и стонут от прилившей крови в перетянутых руках.
— Быстрее давай! Тогда покормлю еще! Не у мамаши своей дома! Будете знать, как дисциплину хулиганить! — подгоняю их своими командами.
Потом снова связываю и легкими мазками внушаю чувство покорности в бедовые головы, незамысловато кипящие местью до сих пор.
Уже и бросил бы их на фиг, чтобы не возиться с этим полоном, но надежда поиметь почти двадцать золотых монет все же заставляет хлопотать дальше. Раз уж так сложилось, что нарвались мужики, да еще моего слугу в состояние невменяемости отправили, то пусть платят и не жмотятся.
Здесь, в отдаленной провинции Империи, это очень серьезные деньги, мне точно не помешают в дальнейшем.
Да просто огромные, годовой заработок неплохого ученика ремесленника или подмастерья, да и мне почти годовая плата за солдатскую лямку в мирное время.
После всех хлопот, снова связав арестантов и пристроив подальше друг от друга, я помешиваю угли в костерке палкой и раздумываю над своим будущим.
Готовить времени нет, сам пожевал вяленого мяса, пленникам выдал по четверти засохшего каравая, пусть грызут его без рук, как собаки, с травы. Ветрилу не до еды, его тошнит все время, получил он знатно по голове пудовыми кулачищами.
Мне нужно полностью одеться в дворянина, еще бы и коня не мешало купить более приличного по виду, пройти интенсивный курс обучения выездке. И останавливаться тоже в местах подороже, чтобы присмотреться к поведению дворян повнимательнее. Пока для этого есть время, нужно побольше усвоить характерных слов и жестов от благородных.
Денег на все с избытком хватает, тут на мирной окраине Империи цены не так задраны, как в Датуме, на настоящем фронтире войны с зверолюдами.
Но неплохо было бы еще купить оптовую партию крепкой кожи, заготовки из металла для будущего производства копий моих инструментов. То есть гнать повозку уже хорошо затаренной к норру, чтобы сразу получить равноправное партнерство.
Прибиться с утра к какому-нибудь обозу, они на волах ездят и в гору очень медленно поднимаются. Одному, да еще на груженой полностью повозке в следующий раз может уже не такая дохлая банда разбойников попасться, человек на пятнадцать-двадцать вполне.
Интересно, скольким бандитам я смогу сразу головы сломать? Надо будет попробовать как-нибудь по случаю проверку устроить, очень уж у меня значения Характеристик солидные теперь.
Но это, когда без свидетелей и будет время следы побоища скрыть.
Ну и одного слугу я уже нанял, хорошо бы еще кого-нибудь найти, какую-нибудь бабу посимпатичнее для готовки и кое-какой постели.
— Хотя, чего это я так тороплюсь? Слишком уж опережаю события? — вдруг приходит правильная мысль в мою голову.
Мне главное одеться, обуться, научиться уверенно держаться в седле и вернуться в Баронства, чтобы получить призвание от местных дворян, как самому лично благородному человеку.
После этого уже можно начинать хлопотать по делам и производству, так что пока никаких особо закупок мне не требуется. Тем более потом можно уже со стражниками норра Истримила выезжать, все безопаснее и спокойнее будет уже с охраной за счет компаньона кататься.
Ночь прошла спокойно, завозившимся в темноте навстречу друг к другу арестантам прописал по разу снова концом копья по хребтам, и они перестали что-то активно замышлять. Устав местной караульной службы никак не ограничивает заслуженных воинов в способах и методах, как держать арестантов под арестом, можно хоть к дереву привязать стоя на всю ночь. Время здесь такое еще, совсем не толерантное, поэтому никаких ограничений нет.
Главное, чтобы они не сбежали от справедливого приговора и вреда снова не нанесли жителям Империи и их имуществу, все остальное никого не интересует.
Утром собрались, я опять попоил и покормил арестантов и Ветрила, запряг лошадь в повозку и по параллельной имперской дороге узенькой дорожке между полями мы отправились в сторону Ликвора.
Часа через два, уже подъезжая к большому селу и значит, к нужному постоялому двору, я опять же в чудодейственную подзорную трубу узнал в спешащем на той же повозке по основной дороге мужике Кромила, очень старательно нахлестывающем лошадь.
И с ним, как ни странно и очень удивительно, еще троих всадников в сопровождении позади, идущих легкой рысью. Разглядеть с двух километров не так просто, кто они именно, но явно или военные, или стражники.
— Смотри-ка, нашел все-таки неугомонный мужик себе защиту и охрану, эти со мной могут смело разговаривать, ни в чем не уступая. И продавить толпой на невыгодные условия.
О том, что родственник отправился их выкупать, да еще не один коварно, я арестантам не сообщаю, пою их лично и усаживаю в кусты отдохнуть пока, повозку тоже загоняю поглубже.
Они-то ничего под лучами светила, падающими им навстречу, разглядеть точно не могут, поэтому лишнего не сопротивляются и вполне послушно себя ведут.
— Пока отдыхаем, ждем деньги за ваш выкуп, — так объявляю мужикам, уже понявшим, что они находятся где-то рядом с домом.
— Деньги все равно ждем здесь, позиция для наблюдения отличная, спешить теперь некуда. Но каков родич хитрец! Позвал себе в помощь служивых! — размышляю я про себя.
И снова радуюсь, что выложенные когда-то целых шесть золотых моим приятелям за трофейную подзорную трубу уже окупились много раз. И от зверолюдов несколько раз спасли, и сейчас я могу разглядеть погоню более-менее четко, а они могут увидеть издалека только ползущую по косогору точку вместо нашей повозки с арестантами.
Тут таких повозок столько катается, замучаешься всех догонять и проверять.
Ждать пришлось часа два, потом эти же три всадника быстро проскакали обратно, уже без Кромила. Наверно, помогли ему немного поискать нас по кустам вдоль дороги, да и махнули обратно на службу.
Через еще два часа появилась и его повозка в поле моего зрения, видно, что еще долго он там по лесопосадкам катался в поисках пропавшей родни.
Пришлось совсем связать арестантов и по ногам, после чего надежно зафиксировать их к колесам повозки.
На Ветрила надежды, как на могущего присмотреть за пленниками, нет никакой, он и встать не может нормально, глаза красные, так что помочь мне точно не сможет. А эти, если развяжутся и разбегутся, так обломают мне весь хорошо продуманный гешефт с выкупом.
Сам направился по тропинке между полями к имперской дороге быстрым шагом и успел перехватить незадачливого мужика перед селом. Просто стою и жду его, посмотрим, что скажет теперь, когда такой понурый и убитый обратно катится.
Он меня, как увидел, сразу соскочил с повозки, подбежал и смотрит заискивающе так, понимает,
