не должно быть? — поинтересовался я.
Тихо хлопнула дверь и в гостиную зашла колдунья. В молочного цвета брюках, блузе и меховом жилете из овчины.
— Добрый вечер Цецилия, Эгихард, — произнесла она остановившись на пороге. — Вы, похоже, припозднились?
— Да, мы уже уезжаем, — тетушка заторопилась. — Эгихард, пойдем.
Но я не двинулся с места, изучая вошедшую. Её лицо мне казалось знакомым. И в то же время я помнил, что ни в Гретзиле, ни в Эмдене, ни где бы то ни было в округе я её не встречал.
— Паспорт покажите, — попросил я.
— Зачем? Меня зовут…
— Цвет обложки хочу посмотреть, — оборвал я ее.
В глазах ее отразилось удивление, а потом она рассмеялась. Расстегнула жилет, достала из внутреннего кармана.
Белый. Белая колдунья, с непогрешимой репутацией…
— Маделиф Халевейн, не так ли? — спросил я и увидел на этот раз изумление, граничащее с настороженностью. — У вас с Теей одинаковый смех. Вы — дальние родственницы?
— Где ты слышал мое имя, Эгихард?
— Где-то слышал. Не помню.
Она кивнула.
— Доротея — моя дочь. Младшая.
Я уставился на колдунью в неверии.
— Вы же… высший маг… Как?
— У меня нет ответа на этот вопрос.
— Эгихард, нам пора, — тётушка уже заметно нервничала.
— Что ж, спасибо, что присмотрите за моим домом и тётушкиными воспитанниками, — произнес я.
Маделиф кивнула. Я подхватил свой чемодан, тетушка свой выкатила на улицу. Я загрузил багаж в машину. Поехали в сторону Эмдена. И минут пять мы молчали.
— Она знает?..
— О тебе и Тее? Да.
Я уставился на Цецилию.
— Не от меня.
Я процедил проклятие.
— Среди ее детей нет ни одного, кто владел высшей магией, Эгихард, — заметила Цецилия. — И даже родственные связи закрыли для них всех двери Гильдии.
— Я думал…
— Нет, пустышки или же более слабое новое поколение потомков — это вовсе не проблема тёмных магов. Это общая проблема любых магов.
— И?
— Они пытаются понять, из-за чего это происходит. Но пока, насколько мне известно, у них даже гипотетических вариантов нет.
Я только покачал головой. Мы добрались до Эмдена. Машину я поставил на стоянке перед Управлением по делам магии.
— Почему здесь?
— На всякий случай.
Я открыл чемодан, выудил из него архивные и банковские документы и забросил их в бардачок. Мне почему-то показалось, что тут они будут в лучшей сохранности.
Лодка, что наняла тётя, была неплохая, но меня раздражала близость незнакомых людей — капитана и двух его помощников. Лодка шла под парусом, помогая себе не слишком мощным мотором. За несколько дней пути Цецилия пыталась продолжать мое «домашнее» обучение. Что-то рассказывала об истории Зеленого острова, о магических существах, что его населяли. Но я откровенно скучал, поскольку нового я услышал мало и несколько раз засыпал под ее лекции. В итоге она рассердилась, всучила мне стопку книг и ушла в каюту.
Погода была удивительно хорошей для ноября. Ни шторма, ни дождей. Над морем сияло солнце, да и ночи все были ясные. Кутаясь в плед, я торчал на палубе на корме, читал книжки, а больше просто смотрел на море. Тут оно было другим. Не отравленным речными стоками и водами болот. Чистое и синее.
А потом я заметил маленького человека — худого, едва ли с метр ростом старика в форме матроса, который латал небольшую дыру в борту, покуривая трубку. Обнаружив, что я его вижу, он замер.
— Доброго дня, господин Клабаутерман, к сожалению не знаю как именно вас зовут, — заметил я вежливо, решив, что с духом корабля так и надо разговаривать. И вообще наличие духа на лодке о многом говорило, в том числе, что путешествие проходило удачно.
— Пытался я давать знаки капитану, не брать вас на борт, но против золота он не устоял, — неожиданно ответил Клабаутерман. — Тётя твоя сущая ведьма, а у тебя, юноша, аура так совсем чёрная.
— Так я же… — я удивленно развел руками.
Клабаутерман вгляделся пристальнее.
— Что случилось, что ты колдовать не можешь? — в голосе его даже сочувствие послышалось.
Я пожал плечами. Внутри же досадовал — даже низшие волшебные существа видят мою проблему. Вот ведь проклятье.
Клабаутерман смотрел на меня и явно о чем-то размышлял.
— Однако, ты ведь обучен?
— Не до конца еще.
— Проклинать умеешь?
Я уставился на человечка в изумлении.
— В теории.
— Может быть, ты тогда сможешь разобраться? Один мой собрат плавает на корабле и этот корабль прокляли. Можно ли снять проклятие?
— Надо посмотреть для начала, — заметил я. — Не обещаю, что разберусь, но сделаю все что в моих силах.
— Что ж, вы ведь потом назад поплывете? Мы вас тогда назад отвезём. Корабль сейчас на острове Нордерни пришвартован, — Клабаутерман протянул мне руку. — Тим Гангольф.
— Эгихард Райнер, — я пожал его небольшую мозолистую ладонь. — Но можешь звать просто Харди.
— Тогда и меня по-простому — Тим.
Остальные дни в море пролетели незаметно. Клабаутерман больше не показывался, а я целыми днями читал.
Остров встретил нас туманом. Паруса давно были убраны, и лодка шла малым ходом. Тихо и усыпляюще урчал мотор. Мы вошли в устье реки Ли. Поднимались вверх по течению до Корка. Пришвартовались в восточной гавани. Условившись, что они будут дожидаться нас, мы попрощались с капитаном.
Я подхватил свой и тетушкин чемоданы и мы с Цецилией спустились по сходням. Туман между тем разошелся, засветило солнце.
На выходе с пирса стола полицейская машина. У капота ожидало двое.
—
