порядок.
Это было сказано тихо, но столь решительно, что Тойтек порадовался, что не имеет отношения к кораблю и порядку на нем.
Впрочем, Шарлотта резко отвернулась от экрана и уставилась на Кахрая немигающим взглядом. А тот моргнул растерянно и попятился.
Она же шагнула вперед.
Откашлялась.
И неожиданно низким грудным голосом поинтересовалась:
– Как ваши дела?
– Х-хорошо, – Кахрай несколько поспешно переместился за кресло. – Мы рады, что вы тут.
– И я. Рада.
Это прозвучало несколько мрачно, почти обреченно.
– Прошу к столу… – Кахрай поставил кресло так, что Тойтек оказался перед девицей, которую, впрочем, сам он интересовал постольку-поскольку. Внимание ее было приковано к Кахраю. И это… обижало.
Пожалуй.
Тойтек привык, что обычно у женщин хватало ума выбрать действительно стоящего партнера. А эта… эта его будто и не замечала. Нет, конечно, он говорить не способен и вообще скорее растение напоминает, но это ведь еще не повод вот так… С другой стороны, если подумать, то опасен для нее именно Кахрай. Он стоит между девицей и Тойтеком.
И как-то от осознания этого стало… слегка не по себе.
Пальцы левой руки нервно задергались.
Спокойно.
Не будет же она убивать прямо здесь? Это, в конце концов, подозрительно… и вообще… нужно взять себя в руки. Он взрослый, серьезный человек. Он не станет паниковать по пустякам. Вдохнет поглубже, постарается улыбнуться, насколько это вообще возможно в его ситуации. И будет тихонько сидеть, предоставив Кахраю честь общаться с сомнительной этой особой.
Пальцы заскребли по подлокотнику, и мох поспешно отозвался, потянулся к ним, облепил бледными нитями, поглощая кожный жир и налипший мусор.
Вот же…
И кто придумал, что это удобно? Ощущение было, словно тебя жрут.
А главное, девица остановилась в центре гостиной и замерла, уставившись куда-то на стену. Затем взгляд ее переместился к дверям в туалетную комнату, в спальню, явно отмечая расположение их. Поднялся к потолку, скользнул по стенам… Ищет скрытые охранные системы?
По позвоночнику побежал холодок.
И вправду профессионалка.
– А вы когда-нибудь играли на бирже? – вдруг поинтересовалась девица и вперилась немигающим мрачным взглядом, который совершенно не вязался с ее наивным личиком.
Лотта нервничала.
Определенно.
Ей раньше не случалось оставаться наедине с мужчиной. То есть случалось, конечно, но дворецкий, и лакеи, и даже директора – это ведь совсем не то, что сейчас.
А сейчас… да, она действительно нервничала, потому что ее разглядывали. И известный ученый, который с прошлого раза не стал выглядеть более живым, и его… сопровождающий.
Именно.
И так внимательно. Очень внимательно. Слишком даже внимательно, отчего у Шарлотты появилось почти непреодолимое желание немедля вернуться к себе, потребовать нитку с иголкой или одежный клей и запаять треклятые разрезы на юбке. А то ведь то колено в них вывалится, то даже бедро, и до самой резинки чулок. А блузка, в собственном номере Шарлотты сидевшая вполне плотно, едва ли не монолитно, вдруг стала съезжать, и главное, потихоньку так, то с левого плеча, то с правого, то сразу с обоих, грозя поставить Шарлотту в вовсе уж неудобное положение.
И, нервничая, она ляпнула глупость.
Хотя, конечно, блокировка возможности переключения каналов на внутренних экранах в люксовой палубе – это совсем даже не мелочь, это вопиющая бесхалатность и неуважение к пассажирам.
А потом эти люди еще на убытки жалуются. В туристической сфере конкуренция сейчас запредельная, каждая мелочь важна. Лотта заставила себя тряхнуть головой и отложить возмущение до тех пор, пока не появится возможность поработать. А сейчас…
Она вздохнула.
Осмотрелась, стараясь не цепляться взглядом за неприятные мелочи вроде полной неприспособленности каюты для людей с особенностями физического развития.
Двери между зонами слишком узки, и кресло в них если и проходит, то с трудом.
Пандусы отсутствуют.
Система моментальной связи… нет, она не отключена, но и не видна. Может статься, работает она в штатном режиме, но после всего увиденного Шарлотта очень в этом сомневалась.
А пауза все длилась и длилась.
И с нею возникло чувство неловкости. Блузка опять поехала… как их вообще носят? Одно неловкое движение и… Надо о чем-то поговорить. Но о чем говорят с посторонними мужчинами? Женские журналы советовали выбрать тему, мужчинам интересную.
О спортивных карах, например.
Или о бизнесе.
В карах Шарлотта ничего не понимала, у нее имелся бабушкин лимузин, которого вполне хватало для редких выездов, а кары… у кузины вот был. Раз в полгода она попадала в аварию, после чего Шарлотте приходилось возиться с бумагами, добиваясь, чтобы случай признали страховым и выплатили компенсацию, которой обычно хватало на приобретение нового кара, а тот… Нет, о карах говорить совершенно не хотелось. А о кузине не хотелось и думать.
Лотта сделала глубокий вдох и поинтересовалась как можно более небрежным тоном:
– А вы когда-нибудь играли на бирже? – правда, она слегка запнулась, но кажется, этого не заметили.
Тойтек прикрыл глаза.
Дважды.
– Да, – сказал Кахрай и пальцем указал на подопечного. – Он. Говорит.
– А он может говорить? – оживилась Лотта.
– Моргает.
– А… очень… содержательно. А вы, значит, не пробовали? Если решите, то настоятельно рекомендую обратить внимание на фармацевтику. Весьма перспективное направление, а главное – стабильное. В целом доход дает небольшой, поскольку рост все же не взрывной…
Не дожидаясь приглашения, она присела на край диванчика, и коварная юбка тотчас воспользовалась ситуацией. Полосы ткани соскользнули, обнажая ноги едва ли не до края чулок. А стоило шелохнуться, как и край стал виден. Лотта подозревала, что если она снова пошевелится, то будет виден не только край, но и ее белье, пусть весьма пристойной фирмы, но это же еще не повод его демонстрировать!
Она заставила себя сидеть смирно.
В конце концов, она может и не заметить, что… и если они джентльмены, то тоже не заметят.
Тойтек поспешно заморгал.
– Да, я тоже думаю, что это наиболее стабильно развивающаяся отрасль. В рудной добыче, конечно, разовый доход по акциям может быть выше, но и риски тоже. Помнится, в позапрошлом году «Крево» едва не разорились, когда приобрели лицензию на добычу металлов в поясе Миракла, а оказалось, что данные разведки действительности не соответствуют…
Она подняла глаза к потолку.
– Поэтому все-таки фармацевтика. Особенно старые, надежные компании вроде «Фармтека»… – она покосилась на ученого, которому должно было быть приятно. Лично Лотта испытывала радость, когда кто-то хвалил ее компании. – У них хорошая научно-производственная база, что и позволяет держаться на плаву. За последние три года они представили к лицензированию более полутора сотен средств. Большинство, конечно, представляет собой более удачные модификации старых патентов…
Кажется, она
