Когда вечером Дэн приходит домой, он видит меня, по-турецки сидящего перед его телевизором, с джойстиком от «Иксбокса» в одной руке и справочным руководством по «Майнкрафту» в другой.
– Опять компьютерные игры? – изумляется он. – Тебе что, пятнадцать лет?
На экране виднеется ставший уже знакомым пиксельный пейзаж, его зубчатые пастбища испещрены кубической флорой. Оказывается, каждый раз, когда ты начинаешь новую игру, генерируется новый пейзаж, специально для тебя. Прямо-таки твоя личная версия Книги Бытия – только без запретного древа познания (а если бы оно было, можно было бы срубить его и построить из него хижину). Это все было бы здорово и замечательно, если бы только я понимал, что от меня требуется. Я выбрал режим «Выживание», и, судя по всему, это значит, что, если я до наступления ночи не сооружу хижину, на меня нападут зомби и гигантские пауки. Мне почему-то страшно. Следуя инструкциям из «Руководства», в конце концов срубаю несколько деревьев и делаю из них блоки, которые затем бросаю на плоский пятачок земли, чтобы построить самый примитивный домик. Он напоминает хижину скаута в исполнении «Икеа». Наступает ночь, пиксельное небо темнеет, и тут я понимаю, что забыл сделать в своем домике дверь и поэтому не могу попасть внутрь. Поспешно пробиваю в одной стене брешь, открываю крафтовое меню, чтобы выбрать дверь, потом швыряю ее в отверстие. Она открывается, потом закрывается за мной с греющим душу щелчком. Я в безопасности. И это то, чем Сэм занимается вот уже которую неделю подряд?
– Ты знаешь, что от меня требуется теперь? – спрашиваю я Дэна.
– Где ружья?
– Кажется, у меня нет никаких ружей.
– Тогда тебе остается надеяться только на себя, приятель.
Я вывожу на экран меню и нажимаю «Сохраниться», чтобы мой мир не канул в небытие, потом выключаю приставку.
– Не понять мне двадцать первый век, – подытоживаю я.
Вечером проверяю электронную почту. Меня беспокоит, что уже пару недель нет писем от Эммы. В ящике пусто. Заглядываю в «Фейсбук» и «Инстаграм». Там тоже ничего нового. Укладываюсь на свой матрас с книгами по «Майнкрафту» и аутизму и принимаюсь читать по очереди то одну, то другую. Засыпаю я под тревожные мысли о скелетах и социальных барьерах.
В субботу просыпаюсь с утра пораньше от звонка будильника, установленного на телефоне. Сегодня у меня день Сэма, и наваливается знакомое ощущение трепета. Всю ночь шел дождь, да и сейчас тоже с неба сыплется нескончаемая британская морось, так что, будем надеяться, поход в парк можно будет пропустить. Думаю, не отвести ли его в бассейн, но в этом деле тоже подстерегает масса подводных камней: то ли полотенце я возьму, та ли кабинка для переодевания нам достанется, не обрызгает ли его кто-нибудь во время плавания, спровоцировав тем самым очередную истерику? Придется ли мне в очередной раз объясняться со спасателем, который, разумеется, прибежит, решив, что Сэм тонет? Может, получится свозить его в Бристоль на автобусе? Устроим себе прогулку по бристольским кафе, будем весь день питаться исключительно сладким и смотреть на самолетики во «Флайт треке». Но тогда домой к Джоди он вернется совершенно невменяемый от ударной дозы сахара и пищевых добавок, а это все же нечестно по отношению к ней.
Подъехав к дому, паркуюсь и через окно вижу, как Джоди хлопочет по хозяйству. Поднимаю капюшон своего теплого анорака и рысцой спешу к дому. Она замечает меня из окна и машет рукой.
– Привет, папа, я построил замок! – сообщает с порога Сэм, едва успев открыть мне дверь.
– А, ясно, это в «Майнкрафте»?
