сына, и тут же убедилась по его лицу, что так оно и есть. Он мне рассказал. Он сожалел…
— Он предал меня. И он ответит за это. Я могла бы вообще такой шум поднять, ведь все, что он сделал с Дариной — карается законом. Но я не стану.
Если я и отомщу, то не так. Нет, нет… К тому же, он найдет способ отмазаться. Да и не нужна мне такая слава.
— Я очень тебе за это благодарна. Но я тебя прошу… подумай хорошенько. Вы все-таки семья. Все со временем…
— Со временем только хуже будет. И я не стану жить с Космосом, как вы живете с Константином Артуровичем. Вы уж простите. Такой формат брака не для меня.
— Да не любит он ее. Это бред! Не прожил бы он с тобой десять лет, если бы не любил.
— Скажите мне правду, Влада Леонидовна.
— Какую правду?..
— Про него и ее.
— Ты все знаешь. И Дина тебе рассказывала. Там все прозрачно. Не было там никакой любви особой, и уж тем более нет теперь. Дарина просто решила вам кровь попортить, раскрыв правду. Ее родители такие же мерзкие твари. Она в них, — брызгает ядом свекровь.
Раньше она мне другое говорила.
Бесполезно.
— Что ж, ей удалось, — хмыкаю я и рывком поднимаюсь с кресла.
— Ты куда? — тоже подрывается свекровь.
— Простите, но мне некогда с вами сидеть, когда моя жизнь летит с обрыва.
— И что ты намерена делать?
Домой поеду. Отдохну, приведу себя в порядок. А потом на встречу к этой мерзавке отравлюсь в музыкалку. Варю я дома оставлю, даже если рваться к ней будет — не позволю к ней поехать.
А потом… не знаю. Впрочем, я не знаю и того, что изменит эта встреча с Дариной. Но я не могу не поехать. Хочу посмотреть этой женщине в глаза.
Глава 17
Приезжаю домой, а его нет.
Но время уже десять. Он мог покормить Варю и уехать в офис. А может, к Дарине помчался. Кто его знает…
А мне даже безразлично. С того момента как я узнала всю эту сокрушительную правду — я отрезала его от себя. Пусть спит с ней, если хочет. Теперь у него нет никакого смысла сохранять мне верность. Хотя, он и не хранил ее мне никогда. У него с ней с того раза ничего не было только потому, что она просто не появлялась. А так бы он при первой возможности бежал бы к ней. Зависимый.
Поднявшись, я нахожу в себе силы войти в комнату Варвары. Она за ноутбуком сидит, в наушниках. В игру какую-то играет.
Заметив меня, сразу закрывает крышку ноутбука и снимает наушники.
— Мама, ты где была?
Мама… Я все еще мама.
Ладно.
— К бабушке ездила. Надо было поговорить с ней. Отец твой где?
— Мы с папой позавтракали, а потом ему срочно нужно было уехать. Он сказал, что ты отвезешь меня в музыкальную школу.
Он до сих пор не знает, что она там с Дариной снова и снова встречается. Да ему все равно.
— Что ели?
— Папа заказал кое-что вкусное. Быстро привезли. Там тебе осталось.
— Ясно. Не хочу, — отрицательно качаю головой и разворачиваюсь в сторону двери. Не могу я с ней долго теперь находиться. Мне тяжело. Даже невыносимо. Я эмоционально нестабильна и могу не так себя повести. — Кстати… Ты сегодня не поедешь в музыкальную школу, — произношу, пристально отслеживая реакцию дочери на эту новость.
Варя шире распахивает свои светлые глаза и начинает часто дышать, глядя на меня. Она будто напугана. Как же она хочет на встречу к ней…
Ее реакция причиняет мне боль, но я проявляю самообладание.
— П-почему?
— Потому что мне позвонила Виолетта Дмитриевна и отменила занятие.
— Нет…
— Что, нет?
— Она не могла… Она же…
— Ну?..
— Там же ма… тетя Дарина будет. Она обещала, что придет со мной встретиться. Мне нужно пойти на занятие.
Слов просто нет. Они меня живую в землю закапывают. По-моему, только тогда они смогут перестать причинять мне боль.
— Его не будет, Варя.
— Но она там будет! — психует Варя.
— Так, хватит, — строго выдаю я. Пока я официально ее мать — она будет меня слушаться. Довольно этих капризов. А когда ее настоящая мать вступит в официальные права, то это уже будет не мое дело. — Я тебе сказала, что ты никуда не едешь. И никаких встреч с Дариной у тебя не будет.
— Я хочу! — восклицает, готовая расплакаться.
Да она сама на себя не похожа.
— А я сказала «нет». Или что, ты тогда сказала правду мне за столом? Мамой своей ты меня больше не считаешь и слушаться не будешь?
— Но мама… Дарина хорошая. Она тебе тоже очень понравится. Давай встретимся с ней вместе. Она тоже красиво играет на пианино. Мы вместе играем.
У меня мутнеет в глазах, к горлу подступает огромный ком, а пол подо мной будто дрожать начинает.
Пианино…
Это же Космос настоял отправить ее в музыкальную школу. На пианино.
И она играет на пианино. Он из дочери ее копию решил растить.
Может, это неосознанно у него выходит, но это так.
— Так… — судорожно выдыхаю. — Я больше ни слова не хочу слышать о Дарине.
— Мама…
— Я все сказала! Сейчас же прибери у себя в комнате. Ты уже не маленькая. Почему я постоянно за тобой прибираю? Раскидала тут все, постель расправлена… Быстро! А потом чтобы села и почитала что-нибудь, что задали на лето. Все понятно?
Варя не выдерживает такого натиска. Отстраняется к кровати, садится и накрывает лицо ладошками.
Я в миг такой тварью себя ощущаю. Ведь я никогда так себя с ней не вела. Но сейчас… Сейчас я просто не могу.
Уже подхожу к ней, чтобы дать ей понять, что все хорошо, остановить ее слезы, но останавливаюсь.
Пусть она запомнит меня такой.
Ведь она все равно меня не выберет. Есть ее родной отец, мать, которая покорила ее. Я уже никто.
— Делай, как я говорю, и не плачь. Причин для этого нет, — выдавливаю из себя, и она убирает ладони с лица. — А мне надо идти… — выхожу из комнаты и чуть не падаю в коридоре от накатившей слабости.
Добравшись до комнаты, я принимаю душ, потом спускаюсь, заставляю себя немного через силу перекусить и начинаю собираться.
Время постепенно подходит. Надо уже выезжать.
Перед уходом решаю заглянуть к Варваре, которая так и не убрала в своей комнате. Это
