подвезти?
— Нет, не надо. Нельзя, чтобы нас кто-то увидел. Я на эти десять дней затихну. Буду игнорировать все, что будет происходить, — его встречи с подстилкой, задержки допоздна, разговоры Вари о любимой маме Дарине — тоже. Абсолютно все, что будет резать меня без ножа. — Я просто буду ждать. Ждать звонка от тебя буду.
— Жди. И не бойся, я не подведу.
Вскоре я приезжаю домой. Варя дома одна, своими делами занята. Ее отец с матерью где-то отжигают вместе, но пусть.
Я притворюсь его женой еще на десять дней. Ужин пойду приготовлю.
Ублюдок приезжает только к двенадцати. Осмеливается войти в комнату, в которой я расположилась. Я сейчас в ванной комнате. Как раз собиралась принять снотворное, чтобы уйти хоть на ночь от этого кошмара.
Только я собираюсь проглотить таблетки, как он бесцеремонно вваливается ко мне, выбивает таблетки у меня из руки, которые летят в разные стороны.
— Что ты делаешь⁈
— Ладомирский, ты больной? — интересуюсь спокойно, смотря с ненавистью. — Это ты что делаешь?
— Что ты решила выпить⁈
— Не яду. Не радуйся.
— Где инструкция от таблеток?.. Где, я спрашиваю⁈
— В гробу твою заботу я видела, понял? Я пью, сколько мне нужно. Выйди вон!
Глава 20
Не выходит.
Достаю из баночки еще таблетки, беру стакан воды и у него на глазах запиваю снотворное.
— И долго ты тут столбом стоять собрался? Я тебе спальню уступила. Вот туда и иди… после тяжелого рабочего дня. Он ведь такой у тебя был, да?
— Я понял, Нера, ты выбрала модель поведения, намерена придерживаться ее… но знаешь, это ни к чему хорошему не приведет.
Недолго я буду ее придерживаться. Десять дней.
— Я не собираюсь это обсуждать. Я уже получила всю информацию, которую хотела. И моя модель поведения — оправдана.
— Какую информацию?..
— Результат теста я получила, с матерью твоей поговорила… С Дариной только не пообщалась, но знаешь… мне это и не нужно. Мне так о ней все понятно.
— Ты делала тест ДНК? — удивляется он. Не привык, что я что-то за его спиной делаю.
— Конечно. Я не могла быть уверена, что ты все это не придумал с Дариной, чтобы разлучить меня с Варей.
— Ты думаешь, я так бы поступил?
— Ты поступал и похуже. И не прикидывайся порядочным. Тебе это понятие незнакомо. Отойди, — толкаю его ладонью в плечо, выхожу из ванной комнаты. — Будь добр, уйди. Я буду отдыхать. Твоя дочь у себя в комнате. Полюбуйся на беспорядок у нее там. Я три раза сказала ей прибраться, но она капризничает из-за того, что ей с Дариной общаться больше не дают, так что… сам с ней разбирайся. Я устала.
— Я с ней поговорю.
Она сегодня себя отвратительнее вела. Я даже лезть к ней не стала. Пусть.
— Поговори. Хотя, впрочем, мне все равно, — отворачиваюсь к окну. А он все стоит на месте. — Еще что-то хочешь сказать?
— Ты сказала, что готова со мной поговорить.
Да неужели…
— О Дарине и твоих чувствах к ней?
— Не только. И о нас тоже.
— Говори, — напрягаюсь, но грею себя мыслью, что теперь, что бы он мне ни сказал — я уже все решила. — Только не криви душой, как ты это делал десять лет. Говори, как есть.
— Эти десять лет не были ложью. Это ты уже придумала, Нера. Были мои ошибки, горе… о которых я был не в силах тебе рассказал. Потому что я волновался о тебе. Боялся потерять тебя. Боялся, что узнав о смерти Риты ты…
— Не надо об этом. Молчи о Рите, понял⁈ — шиплю, стоя к нему спиной. — Ты права не имеешь говорить о ней…
— Нера, я знаю, что ты теперь видишь ложь во всем, но…
Так мы далеко не уйдем. Он сглаживает углы, пытаясь смягчить меня. Но черта с два ему это удастся.
— Ты ее любишь? Свою бывшую, — спрашиваю, смотря в одну точку.
— Венера, не надо…
— Нет, не так. Другой вопрос тебе задам. Ты женился на мне, чтобы забыть ее? Или тебе просто нужна была нянька для твоей дочери? — оборачиваюсь.
Кос делает ко мне шаги, останавливается на расстоянии вытянутой руки и произносит, глядя мне в глаза печально:
— Нет, я просто люблю ее больше, чем тебя. Но тебя все равно люблю. Мы с тобой почти десять лет прожили вместе. Это не осталось бесследно. Послушай, Венера… — пытается за руку взять.
Отступаю от него, чувствую распирающую боль в груди.
Сказал… Наконец-то… Не совсем правду, но почти. Меня он не любит. Не любил и даже в самом начале.
— Убирайся… — зажмуриваюсь. — Я сказала, убирайся!
— Я это сделаю, но ты же понимаешь, что я заберу дочь с собой?
Он понял, мое «убирайся» правильно. Не просто из комнаты. А вообще…
— Понимаю…
Мое «понимаю» для него шок. Он ждал, что я психану, буду держаться за Варю, и тогда он сможет мною манипулировать. Сюрприз! Не буду я держаться за то, что мне не принадлежит. Но и не уйду так просто. Она не придет сюда, и не займет мое место.
Вот и поговорили.
— Все, теперь можешь уходить. Развод я сейчас не готова обсуждать. Мне надо хорошенько подумать при каких условиях он будет.
Обхожу его и направляюсь к двери, открываю ее и жестом руки выпроваживаю его. Но вместо того, чтобы уйти, он захлопывает дверь и смотрит на меня агрессивно.
— Так значит, да?.. Ты просто берешь и отказываешься от меня, от Вари?
— Ты мне больше не нужен. А Варя себе другую маму присмотрела. Она теперь на меня как на врага смотрит. Скажи спасибо за это любви всей своей жизни.
— Что ты вообще говоришь такое?.. Варя запуталась. Я больше не позволю Дарине с ней видеться. Обещаю.
— Угу, у нее теперь времени для встреч с дочерью не остается, ведь ты ей в своем обществе не отказываешь. Между сексом и дочерью она, конечно, выберет секс.
Я могла бы сказать, что видела их сегодня, но зачем? Мне не нужна ни правда, ни его оправдания.
— Нера, перестань… Мы семья несмотря ни на что.
— Семья несмотря ни на что?.. Я, значит, должна теперь твою больную любовь к Дарине, пока у тебя ремиссия не настанет? А еще я должна забыть о своей дочери?.. Что мне еще забыть?
— Нера, я не прошу забыть…
— Знаешь, в чем твоя проблема? Ты думаешь, что у тебя есть выбор. Я или она. Но у тебя его нет. Есть только она. Потому
