понимаешь, что из–за тебя разрушилась моя жизнь? — продолжал он, его голос дрожал на грани истерики. — Я годами вкалывал, чтобы получить рекомендацию в Архимагический департамент! Я учился ночами, писал трактаты, ездил на практику в Кошмарные земли… а потом появилась ты!
Он ткнул в неё пальцем, и весь клуб как будто стал свидетелем персональной драмы.
— Маленькая, взбалмошная ведьма с манией к экспериментам! И бум! Один несчастный урок алхимии, один котёл и всё! Я — посмешище.
Он сжал кулаки.
— Меня не воспринимают всерьёз. Я не могу найти нормальную работу. Женщины думают, что я неуравновешен , мужчины смеются за спиной! А всё из–за тебя!
Манон открыла рот, чтобы возразить, но будто из ниоткуда между ними встал Кай.
— Зак Эммери, вы обвиняетесь в распространении нелегальных зелий, подделке магических формул, а также в подстрекательстве к массовому очарованию.
Шум усилился. Кто–то закричал: «Вот это поворот!»
Зак рассмеялся резко и без радости.
— Арестовать? А у тебя что, есть доказательства , инспектор?
— Достаточно.
— Стоп, стоп, стоп, — к ним шагнул мужчина в шёлковом жилете с рунами и черепами на лацканах. Его плечи были широки, как камин, а глаза мерцали золотом. Кажется, он был распорядителем боев. — Все разборки только на ринге.
Глава 20
Ринг светился неоном древней магии ровно настолько, чтобы вызывать трепет, но недостаточно, чтобы подсказать, кто пострадает первым. Руны пульсировали, как дыхание, будто сама арена ощущала азарт толпы и предвкушала развязку.
Клуб ревел. Воздух был густой от дыма, острых чар и перегретых желаний. Сборная солянка авантюристов, любителей боевых чар, мелких барыг, студентов–подпольщиков и магических извращенцев оживлённо толкалась локтями, делая ставки. Кто–то кричал «на Зака», кто–то на «хмурого с жилетом», а кто–то просто пил и наслаждался атмосферой.
Зак стоял в центре ринга, гордо выпрямившись, как будто репетировал это ещё с юности перед зеркалом. Его пальто, сшитое из тонкой серой шерсти, слегка колыхалось, словно дышало вместе с ним. Когда он раскинул руки, стало видно: подкладка нашпигована амулетами: в швах, под пуговицами, даже в подкладке воротника. Подтяжки поблёскивали рунной вышивкой. Он выглядел не как человек, а как витрина магического комиссионки.
Манон стояла у самого края арены, пальцы вцепились в край бархатной балюстрады. Сердце стучало в висках, в груди и где–то между лопатками, как будто тело решило отбивать ритм тревоги за всех. В груди щемило то ли от злости, то ли от страха.
Саймон, устроившийся с важностью на ограждении ринга, лениво вылизал лапу, но при этом сверкнул на Манон янтарными глазами.
— Я поставил на этого парня, — хрипло пробормотал он.
— Что⁈ — Манон чуть не задохнулась от возмущения.
— Коэффициент был убийственно хорош, — пробубнил кот, виновато пожимая плечами. — А у него амулет даже в шнурках! Я всего лишь кот, Манон. Кот… у которого была мечта о шёлковой подушке и золотом лотке…
Манон уже открыла рот, чтобы сказать, что — то едкое, но отвлеклась на Кая, который размеренно снял пиджак и протянул его ей. Манон, и она механически взяла, чувствуя, как его тепло осталось на ткани.
— Ты ещё не понял, с кем связался, — сказал Зак, повернувшись к Каю с ухмылкой. — Эта девка — ходячее бедствие. Она и твою карьеру пустит по ветру.
Кай, словно не слышал его, он методично подворачивал рукава рубашки. Ни одной лишней складки, ни одного нервного движения. Всё в нём дышало контролем… и чем–то ещё, чуть более опасным.
— Эй, инспектор! — крикнул кто–то из зала. — Ты хоть магией–то владеешь?
Кулак Зака вспыхнул. Он ловко собрал заклинание, ауры заструились, искры вспыхнули, воздух задрожал. Амулеты зажглись цепной реакцией, и в его ладони родилось что–то густое и хищное.
— Думаешь, меня одолеть легко? — Зак зарычал.
Кай, не меняя выражения лица, сделал шаг вперёд и прежде, чем в воздухе раздалась первая магическая отдача… он ударил.
Противный, глухой хруст прошёл по клубу. Кулак Кая врезался в нос Зака с хирургической точностью. Без лишней магии, без заклинаний, только чистый, выверенный, методичный удар, как штамп на протоколе или подпись в ордере на арест.
Зак издал звук, напоминающий одновременно «ух», «ой» и «мама». Его глаза дёрнулись в разные стороны, колени подогнулись, и через секунду он рухнул в пыль ринга.
Манон застыла. Внутри всё словно щёлкнуло. Её сердце сперва подпрыгнуло, потом упало, а потом закричало, но без звука.
Кай, не торопясь подошёл. На фоне тишины, которая повисла в клубе, его шаги были слишком громкими. Он вынул из внутреннего кармана наручники с печатью Бюро магической этики, щёлкнул ими на запястьях распростёртого мага и спокойно произнёс:
— Зак Эммери, вы арестованы. По обвинению в распространении поддельных магических препаратов, нелегальном производстве зелий, подстрекательстве к использованию опасной магии против гражданских, подделке лицензии и попытке выдать себя за сертифицированного алхимика.
Он выпрямился, достал удостоверение и щёлкнул им, как печатью, просто на всякий случай.
Толпа замерла… а потом взорвалась. Кто–то начал аплодировать, кто–то закричал: «Парень, ты сделал меня богатым! », а кто–то « Двинь ему ещё разок для профилактики!» .
Саймон, на ограждении, сцепил лапы и глухо всхлипнул.
— Я… Я должен был сорвать джекпот… — протянул он. — Я уже видел сон, в котором сплю на подушке из шёлка и мне подают сливки в бокале с золотым ободком… Почему… почему всё всегда заканчивается так⁈
* * *
Ночной воздух был насыщен дымом и магией, как будто клубный угар просочился на улицу. Улица за зданием клуба была узкой, мощёной, между двумя домами с облупившимися фасадами и светящимися вывесками. Лужи отражали неон и заклинания, оставшиеся в воздухе, как шлейф вечеринки.
Он подвёл Зака к вызывному порталу, бросил на него последний, отточенный взгляд, словно проверяя, нет ли ещё одной ловушки, и передал его стражу. Служебные символы на браслетах вспыхнули, и в следующий миг Эммери исчез в вихре портального пламени.
Тишина окутала Кая, как шелковая перчатка.
Он развернулся.
Манон стояла чуть в стороне, а ее пальцы всё ещё сжимали пиджак Кая. Саймон сидел у её ног и лениво чесал за ухом, делая вид, что не следит за каждой эмоцией.
Кай, не торопясь, подошёл.
— Ты в порядке? — спросил он.
Манон кивнула. Подбородок чуть дрожал, но глаза оставались ясными.
— В полном, но признаться… —
