– Королю Лионелу не приходится пересекать страну, населенную воинственными племенами, – сказал Гален. – Эскорт у нас в Седикхане – не просто дань традиции.
– Особенно, когда Тамир переходит границу, – добавил Алекс, скорчив гримасу.
– Тамир? – переспросила Тесс.
– Шейх Тамир Хасан, – рассеянно ответил Гален. Он сбросил свой безупречно сшитый сюртук, перекинул его через переднюю луку седла, затем развязал галстук, бросил его поверх и расстегнул три верхние пуговицы своей сорочки.
– Что вы делаете? – удивилась Тесс.
– Сбрасываю с себя эти нелепые путы цивилизации. Ведь я теперь дома.
Он беспечно улыбнулся, и его ослепительно белые зубы сверкнули на лице цвета темной бронзы. Тесс была ошеломлена и очарована. Он выглядел более диким, менее сдержанным, чем прежде. Теплый ветерок сдул его темные волосы со лба, едва сдерживаемое возбуждение сверкало в его глазах. Она знала, он говорит правду, когда любовно называет домом эти бесплодные золотые пески, вспыхивающие искрами под ярко-голубым небом. Он казался единым целым с этой беспощадной, экзотической, прекрасной страной.
– Позаботься о ней, Алекс, я должен ехать к Калиму. – Гален галопом помчался вперед, за ним по пятам следовал Сайд.
Тесс, сидя на лошади, наблюдала за восторженной встречей, оказанной шейху группой всадников. Сначала они только пронзительно и громко кричали. Затем внезапно окружили своего предводителя. Даже на таком расстоянии девушка видела на их лицах радость и что-то, похожее на поклонение.
– Они действительно любят его, – сказала Тесс задумчиво. Алекс кивнул.
– Конечно, он много сделал для защиты и процветания Эль-Залана.
– Нет, здесь есть еще что-то.
Алекс бросил на нее проницательный быстрый взгляд.
– Ты очень наблюдательна, бесенок. Гален – хамелеон. Он научился становиться таким, каким требуется быть в данной ситуации, применительно к обстановке, отдавая то, что необходимо, и получая то, что нужно. Он дал Эль-Залану то, что им требовалось, и в ответ они платят ему безграничной преданностью и любовью. Я говорил тебе – у него в руках сосредоточена громадная сила.
Впервые с начала путешествия у Тесс возникло беспокойство: если Гален – хамелеон, каким описал его Алекс, значит, человека, которого, как ей казалось, она начала узнавать, на самом деле не существует. Она внезапно почувствовала себя очень одинокой в этой дикой стране.
– Слишком поздно сожалеть о том, что сделано, – почувствовал ее настроение Алекс. Тесс вскинула голову.
– Я не сожалею. Ну, может быть, чуть-чуть. – Она послала кобылу в галоп. – Едем, я ужасно хочу есть.
При приближении Тесс соплеменники Галена затихли. Ей стало неуютно, хорошо, что рядом Алекс. Гален разговаривал с необычайно красивым юношей на великолепном гнедом мерине. Их так поглотила беседа, что Тесс вновь почувствовала себя чужой… и никому не нужной.
– Какие новости о Тамире? – окликнул их Алекс, подъехав достаточно близко.
– Никаких, – хмуро ответил Гален, – но это не значит, что его здесь нет.
Красивый юноша рядом с Галеном вспыхнул и быстро сказал: И
– Я все тщательно разведал, маджирон.
– Это ничего не значит, Тамир – хитрый волк. – Гален обернулся и что-то тихо сказал юноше.
Тесс охватила досада: Гален не обращает на нее внимания. Подумав немного, она решила, что, пожалуй, глупо с ее стороны так досадовать. В заключенной между ними сделке ничего не говорилось о том, что Гален должен все время проводить с ней. Поэтому ей следует самой позаботиться о себе. Она смело подъехала к Галену и придержала кобылу.
– Я устала и хочу есть и пить, милорд. Он рассеянно взглянул на нее и небрежным жестом указал на молодого человека.
– Позволь представить тебе мою жену. Калим. Мой лейтенант. Калим Ранмир.
Удивление, а затем и негодование отразилось на классически красивом лице Калима. Он наклонил голову в вежливом поклоне.
– Маджира.
– Господин Калим. – Она кивнула и затем вновь взглянула на Галена: – Как я уже сказала, милорд, я голодна.
Он уловил вызов в ее тоне и, прищурившись, взглянул на нее. Недовольные морщинки в уголках поджатых губ, застывшая, напряженная поза, вытянувшееся в струнку тонкое тело. Гален улыбнулся:
– Ну конечно, я должен обеспечивать вас едой; мы ведь, кажется, уже обсудили, в чем состоят мои обязанности супруга. – Он повернулся к Сайду: – Сайд, проводи госпожу в мой шатер и обеспечь всем, что потребуется.
– Вы присоединитесь ко мне позже? Казалось, ее вопрос его несколько озадачил.
– Таково ваше желание?
– Мне все равно, – Тесс небрежно, как она надеялась, пожала плечами. – Я только хотела узнать, ждать мне вас или нет.
Прежде, чем он успел ответить, она позволила кобыле унести себя прочь, сквозь толпу его людей. Она сидела очень прямо, с высоко поднятой головой.
– Кто он, этот Калим? – спросила Тесс у Сайда, когда они уже подъехали к полосатому, вишнево-бежевому шатру Галена, расположенному возле сверкающего голубого водоема в центре оазиса.
– Он правая рука маджирона. Калим – яростный боец и всеми уважаемый воин.
– Я думала, Алекс – его первый помощник.
– О нет, – Сайд покачал головой. – Это невозможно. Мой милорд Алекс – чужой здесь. Он не из Эль-Залана.
Ее губы скривились в горькой усмешке.
– Не чересчур ли это для чужого – быть другом вашего маджирона и сражаться за ваши цели. Сайд кивнул.
– Я не собирался оскорбить его. Он настоящий друг Эль-Залана. Все любят господина Алекса.
Но совершенно ясно, что они все же не приняли его как своего, даже после стольких лет верной службы. От этой мысли ее одиночество усилилось.
– Как это должно быть приятно Алексу – купаться во всеобщей любви.
– Он, кажется, и в самом деле находит жизнь здесь очень приятной. – На мгновение тончайшая сверкающая улыбка коснулась губ Сайда. – Наши женщины особенно нежны с ним. – Но, спохватившись, что сболтнул лишнее, мгновенно погасил улыбку. – Простите меня, маджира. Я не хотел быть непочтительным.
– Конечно, нет, – она сердито стрельнула в него взглядом. – Давайте попытаемся понять друг друга, раз уж, по-видимому, нам придется много времени проводить вместе. Я не похожа на женщин Эль-Залана и не буду вести себя как они. Я больше привыкла к разговорам на конюшне, чем к женской болтовне. И я не собираюсь обижаться на ваши суждения, которые вы полагаете нескромными. – Она помолчала. – И, кроме того, такие разговоры помогут мне почувствовать себя не такой… – Она поискала слово, которое не выдало бы ее уязвимости, и просто закончила: – Не такой одинокой.
