то, что я продолжала сидеть.
Несколько мгновений я смотрела на протянутую ладонь супруга. Большую, крепкую, с грубыми пальцами и мозолями от рукояти меча.
Это ладонь убийцы.
И сейчас я должна ее коснуться.
Должна, если хочу усыпить его бдительность.
Выдохнув остатки воздуха, приняла предложенную руку и встала. Пальцы дрогнули, коснувшись плотной ткани камзола.
Гидеон не двигался, и я все же подняла взгляд. То, как он смотрел на меня, заставило кровь забиться в висках. В его глазах горело желание. Он смотрел на меня как на женщину.
Нет! Пожалуйста, нет! Умоляю…
Голова закружилась. Я оступилась и всем весом навалилась на руку мужа, чтобы удержать равновесие. Его рука напряглась, мышцы вздулись под тканью, и я оказалась прижатой к мощному телу.
Ноздри тут же заполнил его запах – терпкий, пряный, пугающий. Пот, железо и боль.
Я замерла, как птица, уловившая движение хищника. Могла бы – нырнула в траву, прижалась к земле, распласталась дорожной пылью. Но я не птица. Я – герцогиня Минрах, женщина с выжженным сердцем, поклявшаяся отомстить. Если мне придется выдержать еще одну ночь боли и страха, я приму это как испытание.
Но сейчас я отстранилась, делая вид, что испытываю благодарность за помощь:
– Благодарю, милорд.
И покорно склонила голову.
Гидеон гулко расхохотался:
– Какая у меня почтительная жена! За все благодарит. Даже за то, что споткнулась.
Каталина и сестры герцога застыли на несколько секунд, не зная, как реагировать. Комплимент это был или издевка?
Затем свекровь вежливо посмеялась. Глядя на нее, захихикали и Малена с Лиарой.
Я тоже растянула губы в улыбке. Хотя мне больше хотелось оскалиться. И наткнулась взглядом на вновь протянутую руку. На этот раз приняла ее, не медля. Наверное, любому страху есть предел. И моему он уже наступил.
Глава 10
Гидеон вел меня в сторону спальни. Я уже знала дорогу.
Оказавшиеся на пути слуги стремились исчезнуть. А кому это не удавалось, забивались в угол или прижимались к стене, кланяясь так низко, что косы и платки мели пол.
Чем ближе мы подходили, тем больше я каменела. Тем больше жег нож, спрятанный в складках платья, а душа покрывалась панцирем льда.
Я понимала, что не смогу убить мужа. Не потому, что рука дрогнет, нет. Но столовое серебро против темного мага – все равно что детская палка против боевого меча. Мне придется вытерпеть все, что он уготовил, и лишь в мыслях представлять его смерть.
Нет, не думай об этом, Хлоя. Не думай!
Вспоминай то хорошее, что у тебя было когда-то. И жди, когда кошмар, называемый супружеским долгом, закончится…
Все кончается. И после самой темной ночи приходит рассвет. Главное – дожить до него.
Гидеон отмахнулся от Миранды, весь путь семенившей позади, и сам открыл дверь моей спальни.
Я постаралась скрыть дрожь, пробежавшую вдоль позвоночника. Присела, чуть склонив голову, а затем шагнула внутрь своих покоев. Будто взошла на эшафот.
– Хлоя, – позвал герцог, когда я перешагнула порог.
Сам он остался снаружи.
Пришлось обернуться и посмотреть ему в лицо. Взгляд супруга был полон мрака, делавшего облик Гидеона поистине жутким.
– Ты ведь не натворишь глупостей, Хлоя? Ты будешь паинькой в мое отсутствие? – мягко спросил он, но в голосе ощущалась явная угроза.
– Разумеется, милорд, – послушно произнесла я, вновь опуская голову. – Я не доставлю вам хлопот.
– Смотри на меня, когда со мной разговариваешь! – приказ-рычание, заставивший меня вздрогнуть и быстро поднять взгляд. И сразу новый приказ: – Подойди!
Я проделала обратно разделяющие нас два шага. Остановилась совсем рядом с ним. Пришлось задрать голову, чтобы не отвести взгляда.
Супруг долго изучал мое лицо. Затем коснулся шершавыми пальцами щеки. Я похолодела, почти ощущая, как моя кожа покрывается льдом.
«Я смогу. Я выдержу. Это закончится», – повторяла про себя как молитву.
Ладонь Гидеона обхватила мое лицо, прошлась по щеке, вдоль линии подбородка к шее.
Я превратилась в статую, холодную и неподвижную, не позволяя себе даже моргать, не то что сделать вдох. Только взгляда не отводила, смотрела прямо в его глаза. И потому поняла, что он сделает, за мгновение до того, как его пальцы стиснули мое горло.
Сначала я по-прежнему не двигалась, повторяла про себя, что мой ледяной панцирь крепок и нерушим. Что я не должна испытывать страх перед мужем, ведь именно этого он желает.
Но затем пришла боль.
Гидеон устал ждать, когда я испугаюсь его по-настоящему, и решил помочь.
Пальцы сжимались всё сильнее, перекрывая доступ воздуха и сминая трахею. Я захрипела. Не осознавая, что делаю, но ведомая инстинктом жизни, ухватилась за душившую меня руку. Тщетно пыталась оторвать её от горла. В глазах потемнело, и реальность начала ускользать от меня.
Но потом мои руки упали.
Я перестала сопротивляться. Зачем? Ведь именно этого он и хочет…
Хватка исчезла так резко, что меня откинуло к стене. Я приложилась затылком, однако почти не почувствовала этого. В горло хлынул воздух и разорвал лёгкие в клочья. Я согнулась, жадно дыша через боль, которая прожигала насквозь.
Воздух был упоительно сладким, наполненным самой жизнью. И я делала один вдох за другим, не в силах насытиться.
– Посмотри на меня, Хлоя, – герцог отдал приказ тем же обманчиво мягким тоном.
Я подняла голову и сквозь выступившие от боли слёзы увидела в его руке тот самый нож, который украла в столовой.
– Ты принадлежишь мне, Хлоя. Целиком и полностью. Твоя жизнь – в моих руках. Я могу одним движением свернуть твою нежную шейку. Ты понимаешь это? – произнес Гидеон, демонстрируя мне находку.
Слова царапали горло, но я не могла промолчать. Не сейчас, когда он наглядно показал, сколь тонка нить моей жизни. И моего ребёнка.
– Да, господин, – голос был сиплым.
– Помни об этом, Хлоя, – Гидеон снова погладил меня по щеке и…
Ушёл.
А я стояла на пороге, зажмурившись, и дышала, дышала, пока Миранда не решилась меня коснуться.
– Госпожа, – произнесла она шёпотом. – Уже поздно, идёмте, я