Но он уже умчался к себе наверх. Я остаюсь один на один с Джоди и полным отсутствием тем для разговора.
– Привет.
– Ну, привет.
Играет какой-то диск, которого я у нас не помню, – какие-то рваные, искаженные гитарные аккорды и придушенный вокал. На Джоди джинсы-скинни и обтягивающая черная футболка «Джой дивижн». На вид ей можно дать на десять лет меньше, чем мне.
– Отлично выглядишь, – говорю я.
– Начала спать по ночам, можешь себе представить? – отзывается она.
– Как твоя работа?
– Полный восторг! Конечно, после такого перерыва снова ходить на работу непривычно, но мы готовим несколько интересных выставок – новые художники, куча новой информации.
Внезапно до нее, похоже, доходит, как несдержанно она себя ведет, и она поворачивается ко мне с виноватым выражением на лице. Что-то изменилось, я не очень понимаю, что именно, но между нами пропасть, и впервые за все время я с ужасом начинаю подозревать, что ее уже не преодолеть.
– Ладно, как ты? Хочешь кофе? Я как раз заварила.
Со второго этажа доносится смех, и я с легким потрясением понимаю, что это Сэм. Он там один, и ему хорошо. Мы сидим и пьем кофе, слушая, как наш сын, который обычно практически постоянно дергает Джоди, развлекается в одиночестве вдали от нас обоих, в другом мире. Мы скованно беседуем о всяких пустяках: она делится кое-какими подробностями о своей работе, я рассказываю про новые книги по аутизму и про мой план наконец-то по-настоящему, как следует узнать Сэма.
– Что ж, тебе может представиться отличный шанс попрактиковаться, – замечает Джоди.
– В каком смысле?
– Ну, в общем, в следующем месяце моя университетская подруга Джемма выходит замуж в Норфолке. Я подумала, может, ты сможешь взять на себя Сэма на все выходные, с утра субботы до вечера воскресенья? Это будут вторые выходные в октябре. Сможешь?
Я совершенно не готов на это подписываться, но я сам вырыл себе эту яму. Целые выходные. Меня охватывает паника. Я никогда не оставался с ним наедине так надолго – даже когда мы с Джоди еще были вместе. Мне придется заботиться о его благополучии и безопасности целых два дня. Два дня, на протяжении которых в любой момент все может пойти наперекосяк. Я представляю, как Сэм выскакивает на дорогу, пробившись сквозь толпу родителей, и кувырком летит в воздух.
– Черт, кажется, мне в ту субботу нужно будет напоследок появиться на работе, – ляпаю я первое, что приходит в голову. – Ну, повидаться со всеми, попрощаться как полагается, напиться и поклянчить, чтобы меня взяли обратно, и все такое прочее. Прости.
Джоди несколько секунд смотрит на меня в упор.
– Ладно, Алекс, проехали. Я подумала, это было бы полезно вам обоим, но, видимо, ошиблась.
Загнанный в угол, я перековываю страх в злость.
Конец ознакомительного фрагмента.
Сноски
1
В Великобритании принято мыть посуду в специально предназначенных для этого пластмассовых тазиках, которые по форме и размеру подходят к стандартной кухонной раковине. Таз наполняется водой и средством для мытья посуды и помещается в раковину. После мытья мыльную посуду не споласкивают, а вытирают специальным полотенцем. (Здесь и далее примеч. перев.)
2
Стоукс-Крофт – богемный район Бристоля.
3
Пиккалилли – консервы, приготовленные из цветной капусты, корнишонов, зеленого горошка, перца, кабачков и некоторых других овощей, нарезанных на куски и замаринованных в уксусном соусе с добавлением муки, куркумы или горчицы, а также имбиря и перца чили.
4
Арнольфини – выставочный центр современного искусства в Бристоле.
5
Олд Траффорд – стадион в Манчестере, база команды «Манчестер юнайтед».
6
Эштон-гейт – стадион в Бристоле, база футбольного клуба «Бристоль».
