Когда они стали приближаться к Тектону, Ребка проклял это последнее новшество. При подъеме к Станции-на-Полпути и сразу за ней он наслаждался интригующим видом приближающейся планеты настолько, что готов был отложить на потом обследование самой Станции, этого артефакта Строителей. Он решил внимательно вглядываться в Тектон, выискивая все новые и новые подробности, до самого приземления. Однако, за несколько сотен километров до поверхности планеты капсула непонятным образом перевернулась, поменяв верх и низ. И там, где он наблюдал Тектон, перед ним предстал неинтересный ему сейчас и поэтому раздражающий Опал с его вечно бегущими облаками.
Он повернулся к Максу Перри.
— А не можете ли вы снова перевернуть нас вверх ногами? Я ничего не вижу.
— Нет. Если только вы не хотите проползти остаток пути. — Перри уже нервничал в ожидании приземления. — Мы сейчас в любую минуту можем войти в атмосферу Тектона. Для лучшей аэродинамической устойчивости капсула должна располагаться полом вниз, или нам придется двигаться ползком. По правде говоря… — Он замолчал, и лицо его напряглось. — Послушайте.
Ребка потребовалось какое-то время, чтобы уловить слабый высокий свист, проходивший сквозь стены капсулы. Это было первое свидетельство контакта с Тектоном — его разреженный воздух сопротивлялся движению опускающейся капсулы. Скорость их снижения замедлялась.
Через пять минут добавился еще один сигнал: началось выравнивание давления. В капсуле слегка запахло сернистым газом. И тут же ее начало трясти и бросать воздушными потоками. Ребка почувствовал, как увеличивающаяся гравитация прижала его к мягкому сиденью.
— Еще три минуты, — сказал Перри. — Мы на последнем этапе гашения скорости.
Ребка посмотрел в его сторону. Они почти приземлились на планету, про которую Перри говорил, что она слишком опасна для посещения, но ни в голосе Перри, ни в выражении его лица не чувствовалось и тени страха. Была заметна некоторая нервозность, вполне объяснимая возбуждением и предвкушением встречи с домом после долгого отсутствия. Как же могло быть такое, если Тектон считался смертельно опасной ловушкой?
Кабина совсем замедлила ход и остановилась. Дверь бесшумно открылась. Ребка последовал за Перри наружу, чувствуя, что его подозрения подтверждаются. Они ступили на поверхность серо-голубой пыльной равнины, покрытой темно-зеленым кустарником и низкими тускло-желтыми лишайниками. Было сухо и жарко. В воздухе чувствовался довольно сильный запах серы. Менее чем в километре Ребка смог разглядеть блеск воды, окаймленной более высокими растениями, а рядом стадо низкорослых медлительных животных. Похоже, это были травоядные: они паслись.
Не было ни извергающихся вулканов, ни жутких подземных толчков, земля не дрожала. Тектон оказался сонной мирной планетой, дремлющей на солнцепеке. Его обитатели готовились выдержать еще более высокие температуры, сопровождающие Летний Прилив.
Прежде чем Ребка успел произнести хоть слово, Перри огляделся вокруг и озадаченно покачал головой.
— Не знаю, что здесь происходит. Я говорил, что нас ждут неприятности, и не шутил. Что-то тут чересчур тихо. А до Летнего Прилива, притом самого большого, какой когда-либо был, осталось меньше тридцати дней.
Ребка пожал плечами. Если Перри вел какую-то сложную игру, Ребка ее не понимал.
— Мне все кажется очень спокойным.
— Верно. Это и тревожит. — Перри обвел рукой равнину. — Так быть не должно. Я много раз бывал здесь раньше в это время года. Я ожидал увидеть извержения и землетрясения, причем большие. Мы должны были ощущать подземные толчки, а в воздухе должно быть в десять раз больше пыли. — В его голосе слышалась искренняя растерянность.
Ребка кивнул и медленно повернулся на триста шестьдесят градусов, оглядывая все вокруг.
Прямо перед ними Находилась гигантская нога Пуповины. Она касалась поверхности планеты, но не была закреплена на ней каким-то механическим устройством. Сопряжение осуществлялось электромагнитным полем, привязывавшим ее к богатой минералами мантии Тектона. Перри рассказывал ему, что это необходимо из-за нестабильности поверхности планеты во время Летних Приливов, иначе Строители сделали бы настоящее крепление. Но это было всего лишь предположением и нельзя определенно сказать, так ли все на самом деле.
За Пуповиной, в той стороне, где в пыльном воздухе садился за горизонт диск Мэндела, шла низкая сумрачная гряда пурпурно-серых холмов одинакового размера и стоявших на странно одинаковом расстоянии друг от друга. Судя по их резким очертаниям и крутизне склонов, они должны быть вулканического происхождения. Но Ребка не видел ни дымка, ни каких-либо следов свежих лавовых потоков. Он посмотрел пристальней. Земля у него под ногами была ровной, без всяких трещин или пролысин, которые говорили бы о недавних подвижках поверхности.
Так это и есть Тектон? Великий и ужасный? Ребка спокойно спал в обстановке страшнее этой в десятки раз. Не говоря ни слова, он направился к озеру.
Перри поспешил за ним.
— Куда вы пошли? — Он нервничал, и было видно, что его тревога непритворна.
— Я хочу посмотреть на этих животных, если это не опасно.
— Нет, но дайте я пойду первым, — голос Перри звучал взволнованно, — я знаю местность.
«Все очень мило, — подумал Ребка, — за исключением того, что я не вижу ничего, что требовало бы каких-то особых предосторожностей».
Кое-где виднелись проплешины извергавшихся пород и мелкие обломки базальта — верный признак прежней вулканической активности. Почва была неровной, но Ребка сноровисто и быстро шел следом за Перри, не отставая почти ни на шаг.
Ближе к воде идти стало легче. По берегам кое-где виднелись языки упругой темно-зеленой почвы, прикрывшей сухие скалы. Мелкие животные, все позвоночные, разбегались в разные стороны при приближении чужаков. Травоядные не покидали своих мест, пока двое людей не оказались в нескольких метрах от них. Тогда они неторопливо направились к озеру. Это были многоногие радиально-симметричные животные с многочисленными ртами, расположенными кругом по бокам.
— Знаете, что у меня сидит в голове, как заноза? — внезапно спросил Ребка.
Перри покачал головой.
— Вот это. — Ребка показал рукой на растения и животных вокруг них. — Вы настаиваете, что люди не должны приезжать на Тектон накануне Летнего Прилива. Вы говорите, что они здесь не выживут. Предполагается, что я должен запретить Джулиусу Грэйвзу посетить Тектон и мы потеряем плату, причитающуюся за это Добеллии. Но они остаются здесь. — Его палец указывал на животных, медленно пробиравшихся к воде. — Они выживают, и, вроде бы, без особых хлопот. Что они делают такого, чего не могу я?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
