Читаем без скачивания Мальчик, сделанный из кубиков - Кит Стюарт

– Что вообще такое это ваше шерри? – интересуется Дэн.

После четырех пинт мы начинаем разговаривать по-настоящему. К удивлению моему, заводит разговор Дэн.

– Ну, приятель, какой у тебя план?

– Какой у меня что?

– План. Цель. Что ты собираешься делать дальше?

– Не знаю. Просматриваю объявления о работе, но пока ничего подходящего на глаза не попадается. Беда в том, что я сам не очень понимаю ни чем бы я хотел заниматься, ни что у меня хорошо получается. Хочешь, чтобы я от тебя съехал? Ты скажи, я не обижусь.

– Нет! – восклицает Дэн. – Но ты должен начать думать о будущем. А ты застрял в прошлом.

– Я не знаю, что такое будущее. Все, что у меня есть, это убийственная история и бесконечное настоящее, так что ни для чего больше просто нет места. Все события в моей жизни просто происходят, и я тут ни при чем. Понимаешь, что я имею в виду?

– Так сделай что-нибудь! Переломи тенденцию. Возьми контроль в свои руки.

Но я начинаю раздражаться. Мне не нужна очередная лекция на тему того, в чем я неправ, в особенности в исполнении Дэна.

– Ты хочешь сказать, взять контроль в свои руки, как это сделал ты?

Я сам не понимаю, какая муха меня укусила, но меня уже несет.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу сказать, что ты хватаешься то за один мутный фрилансерский проект, то за другой, без цели, без честолюбия, и я не припомню случая, чтобы отношения с кем-то у тебя продолжались больше месяца. Как ты вообще так живешь? Ты ничем меня не лучше.

– Нет, – возражает Дэн негромким спокойным голосом. – Я отличаюсь от тебя тем, что не делаю всех вокруг несчастными.

На мгновение между нами повисает молчание, нарушаемое лишь включившимся музыкальным автоматом, который принимается играть «Эверли бразерс». Я не знаю, то ли злиться на Дэна, то ли восхищаться его прямотой и резкостью. Поэтому решаю поступить как разумный зрелый человек и слиться.

– Ну, спасибо за поддержку, пойду куда-нибудь в другое место обтекать.

Я поднимаюсь, но Дэн перехватывает мою руку и заталкивает меня назад в кресло.

– Алекс, послушай меня, приятель. Я люблю тебя – я имею в виду, как брат, – и пиво тут ни при чем. В твоей дурацкой занудной башке заперт остроумный, блестящий, мудрый Алекс, и ты должен вернуть его обратно.

На мгновение опешиваю, отчасти потому, что Дэн никогда прежде не прикасался ко мне, отчасти потому, что мы с ним никогда не общались на таком уровне откровенности. Это для нас неизведанная территория.

– Я не знаю как, – произношу наконец. – Ну то есть, может быть, если я найду работу, займусь чем-то новым…

– Нет, послушай, у тебя уже есть работа, – перебивает меня Дэн. – И крайне важная работа. Алекс, твоя задача сейчас – познакомиться с собственным сыном. Забудь про все остальное, забудь про работу, забудь хоть ненадолго про Джорджа. Вот что ты должен сделать. Ну то есть это же совершенно очевидно. Ты должен найти Сэма.

Я делаю глоток пива и бросаю взгляд на старину Сида, который в одиночестве притулился в своем углу. У него тоже есть своя трагическая история – и она тянется уже слишком долго, чтобы можно было ее постичь и изменить.

– Можешь подсказать мне, с чего начать поиски? – говорю я. – Потому что у меня нет абсолютно никаких мыслей на этот счет.

– Нет уж, приятель, – отвечает Дэн. – С меня на сегодня хватит. Это самый глубокомысленный разговор, в котором я участвовал за последние лет десять. Я выжат досуха. Пойдем-ка домой, выпьем этого твоего британского шерри, что бы оно собой ни представляло, и поговорим о новом альбоме «Черчез».

Глава 11

Всю следующую неделю я не вылезаю из книжного магазина «Блэкуэлл» на Парк-стрит, перерываю раздел книг о здоровье, пока не добираюсь до небольшой подборки литературы по аутизму. Я принял решение прочитать одну книгу. Прочитать по-настоящему. Дома у нас уже собралась небольшая библиотечка, основная часть которой приобретена через Интернет с отчаяния после очередного дня бесконечных скандалов. Некоторые из них чересчур назойливые и перегружены инструкциями, предлагающими рассматривать состояние вашего ребенка как сложную задачу, которую можно решить, если выполнить определенный перечень действий, другие больше похожи на хипповские справочники по стилю жизни, после чтения которых у тебя возникает ощущение, что на самом деле все проблемы из-за тебя самого, потому что ты рассматриваешь аутизм в негативном ключе. Как бы там ни было, мне никогда не удавалось осилить больше пары глав, прежде чем отвлечься на что-то другое или сдаться. Для меня все эти книги слились в общее море снисходительных советов, которые стали для нас нормой жизни еще с тех пор, как Сэм только вышел из младенчества. Не знаю, возможно, это проклятие всех, у кого есть дети, но если есть четыре слова, которые наводят на родителей аутичных детей особенный ужас, то это «А вы не пробовали…». Ну то есть одно дело – слышать их из уст друзей (и тут мне на память снова приходит инцидент со Свинкой Пеппой), а вот получать подобные советы от проходящих мимо незнакомцев – это совершенно особое удовольствие. К примеру:

«А вы не пробовали ходить другой дорогой?»

