Она засмеялась, порылась в сумке и передала ему ключи.
— Не могу поверить, что из этого что-нибудь получится!
— А я могу, — ответил Крис, вставляя ключ в первый замок.
Но Линн уже перескочила на другое.
— Нам понадобится пара кусков клетчатой льняной ткани, чтобы сделать такие же скатерти, как у вашей бабушки. И придется купить маленькие кремовые вазочки для цветов. Сегодня я видела каталог антиквариата. Думаю, мы сможем приобрести все это, но сначала я хотела обсудить это с вами. Я сказала ему...
Крис остановился, повернул ее лицом к себе, поцеловал и заставил забыть обо всем на свете.
Линн обвила руками его шею, понимая, что это является частью молчаливого договора, который они заключили, начав работать вместе. Она не думала о том, что будет потом. Это не имело значения. Ничто не имело значения, кроме Криса. Теперь это стало ясно до боли. Она ни о чем не будет жалеть. Они созданы друг для друга. Как ни странно.
Судьбе угодно, чтобы они расстались. Конечно, так оно и будет, но не теперь. После бала. Они заслужили это. Она заслужила это. Линн набралась храбрости, прервала поцелуй, взяла Криса за лацканы пальто и посмотрела на него снизу вверх.
— Не делайте ей предложения до Нового года, — тихо сказала она. — Пожалуйста. Подождите до января.
— Ладно, — ответил он. — Даю слово.
Линн положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Стоял мороз, но объятия Криса грели ее.
— Мы хорошо сработались, — грустно сказал он, заставив ее улыбнуться.
— Очень хорошо.
До января. Только до января.
Сначала был хаос. На фабрике царила мерзость запустения, освещение оказалось слишком резким и слепящим. Фредди и полдюжины его друзей бегали по помещению, играя в воображаемый баскетбол. Крис пришел позже, когда Линн и Гарет спорили с чего начать. Линн с неудовольствием поняла, что без нее ничего не выйдет.
Бросив Гарета, она вышла на середину и потребовала внимания. Видя, что ее никто не слушает, она замахала руками над головой, а потом сунула пальцы в рот и пронзительно свистнула. Это помогло. У Гарета отвисла челюсть. Ничего подобного от сестры он не ожидал.
— Спасибо всем за то, что пришли! — громко проговорила Линн. — Чем раньше мы начнем, тем раньше закончим! — Услышав ропот одобрения, она кивнула и протянула руку в сторону Трейси. — Крис, вы хотите что-нибудь сказать?
Тот кивнул, откашлялся и подошел ближе.
— Спасибо за то, что откликнулись на нашу просьбу. Думаю, первым делом нужно договориться о репетициях. Когда вам удобнее?
Студенты посовещались и решили, что удобнее всего репетировать поздно вечером. Самыми подходящими днями были признаны понедельник, среда и четверг. Затем Крис перешел к распределению ролей.
— Я буду играть покойного Уинфреда Форхэма, а мисс Кин...
— Просто Линн, — поправила она.
— Спасибо. Линн будет играть роль моей жены... э-э... то есть жены Уинфреда Форхэма, которая приходилась мне прабабушкой. Вообще-то ее звали Джиневрой. — Это вызвало у присутствующих смешок, но Крис только добродушно улыбнулся в ответ и продолжил: — Линн принадлежит идея этого спектакля, хотя в принципе это должен был сделать я сам. — Последовал еще один взрыв смеха. — Так что слушайтесь ее как меня самого. Иными словами, делайте то, что она скажет. — Тут Фредди поднял бровь, Гарет поднял обе, но остальные не моргнули глазом.
Потом Крис передал слово Линн, и та начала распределять роли. Она представила собравшимся чтеца, которого звали Филиппом, и объяснила, что остальными действующими лицами пьесы будут дед Криса в детстве и зрелом возрасте, другие члены семьи, служащие и, конечно, сам Крис — сначала мальчик, а потом мужчина. Фредди предложил, чтобы Крис играл сначала своего прадеда, а потом себя взрослого. Линн согласилась, что это придаст композиции законченность. Крис готовно согласился на все. Когда возник вопрос о том, кто будет играть детей, дошла очередь до Гарета.
— Я вот о чем подумал... Почему бы не привлечь детей наших служащих? Во-первых, они должны быть мальчиками определенного возраста; во-вторых, обладать артистическими способностями и желанием играть на сцене.
— Отличная мысль, — похвалил Крис. — Смекалка Кинов опять приходит на выручку. Гарет, если ты не возражаешь, то я поручу тебе подыскать подходящие кандидатуры.
Гарет напыжился от гордости.
— Да, конечно.
— Думаю, нам не помешает пара девочек для массовых сцен, — вмешалась Линн.
— Ладно, постараюсь, — пообещал брат.
Покончив с этой проблемой, Линн отозвала Криса и Гарета в сторону, велев остальным знакомиться с текстом ролей. Она объяснила Крису причину своего горячего спора с братом.
— Гарет считает, что играть следует в центре зала. А я думаю, что главное на балу — это танцы. Танцы требуют много места, поэтому лучше играть на фоне дальней стены.
Крис тщательно осмотрел огромный зал, вслух подумав о том, где будут находиться официанты и оркестранты. После дискуссии, продолжавшейся несколько минут, он пришел к выводу, что предложение Линн практичнее. Сцену можно соорудить у дальней короткой стены, а перед ней поставить столы и стулья. Помост для оркестра будет находиться у противоположной стены, пространство для танцев посредине, а буфеты — в обоих торцах помещения.
Луиза как-то обмолвилась, что хотела бы оформить зал в белых тонах, но Крис подумал вслух, что тема их пьесы требует чего-то похожего на цирк-шапито или старинную ярмарку. Гарет попытался защитить точку зрения Луизы, однако Линн поддержала Криса, заявив, что для того времени была характерна мода на яркие цвета. Гарет испугался, что Луиза может обидеться, но Крис огрызнулся:
— Может, я и должен жениться на ней, но это не значит, что я должен выполнять каждый ее каприз! По-моему, теперь это совершенно понятно!
Шокированный Гарет бросил испепеляющий взгляд на сестру, как будто считал, что это ее вина. Линн почувствовала себя несправедливо обиженной. Если Крис не может поладить с Луизой, то при чем тут она? Внезапно она пожалела, что Крис так безоглядно соглашается с ее предложениями. Брат уже что-то подозревает. Она вспомнила недавний поцелуй на тротуаре у магазина и представила себе, что было бы, если бы это увидел Гарет. Наверняка ей досталось бы по первое число...
Отогнав от себя эту неприятную мысль, Линн предложила начать распределение ролей. Поскольку реплик в пьесе было немного, внешность и характеры исполнителей становились важнее наличия таланта. Тексты были относительно легкими для заучивания, но зато началась оживленная дискуссия о том, как ставить мизансцены. Конец ей положил Крис, решительно заявив, что это будет решать Линн. После чего все посмотрели на нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
