душе стало тяжело и непреодолимо тоскливо. Элиза сделала пару шагов в сторону, прогоняя непрошеную грусть, и встала перед бесконечным окном. Само собой, панорамными стенами сейчас никого не удивишь. Но…когда находишься на такой высоте и взираешь на мир сверху вниз…всё равно обуревает дикое необузданное чувство полета. Чего-то запредельного, даже запретного, слишком прекрасного, чтобы быть доступным… И в крови начинает бурлить тревога, повышая адреналин, который пронзительной стрелой пускает по телу мысль: «А если спрыгнуть…». Кажется, это называется «феноменом высокого места». И люди так или иначе испытывают нечто подобное хотя бы раз в жизни…
Рассвет едва-едва касался крыш, окропляя полупрозрачными солнечными лучами. Складывалось впечатление, что кто-то взял в руки карандаш и собирается оживить черно-белую раскраску.
Да, у Элизы перехватило дыхание от раскинувшегося перед ней великолепия. Такую картину не увидеть в старом спальном районе с малых этажей. Эта роскошь доступна небольшому проценту людей. И, к сожалению, осознание данного факта поубавило пыл, отрезвив. Как-то сразу вспомнилась причина, по которой она здесь оказалась. И как следствие, настроение тут же скатилось в пропасть.
Выйдя из пустой гостиной, девушка безошибочно отыскала кухню справа от входной двери. Как и ванная, это помещение заставило её замереть в восторге. Просторная, лаконичная, очень светлая и тоже с панорамной стеной, кухня выглядела мечтой, сошедшей с дизайнерского сайта или журналов об интерьерах. Странным образом здесь сочеталось исконно природное начало и современное графическое решение. Гарнитур без единой ручки во всю несущую стену был сделан под деревянное полотно в разрезе. Благородного насыщенного орехового цвета, действующего умиротворяюще. В обоих углах у окна стояли симпатичные карликовые деревья, между которыми уместился небольшой круглый столик и два удобных на вид кресла. Элиза готова была биться об заклад, что он предназначен для утреннего кофе. Идеально. Потому что стол побольше находился в нескольких метрах от порога. И на него было бы удобно подавать блюда с плиты или из духовки.
Продумано. Красиво. Вдохновляюще.
И как четко вписывается хромированная техника…
Недолго думая, девушка отыскала стакан в ближайшем отделении шкафа и наполнила его водой из холодильника. После чего устроилась у того самого столика с твердым намерением встретить здесь рассвет, который скоро забрезжит во всю силу…
— Доброе утро, — послышалось за спиной где-то спустя часа полтора.
Элиза обернулась и тут же отвела взгляд, наткнувшись на видневшийся в распахнутых полах рубашки торс.
— Доброе.
— Ты тоже жаворонок? — поинтересовался Роман, колдуя над кофемашиной.
— Тоже? Нет, конечно. Ни разу вообще. Гиблая сова. Не смогла спать на новом месте.
Писк датчика разлетелся по пространству одновременно с будоражащим ароматом крепкого напитка. Девушка непроизвольно втянула воздух, раздув ноздри, продолжая сидеть к нему полубоком.
— Чем ты обычно завтракаешь? Вчера вместе с ужином я заказал сырники на утро…
— Нет, спасибо, я не хочу, — покачала головой.
А через мгновение мужчина опустился на соседнее кресло, делая глоток из симпатичной керамической чашки с какими-то таинственными символами.
— Ты же не стесняешься?
— Я похожа на ту, кто может стесняться?
Хмыканье.
— Вот и отлично. Поешь, когда появится аппетит.
Элиза промолчала, так и продолжая смотреть прямо перед собой. Непередаваемо дико вот так сидеть с чужим человеком в его квартире. И даже говорить им не о чем.
— Я оставил на тумбочке корпоративный смартфон, в нем сим-карта с безлимитным тарифом на звонки и интернет. Там же — ноутбук, которым можешь свободно пользоваться. Тебе же надо дописать дипломную. Насчет практики не беспокойся, тебе её закроют, и все документы я потом привезу с собой. Еды в холодильнике достаточно. За домом есть неплохая территория для прогулок, ключи на полке у входа. Если что-то понадобится — звони, мой номер вбит в контакты.
Слегка опешив от такого непрерывного потока информации, девушка не нашлась с ответом. Смогла лишь повернуть к нему лицо и уставиться на профиль мужчины, продолжающего неспешно смаковать свой кофе.
Были вопросы, которые жгли язык, норовя слететь с кончика прямо сейчас, но она сдержала себя. Не готова еще к светским беседам, слишком суматошно внутри. Ночное самокопание, приостановленное именно его приходом, висело на паузе, и не покидало ощущение, что гештальт ещё открыт. Поэтому раздражение никуда не делось – с ней всегда так, если Элиза в чем-то не разобралась подабающе.
Бывают такие события, требующие тщательного анализа наедине с собой. Так вот, это нападение — одно из них. Нужно было разобраться, как вести себя дальше, к чему готовиться, и как смириться с этим...унизительным положением беглянки.
Свежие воспоминания тут же всколыхнули нутро неприятными покалываниями. А тут еще и Роман слегка качнул шеей и поймал её взгляд:
— Надеюсь, мы вчера поняли друг друга, и ты не сбежишь, натворив глупостей. Всё же давай подумаем о Еве, которой осталось несколько недель до родов.
Намек на свою импульсивность Элиза приняла предсказуемо агрессивно. Недовольно поджала губы и окатила его соответствующим мрачным взором.
— Ладно, мне пора.
Разумовский поднялся с чашкой в руках. Через пару секунд звякнуло блюдце от соприкосновения с дном раковины. И воцарилась тишина. Еще через минуту — послышалась тихая возня в коридоре. Следом еле слышно хлопнула дверь.
Окутавший её вакуум…напрягал. Она осталась один на один со своими мыслями, не чувствуя близости и тепла кого бы то ни было. Губы дрогнули в смятении.
И когда ты только заделалась такой трусихой, Элиза?..
Действительно.
Девушка резко встала, размеренно вышагивая к коридору, где закрылась на все замки. Отправилась в спальню и взяла телефон, набирая по памяти номер Лилит. Сестра ответила не сразу. Только со второй попытки раздалось ворчливое:
— Да?
— Ты спишь, что ли?
— Элиза? — сонный голос тут же стал тверже. — Где ты была? Я тебе весь вечер звоню и пишу! Уже собиралась тетю терроризировать.
— Я…у Ромы.
Красноречивая пауза. Характерные шорохи от движения на постельном белье.
— У какого Ромы?..
Лилит явно испугалась. И это чувство усиливалось по мере того, как Элиза рассказывала ей события вчерашнего дня. Ей просто было необходимо поделиться, выговориться, посмотреть на ситуацию со стороны. Обсудить, отпустить. Не с Евой же это было делать, ну?!
Даже двоюродная сестра признала, что в этой ситуации временное убежище в доме Разумовского — самое разумное решение. Выдвинула пару предложений с изощренным расчленением Самвела или «точечным» массажем от Левона. Потом сама же с сожалением констатировала, что такая разборка обойдется брату дисквалификацией и испорченной карьерой. Лилит щебетала без умолку, расспрашивала про спасителя Элизы и