Это мы услышали, когда Сэм закатил скандал перед входом в магазин игрушек, потому что мы отказались туда заходить.

«А вы не пробовали предлагать ему еду, которую он мог бы брать руками?»

Это в ресторане, когда Сэм решил избавиться от съеденного, потому что мы совершенно случайно попытались отравить его непонятно как угодившим в его тарелку зернышком кукурузы.

«А вы не пробовали прислушаться к нему? Дети говорят нам больше, чем мы думаем».

Это когда он целый день прорыдал на пляже, а мы так и не смогли понять, что не так и что мы такого сделали.

Этот последний и по совместительству номер первый в моем хит-параде дурацких советов мы услышали во время злополучной однодневной вылазки на побережье в Солкомб. Джоди пришлось удерживать меня от того, чтобы взять Сэма в охапку и вручить его доброхотке в соседнем шезлонге со словами: «Нате, забирайте его себе». (Мы тогда так и не поняли, какая муха его укусила, но, скорее всего, ему в плавки попал песок.)

Памятуя все это, я выбираю пару книг, которые, судя по всему, представляют собой нечто промежуточное между позициями «Вы можете исправить вашего бракованного ребенка» и «Расслабьтесь, люди, это общество нужно исправлять», и иду на кассу. По пути на глаза мне попадается огромная выкладка книг по «Майнкрафту», в центре которой возвышается большая картонная фигура составленного из блоков человечка с киркой. Поддавшись внезапному порыву, я выбираю какую-то книгу, которая претендует на полное руководство по игре.

– Что, ваши ребятишки тоже помешаны на «Майнкрафте»? – интересуется продавец, когда я подхожу к прилавку.

Он пристально смотрит на меня, пытаясь впихнуть книги в полиэтиленовый пакет.

– Мой сын начал играть совсем недавно. Но да, похоже, ему это нравится.

– Ой, мои вообще ни о чем другом говорить не в состоянии. В «Майнкрафте» это, в «Майнкрафте» то. Дочка все прошлые выходные строила Тадж-Махал.

– Угу.

– А сынишка взялся за «Олд траффорд»[5]. Я вчера вечером два часа убил на то, чтобы найти в «Гугле» фотографии трибуны Стретфорд-Энд и распечатать их ему. Нет чтобы Эштон-гейт[6] строить. Он у нас из окна виден.

– Да уж, нечего сказать, приятные перспективы.

– И все-таки это лучше, чем если бы они играли во всякие кровавые игры, стреляли всех подряд, рубили людям головы мечами, лупили дубинками проституток и все такое прочее.

– Да уж. Спасибо.

Нимало не обеспокоенный этим слегка пугающим разговором, на обратном пути я захожу в игровой магазин, чтобы обзавестись собственным диском с «Майнкрафтом». Это мой первый заход в подобный магазин с тех пор, как я приобрел себе «ФИФА футбол» для «Сега мегадрайв» лет этак примерно сто пятьдесят назад. Меня охватывает странное чувство свободы. И дело не в том, что я полный профан в технике. У меня есть смартфон, я умею пользоваться компьютером, но мысль о том, чтобы во что-то играть на экране просто ради того, чтобы играть, мне чужда. Мне всегда есть что посмотреть или почитать – я так и не одолел весь список рекомендуемой литературы, который нам выдали на первом курсе университета. Теперь, когда мне хочется попробовать что-то новое, я невольно сравниваю это с Диккенсом или с Дерридой. Здесь же никого подобные проблемы не мучают. Полки забиты яркими коробками с нарисованными на них мускулистыми космодесантниками и яростными солдатами; гигантский плоский телевизор на стене показывает поразительные с графической точки зрения кадры из игры. В конце концов я отыскиваю на полке «Майнкрафт» и беру коробку. Ну вот, теперь и я тоже стал одним из тех парней, которые покупают видеоигры. Ну то есть, наверное, придется попросить Дэна поставить мне ее, и тем не менее. Выхожу из магазина и вдруг ощущаю непривычное чувство подъема. Не знаю, как нам с Джоди быть дальше, честно, не знаю. Но я твердо намерен научиться понимать Сэма; я раскушу или аутизм, или «Майнкрафт», одно из двух.