- О чём ты хочешь поговорить? - переборов себя асин отвёл глаза.
- О множестве вещей.
Риому бесцеремонно пристроился сбоку и, к счастью асина, не сделал попытки взять его за руку, хотя когда их ладони оказались рядом, между ними словно протянули нить. Ощущал ли это принц? Скорее всего, нет. Если бы он это сделал, Лейд бы точно не пережил. Хотя бы потому, что очень хотел, чтобы Риому коснулся его хотя бы краешком.
Мысли непростительные для асина. Но Лейд больше не был асином. Он перестал им быть задолго до того, как он и Риому соединились. Наверное, он перестал им быть в ту минуту, когда впервые встретил принца, и понял, что больше не может оставаться безразличным.
- Ты так и не рассказал мне, каким образом оказался в клане саи.
Всё-таки Риому неисправимый болван. От выбранной темы разговора Лейд едва не зашипел.
- У тебя дар, - сказал асин медленно, - выбирать темы, о которых не хочется говорить.
- Тогда расскажи о чём-нибудь другом, - с готовностью согласился принц, пока они шагали к городу по широкой дороге. Мимо проезжали повозки, шли крестьяне, изредка проносились всадники на лошадях, один раз даже проехали роскошные носилки, сопровождаемые внушительной охраной. На них никто не обращал внимания.
- Мне не о чем рассказывать, - ровно отозвался асин и внезапно понял, что это действительно так. До встречи с Риому он словно и не жил. И даже задания воспринимались как что-то само собой разумеющееся, факт, который не вызывал никакого эмоционального окраса.
- Трудно всё время всё держать в себе, - заметил Риому, вызывая уютное желание врезать ему, чтобы заткнулся.
- Во дворце проявлять эмоции считается признаком дурного характера и плохого воспитания. Постоянные ограничения и запреты - неотъемлемая часть нашей жизни. Так же, как и у вас. Только, наверное, чуть проще.
Риому всегда начинал говорить без перехода, это было то, к чему Лейд тоже почти привык.
- Когда я был маленьким, мне всегда хотелось поиграть с другими детьми, но особа королевской крови не может иметь друзей. Только подданых...
Лейд не просил Риому рассказывать о себе, он не хотел знать об этом. Но разве Риому приходило в голову поинтересоваться чужим мнением?
- Правда, у меня был друг, - продолжил принц, не замечая напрягшейся спины асина. - Сын одной из служанок. Нам постоянно приходилось прятаться, чтобы поиграть вместе. Однажды нас поймали...
Принц ненадолго замолчал и продолжил рассказывать дальше лёгким беспечным тоном, за которым лишь отточенный слух мог уловить смутную болезненную горечь истинных чувств. Чувств, которые он тоже не имел права испытывать.
- Я не знаю, что с ними стало. Даже когда я стал взрослым, некоторые тайны удивительно сложно раскрыть. Страх творит с людьми поразительные вещи. Они поголовно становятся слепыми и глухими, предпочитая ничего не знать и не замечать.
Лейд скосил глаза. Но казалось, Риому не нужны были слушатели. Он говорил, словно сам для себя, с сосредоточенным видом рассматривая дорогу под ногами.
- Иногда я играл с братьями. Так хотел отец. Он считал, что это поможет нам подружиться. Хирома был старше нас на несколько лет. Он всегда говорил, что станет величайшим императором. Был момент, когда я восхищался им... Потом он убил отца.
Принц снова замолчал.
Лейд ускорил шаг, надеясь, что он остановится на этом. Но Риому не остановился.
- Власть странная штука. Оказавшись на престоле, начинаешь бояться её потерять...
Принц снова сделал паузу, одновременно ускоряя шаг, чтобы поспеть за пытающимся убежать от него Лейдом.
Любой нормальный человек, осознав, что его не хотят слушать, должен был замолчать хотя бы из вежливости. Но Риому никогда не был нормальным.
- Я жил в одном из павильонов. Во дворце у каждого принца есть своя территория. И на неё не принято заходить. На отца этот запрет не распространялся. А Хирому всегда делал, то, что хотел.
На секунду принц смолк, уступая дорогу проезжающей мимо повозке. Лейду тоже пришлось замедлить шаг. Они ступили на обочину, не забыв поклониться.
- Когда жить во дворце стало слишком опасно, - как ни в чём не бывало продолжил принц, - мне пришлось покинуть его и переехать в один из собственных домов. Даже став императором, Хирому должен был иметь веские причины, чтобы отобрать у меня мои привилегии. Пока был жив мой брат, у него не было повода опасаться меня. Впрочем, он никогда меня не опасался.
Я пытался дружить с ним. Несмотря на то, что знал, что он за человек... Может быть, именно потому, что знал. Я видел правление отца. Знаешь, если притворяться незаметным и не представлять собой никакой угрозы, можно ведь видеть и замечать множество вещей.
Лейд не понял, в какой момент он пошёл медленнее.
- На тебя никто не обращает внимание. Иногда это очень удобно... Я видел достаточно, чтобы не испытать ненависти к своему брату после того, как он убил шестого дракона... И суметь понять, когда он пытался спасти свою жизнь после того, как мой брат поклялся отомстить... Теперь мне приходится спасать свою жизнь. И никого не интересует моё мнение по этому поводу. Забавно. Меня пытается убить мой брат, а я пытаюсь оправдать его даже сейчас. Всё-таки некоторые детские привычки сложно изжить.
Лейд молчал, по-прежнему не отвечая, и снова ускоряя шаг, надеясь поскорее дойти до ворот. Риому не отставал, продолжая говорить то, что у Лейда не было никакого желания слушать.
- Но несмотря на всё это, даже сейчас я признаю Хирому лучшим правителем, который может быть у этой страны... Ты до сих пор считаешь, что мне нужно идти в Дагон? Лейд?
Сказав эти слова, Риому остановился. И почувствовав его движение, асин остановился вместе с ним. Понимая, что сейчас нужно набраться храбрости и повернуться к принцу лицом.
За этими словами стояло множество других слов. Множество недосказанностей и множество историй, которые у него уже не будет времени узнать.
- Нам нужно идти, - проговорил Лейд, так и не повернувшись.
Что ещё он мог сказать?
Губы принца тронула складка.
- Да. Нам нужно идти, - согласился он и двинулся вослед зашагавшему по дороге асину. На мгновение у Лейда возникла идиотская мысль: а что если не поворачиваться больше назад? И тогда, возможно, бросив взгляд через плечо, он не увидит Риому. Потеряет его, и избавится от мучительного выбора. Он давал принцу шанс, безмолвно умоляя его уйти.
