ПРИМЕЧАНИЕ. П. является одним из самых простых и понятных артефактов и поэтому не привлекает внимания серьезных исследователей технологии Строителей. Вместе с тем, в ней есть свои секреты, так как несмотря на всю свою простоту, она является одним из самых поздних сооружений Строителей (возраст — менее пяти миллионов лет). Некоторые археоаналитики предполагают, что это указывает на начало упадка цивилизации Строителей, приведшего затем к ее крушению и исчезновению с галактической арены более трех миллионов лет тому назад.
ФИЗИЧЕСКАЯ ПРИРОДА. Силовые кабели из бездефектного твердого водорода со стабилизированным мюонным соединением. Напряжения в кабелях соответствуют прочности космических конструкций человечества и кекропийцев, но не превосходят их.
Транспортные капсулы приводятся в движение линейными синхронными моторами с обычными приводами. Техника крепления капсул на кабеле неясна, но, по-видимому, использует те же принципы, что и пространственная сеть системы Кокона (см. ВКА N_1).
Природа Ворота также неясна. По всей видимости, это артефакт Строителей, а не часть системы Добеллии.
ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАЗНАЧЕНИЕ. Система транспортировки. До прибытия людей система бездействовала по крайней мере три миллиона лет. В настоящее время постоянно используется. В других целях, по-видимому, не применялась.
Д.Лэнг «Всеобщий каталог артефактов», 4-ое издание.
Макс Перри предупреждал, что, по мере приближения Летнего Прилива, Тектон будет превращаться из иссушенной, но мирной планеты с высокой сейсмической активностью в содрогающийся ад потоков расплавленной лавы и растекающейся земли. Однако, вопреки его прогнозу, в этот год Великого Парада Тектон оказался… непредсказуемым.
Опал, видимо, тоже изменялся. В гораздо большей степени, чем это сознавали жители планеты.
Эта мысль пришла Ребке в голову, когда они летели над Опалом, возвращаясь от подножья Пуповины к космопорту «Звездной стороны», где их должна была ждать Дари Лэнг.
Шестью днями раньше полет над затянутой облаками планетой к Пуповине был скучным: ни малейшего ветерка и не на что смотреть, кроме сплошной серой пелены вверху и внизу. Теперь же, за двадцать семь дней до Летнего Прилива, аэрокар швыряло из стороны в сторону яростными ветрами. Восходящие воздушные потоки трепали плоскости и били в фюзеляж. Максу Перри приходилось поднимать аэрокар все выше и выше, чтобы уйти от проливного дождя, черных грозовых туч и вихревых воронок.
Итак, обитатели Опала были убеждены, что с ними ничего не случится, несмотря на более сильные, чем обычно, приливы.
Ханс Ребка не был в этом так уверен.
— Вы делаете большое упущение, — сказал он Перри, когда они начали спускаться сквозь разрыв в облаках к космопорту Звездного полушария, считая, что на Опале приливы будут такими же, как всегда, разве чуть побольше.
— Зато вы все драматизируете, — последовал холодный ответ.
Как только Тектон исчез в непроницаемом облачном небе Опала, в Перри снова взяла верх его вторая натура: хладнокровная, замкнутая, безразличная ко всему. Он не хотел обсуждать ни их приключение на поверхности Тектона, ни свои размышления по поводу того, что все это могло бы значить.
— Не берусь утверждать, что на Опале все будет точно так же, как раньше, — продолжал он, — но все-таки считаю, что не произойдет. Возможно, приливные силы окажутся слишком велики для некоторых самых больших Слингов. Ну, расколются один-два… Тем не менее опасности для людей нет. Если понадобится, все выйдут в море и переждут Летний Прилив на воде.
Ребка прикусил язык, вцепившись в подлокотники своего кресла — аэрокар попал в воздушную яму, и одну-две секунды они провели в невесомости.
— Все может оказаться не так, — сказал он, как только сердце его вернулось на свое место.
Он снова испытывал желание покопаться в Перри, расшевелить его, посмотреть, на что и как тот будет реагировать. Это напоминало ввод данных в черный ящик с определенным набором вводов и контролируемым выходом. Делайте это достаточно часто, говорила теория, и вы определите абсолютно все функции ящика, хотя, возможно, не узнаете, почему он их выполняет. Но в случае Перри создавалось впечатление, что перед вами два разных ящика. В одном из них находился способный, вдумчивый и привлекательный человек, а в другом обитал моллюск, прячущийся в свою раковину при столкновении с определенными воздействиями.
— Эта ситуация напоминает мне происшествие на Пеликаньем Следе, — продолжал Ребка. — Слышали, что там случилось, командор?
— Если и слышал, то забыл.
Такой реакции Ребка вовсе не хотел, но у Макса Перри было оправдание: его внимание поглотила система автоматической стабилизации, обеспечивающая мягкую посадку.
— Их ситуация сравнима с ситуацией на Опале, — не унимался Ребка, — за исключением того, что там дело было не в морских приливах, а в соотношении биомасс растений и животных.
По прибытии туда первых колонистов, все шло прекрасно. Но каждые сорок лет Пеликаний След проходил через кометный хвост. Мелкие частицы летучих веществ обычно до земли не долетали, испаряясь в атмосфере. Влажность увеличивалась на несколько процентов, а температура подскакивала на пару-другую градусов. Соотношение «растения-животные» резко падало, количество кислорода уменьшалось, но потом, менее, чем за год все приходило в норму. Ничего особенного.
Все так и считали. Так продолжали думать, даже когда местные астрономы предсказали, что при следующем прохождении Пеликаний След захватит на тридцать процентов больше вещества, чем обычно.
— По-моему, теперь я вспоминаю эту историю. — Перри демонстрировал вежливый, но прохладный интерес. — Это случай, который мы изучали до того, как я прибыл на Добеллию. Что-то там пошло не так, и они чуть не потеряли всю колонию. Верно?
— Ну, это зависит от того, с кем вы об этом говорили. — Ребка заколебался, насколько откровенно можно рассказывать. — Ничего нельзя было доказать, но я думаю, что вы правы. Они прошли по самому краю. Я-то вот что хочу подчеркнуть: случилось то, чего используемые физические модели не предсказывали. Более высокое поступление кометного вещества изменило биосферу Пеликаньего Следа и вывело ее на новый стабильный уровень. Содержание кислорода за три недели с четырнадцати процентов упало до трех. И оставалось таким, пока не подоспела бригада терраформистов и не начала снова увеличивать его. Это неожиданное изменение убило бы почти всех, потому что за отпущенное им природой время они не могли ничего успеть, даже эвакуироваться.
Макс Перри кивнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
