с Колокольчиком успевали отсекать, рубить и втаптывать в землю ожившие растения. Княжна по-прежнему орудовала воздушными потоками, но я видел, несмотря ни на что, она меня слушала. Слышали ли — это другой вопрос.
— Ты уверена, что нам туда? — я показал мечом в сторону непроходимых зарослей.
— Но там Рита! — воскликнула девчонка. — Да!
— Пошли через главный вход, — покачал я головой. — Проще прорубить окно и пройтись с мечом и другим арсеналом по лестнице и через этаж, чем дойти до угла и думать, как подняться по стене без лестницы. Или ты умеешь летать?
— Нет, — растерялась Зверева, метнула страдальческий взгляд в сторону правого крыла, полностью покрытого плющом, и рванула к парадному крыльцу.
— Добро пожаловать в особняк князей Зверевых, — нежно пропела Колокольчик, заканчивая крошить в мелкую крошку шиповник и яснотку. — Вперед, показывай дорогу.
Розалия рванула в холл, раскидывая травяных монстров, рванувших к ней со всех сторон. Упёртая, это хорошо, но иногда мешает.
По лестнице, в сторону детской, где умирала Рита Зверева, мы пробивались с боем. Вот, спрашивается, за каким чёртом на перилах понатыкали столько вазонов со всякими пионами, маргаритками и прочими анютиными глазками?
Эти глазки сейчас вовсю на нас таращились, плакали крокодиловыми слезами, при этом норовя стряхнуть слезинки на наши тела. Чёрт его знает, что там в этой цветочной жидкости, с такой фантазией я сталкивался впервые, но проверять не хотелось. Я усилил доспех и зашагал вверх по лестнице.
Мы с графиней рубили направо и налево, Розалия — страдала фигней, отбиваясь от тварей, но не убивая. Я продолжал размышлять вслух, перекрикивая звон стали, отрубая очередной бутон, втаптывая в мрамор ветки и листья.
— А ещё, княжна, в мире есть такое понятие, как пищевая цепочка. Сожри или будь сожранным. Ты или хищник, или добыча. Третьего не дано. Люди заняли верхнюю позицию не просто так. И вот сейчас на наш мир, на нашу территорию претендует множество других хищников. Разумных, хитрых, смертельно опасных. Они не хотят с тобой договариваться. Они хотят тебя сожрать, стать сильнее за твой счёт и пойти дальше.
— Угх, — со стороны Гринпис раздалось невнятное бульканье.
Тихо звякнули колокольчики: я упреждающе покачал пальцем, запрещая нашей безупречной убийце спасать бедовую неразумную княжну. Зверева дорвалась до детской и вела ментальные переговоры с чудовищем, которое медленно высасывало жизнь из её сестры.
Тело девочки, сплошь покрытое листвой, казалось коконом, из которого торчала только белокурая головка. Самая младшая Зверева сорвала голос, но продолжала кричать. Точнее, хрипеть. Монстр не давал ей умереть, вот любит эта тварь издеваться. По краям каждого из зелёненьких листочков располагались крючочки. Именно они впивались сейчас в нежное детское тельце, капля за каплей выкачивали кровь. И душу. Посмертия у ребёнка не будет.
Что уж рисовал зелёный ублюдок в голове маленькой девочки оставалось только догадываться. На лице Марго застыла маска первобытного ужаса. Такая же искажала черты княжны.
— Ну как? Договорилась? — негромко окликнул я Звереву.
Розалия сосредоточено сверлила остекленевшим взглядом монстра, по всему — пыталась достучаться до его разума. Я прикинул, подсчитал и добавил:
— У твоей сестры осталось жизни минут на десять. Дальше, даже если договоришься, девочка умрёт. Ни одна магическая реанимация не вытащит.
Девчонка вздрогнула всем телом и усилила ментальный напор. Виски вспухли, по лицу потекли капли пота, из прокушенной губы бежала кровь. Монстр взревел, дёрнулся, мне даже показалось, княжне удалось сломить его волю. Но нет. Древесная тварь раззявила пасть, заревела, потрясая кроной, и потащила свою жертву к себе, решив закусить перед тем, как прихлопнет назойливую муху, жужжащую в его разуме.
— Розалия, — вкрадчиво прошептал я в самое ухо девушки. — Скажи мне… Ты хищник или добыча?
Княжна завизжала и выбросила в сторону монстра красно-оранжевые щупальца.
— Ох, ни хрена себе! — выдохнул я, моментально поставил защиту и набросил полог тишины на всех участников спектакля. Ультразвук, которым Роза кромсала на части разум монстра, пробивался даже сквозь барьер.
Через пару секунд дерево-переросток, так и не отпустившее ребёнка, просто взорвалось изнутри. Вместе с младшей сестрёнкой Розы. Жирный слой пепла блестящей, чёрной плёнкой покрыл стены и потолок. Ультразвуковое ментальное пламя Зверевой выжгло помещение до основания, включая иллюзии Коржика.
Офигевшая команда стояла в центре нашей столовой, таращась на княжну. Розалия, моргнула, пытаясь понять, что происходит. Я сочувственно улыбнулся, подмигнул и поинтересовался:
— Что, плохой сон приснился… Гринпис?
Глава 7
Княжна дулась до утра. Что уже там с ней делала Колокольчик, не знаю и знать не хочу, но утром перед рейдом девчонка в полной экипировке ожидала выезд вместе со всей командой. Парни хлопали Звереву по плечу, желали доброго утра, называли «Гринпис». Вот ведь, хотел пошутить, чтобы, значит, запомнила своё перерождение. Но, похоже, прозвище прижилось. Ну, Гринпис так Гринпис, вечером разберёмся.
Я скомандовал на выход, мы загрузились в транспорт и отчалили зачищать Рифт.
— Сегодня-то хоть настоящий? — буркнула княжна, зыркнув в сторону Коржика.
Парни заржали, я же сдержанно ответил:
— Это как себя вести будешь.
— В каком смысле? — удивилась Гринпис, и впервые за утро посмотрела прямо на меня.
— Начнёшь снова чудить, будешь раз за разом попадать в иллюзии. Нет, не будешь, — опережая вопрос, покачал я головой. — Ты не будешь знать, в какой момент окажешься в мире собственных страхов.
— Я просто ничего не буду делать, — упрямо буркнула девушка.
— И умрёшь, — ласково ответил я. — Вот сейчас ты уверена, что всё это не иллюзия? Может, мы всё ещё в казарме, кофеёк допиваем?
Гринпис вздрогнула, огляделась по сторонам, даже ущипнула себя за руку, чем вызвала приступ хохота у парней.
— Щипай, не щипай, иллюзии Коржика просто так не развеешь. В момент погружения в собственные страхи сложно отыскать точку опоры. А без неё картинку хрен развеешь.
Если умная — услышал, запомнила и поняла с первого раза. Дураки мне в опричниках не нужны. Слишком высока цена у дурости.
— Ладно, это всё лирика. Кто такие аждаи знаешь? Встречалась? — резко переключился на задании.
— Аждаи — подвид лернейских гидр, разумные, обладают зачатками ментальных способностей, на контакт не идут, — отрапортовала Гринпис.
Начитанная, однако.
— Молодец, возьми с полки пирожок, — хмыкнул я.
Княжна вспыхнула, но, к моему удивлению, промолчала, в бочку не полезла. Быстро учится.
— В чём разница
