Привет, – говорит Альберт, поджидая неподалеку от дверей кафе, как я думаю, именно меня.
– Привет. А я думала, ты решил больше не пить кофе, – ухмыляюсь я. Его не было в кафе все эти дни, и, честно сказать, мне его очень не хватало. А позвонить я не отважилась.
– Сложная неделька выдалась. Но от кофе я бы не отказался. А это тебе. – Он протягивает мне небольшой бумажный пакет.
– Что это? – спрашиваю я удивленно и не спешу брать подарок.
– Загляни, и
