– Он вполне мог все планировать еще тогда, – нахмурившись, сказал Джек. – Боюсь вас огорчить, но подозреваю, что подобное он проделывал и раньше. Это не экспромт: схема хорошо им отработана.
– Вы хотите сказать... Вы думаете, что он профессиональный мошенник?
– Похоже на то. Не уверен, что вас это утешит, но, судя по всему, ваши сбережения изначально были для него основной целью. Работа у меня служила всего лишь прикрытием, придающим ему некий дух респектабельности.
– Но тогда зачем он украл деньги и у вас? – возразила Натали. – Ведь это намного увеличивает риск быть пойманным.
– Жадность... Самомнение... Если ему удавались такие фокусы в прошлом, он мог поверить в то, что умнее всех. Но сейчас Лемэр схватил кусок, который ему прожевать не по силам, – добавил Джек. Хотя голос его был спокоен, слова прозвучали угрожающе. – У полиции, может быть, и не хватит возможностей, чтобы поймать его, зато у меня хватит. И я его найду!
У Натали мурашки побежали по коже, ей даже стало немного жаль Антуана. Но мрачная решимость Джека оставалась для нее единственной гарантией возвращения ее денег. Она провела рукой по глазам и обнаружила, что та стала совсем мокрой от слез.
– И все-таки я не могу поверить. Он казался таким... хорошим, надежным.
– Думаю, что на этом и зиждился его успех, – заметил Джек. – Внушать доверие, быть очень убедительным и, улыбаясь, грабить. Но оставим эти ненужные рассуждения. Сейчас надо решить, что вам делать дальше. Домой возвращаться нельзя – эти типы наверняка не оставят вас в покое.
– Знаю. – Натали вздохнула, взглянув на дочь, мирно спавшую у нее на руках. – Если бы я была одна, то стояла бы на своем и не сдвинулась с места...
Джек покачал головой.
– Это слишком опасно. Вы могли бы где-нибудь пожить некоторое время?
– Ну, у меня есть отец и мачеха, – с сомнением в голосе проговорила она. – Если бы еще знать, как долго все продлится...
– Трудно сказать наверняка, но думаю, что долго, – ответил он серьезным тоном. – Послушайте, у меня есть дом неподалеку от Сен-Тропеза! Там будут только рады вас видеть.
– Да, но... Я не могу, – запротестовала Натали, чувствуя, как у нее заполыхали щеки. – Мне бы вовсе не хотелось... стеснять вас.
Джек досадливо поморщился.
– Я чувствую себя в некоторой степени ответственным за то, что произошло. Если бы мой отдел кадров оказался на высоте, мы могли бы схватить мошенника за руку до того, как он успел причинить вам вред.
Натали колебалась. Это было заманчиво – слишком заманчиво. Особенно если учесть, что единственной альтернативой была софа в вылизанной до невозможности гостиной ее мачехи...
– Я редко наезжаю в те края, – добавил он со слабой улыбкой, словно уловив причину ее сомнений. – В доме живет только старая домоправительница моей матери, которой он принадлежал. Флоранс давно могла бы уйти на покой, но, прожив там всю жизнь, просто не знает, куда деться. И Монике там понравится – сад спускается прямо к морю.
– Хорошо... – Натали знала, что не должна соглашаться; теперь она будет у него в долгу, чего ей совсем не хотелось. Но не верилось, что Джек попробует извлечь из ее положения какую-то выгоду. Кроме того, его ведь там не будет. Так что нет причин отвергать спасительное предложение. – Хорошо, – повторила она с неуверенной улыбкой. – Большое спасибо. Это очень щедрый жест.
– Отлично, – кивнул Джек и, быстро встав, подошел к письменному столу, на котором стоял телефон. – Я отправлю кого-нибудь из служащих к вам домой, чтобы помочь собрать все необходимое. Вас я отвезу туда попозже, ближе к обеду. А пока пусть в доме посидит парочка охранников, чтобы не было никаких проблем.
Натали только слабо кивнула. При нормальных обстоятельствах она бы крайне возмутилась таким вмешательством в ее жизнь. Но обстоятельства были явно ненормальными, и как приятно было иметь рядом человека, на которого можно положиться, кто будет сражаться со всеми этими драконами вместо нее. Чего-чего, а спорить она с ним не собиралась!
Хотя весеннее солнце яркими бликами играло на воде, постоянно дующий бриз напоминал, что на улице всего лишь конец марта. По волнам неслась белоснежная яхта, тишину. нарушали только хриплые крики чаек.
Маленький пляж был достаточно уединенным. Спрятанный в небольшой бухточке, он был хорошо защищен высокими рыжими скалами от страшных штормов, время от времени обрушивавшихся на эти берега.
Мелкий золотистый песок завораживал Монику, и она могла часами пересыпать его между пальцев или строить непонятные сооружения, центром которых непременно был бассейн – старательно выкопанная ямка с заполнявшей ее водой.
Они прожили на побережье уже больше недели, и Натали была рада, что приняла предложение Джека. Здесь, в спокойной обстановке, ее проблемы казались не такими мучительными, и она смогла расслабиться. Больше всего ее теперь беспокоило то, что она может влюбиться в этот чудесный дом с тенистым садом, спускающимся к морю.
Построенный в середине прошлого века каким-то дальним родственником Джека по матери, проведшим большую часть жизни в путешествиях по Африке, он был лишен архитектурных изысков. Белые оштукатуренные стены, крутая черепичная крыша, просторная терраса.
Все комнаты в доме были набиты сокровищами, которые он когда-то привез из своих странствий. Резная мебель из черного дерева, искусно инкрустированная слоновой костью, старинное оружие, культовые маски и украшения соседствовали здесь с десятками фотографий, изображавших солидных усатых мужчин в костюмах-тройках, нарядных дам с кисейными зонтиками и темнокожих туземок в традиционных одеждах, то есть практически без оных.
Общее впечатление от этого изобилия экзотики могло бы быть тяжелым и угнетающим, если бы не высота комнат, залитых светом из широких, выходящих на юг окон. Оклеенные светло-бежевыми обоями стены подчеркивали глубокий насыщенный тон темного дерева. Джек сказал, что дом со всем его содержимым неожиданно достался в наследство его матери. Именно она, подолгу живя здесь, придала интерьерам неповторимую элегантность. Но после того как мать умерла пять лет назад, сам Джек почти не бывал здесь.
Натали поначалу чувствовала себя скованно, боясь, что Моника что-нибудь разобьет или испачкает ковер. Но теплота, с которой приняла их Флоранс, пожилая домоправительница, помогла ей быстро справиться с неловкостью.
– Ах, не надо ни о чем беспокоиться! Она просто маленький ангел. И кроме того, что такое несколько старых вещиц по сравнению с присутствием в доме ребенка! Это так приятно. Я уверена, что мадам Патриция сказала бы то же самое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
