Совершенно неожиданно Шень Сюин согласилась:
- Сама, ты прав. Недооценила. Когда успел третий шаг сделать, скажи лучше?
- Ну, учитывая наш хроносдвиг, получается, что часиков десять назад. Ночью.
- А-а-а, ну тогда ясно. И детишек к делу тогда же пристроил?
Я скривился.
- А вот за это все претензии направляйте пернатому и самим близнецам, я тоже охренел, когда увидел, что эти два недоразумения учудили. Так чего с шортами?
- У меня запасные есть, - буркнула азиатка. – На привале переоденусь, а эти – зашью.
- Значит так, - в нашу беседу вклинилась Ананда. – Предлагаю убраться подальше от границы, остановиться где-нибудь, перекусить, отдохнуть, ну и обсудить, значит, наше дальнейшее житьё-бытьё, ага?
- Ага, - дружно согласились все. Ну, кроме, разве что, птЫца, хомяка-телепата и Кокосовой Козы.
И мы направились прочь от Ночной земли. Туда, где зеленел один из бесконечных лесов Дамхейна.
***
Ехать пришлось долго - добрых два часа, и всё это время мы молчали, насупившись и зыркая друг на друга. Безмятежней всех выглядела, разве что, девушка-бес, с любопытством поглядывающая по сторонам.
Интересно, а можно ли вслух называть ее бесовкой? Или это оскорбление? И если она бес, то как помещается в генератор? Вроде ж немаленькая барышня?
Внутри черепной коробки роились мысли одна тупее другой, и в какой-то момент я поймал себя на совершенно посторонней и даже чужой идейке: «интересно, а удобно ли её драть раком, держась за эти милые рожки?»
Мерзкая и определенно не моя, она, тем не менее, пыталась выйти на передний план.
Мне всё меньше нравилось происходящее. Похоже, таки доигрался и начал сходить с ума. Ладно, придумаем что-нибудь по ходу. Вон, спрошу Сюин что и как. Я так понял, что у всех искажённых схожие проблемы.
Эти мои нестройные размышления прервала команда Ананды:
- Привал.
С удивлением я понял, что наш хардкорный сквад наконец-то добрался до деревьев и пришло время спешиваться.
Все быстро и сноровисто расседлали лошадей, после чего Иоганн развёл костёр, а Ананда, открыв большую седельную сумку, принялась доставать всяческую снедь.
Почти не разговаривая, перекидываясь лишь фразами вроде «дай нож» или «уже готово», мы сварганили перекус и даже организовали чай! Запасливая южанка распорядилась вскипятить котелок и плюхнула туда немного какой-то сушёной травы.
Надо же, когда ехали в Город Бомжей и в нём самом такого счастья не привалило, а тут расстарались прямо. Ну, логично, разговор предстоит непростой, его лучше запить чем-нибудь тонизирующим.
В молчании мы перекусили и наконец принялись за напиток.
Действительно, почти что чай, причем – чёрный, а не зелёный.
Я глотнул горячей жидкости, огляделся, вздохнул. Все усиленно старались сделать вид, что нужно сидеть и помалкивать. Никто не хотел говорить первым.
Да пошли вы! Раз так - буду я!
- Слушайте, нам не повезло оказаться в одной упряжке, а потому давайте все попустимся и вытащим палку из задниц. Или палки. Короче, с количеством определитесь сами, я про другое. Нам придется быть вместе сильно больше пары дней. И поубивать друг друга не выйдет, более того, я так понимаю, что единственный, кто тут жаждет крови, это вот он.
Я указал в сторону мрачного Иоганна. Не знаю уж, особенно ли я не нравлюсь этому мужику или он по жизни такой, но выглядел охотник не шибко довольным. Можно даже сказать, расстроенным. Видимо, очень хотел приладить мою голову к лошадиному седлу и вернуться к нанимателю, дабы тот заплатил милсдарю ведьмаку остаток по контракту. Принципиальный, мать его!
- Сюин, что скажешь?
Азиатка, умудрившаяся уже одеть новые штаны, скривилась и дернула шарф.
- Нет претензий, - вздохнула она, наконец. – Я… погорячилась. Извини.
Ну надо же. Похоже, в лесу что-то сдохло.
Я знал китаянку недолго, но понял уже, что она отличается крайне жёстким характером и не любит идти на попятную или признавать чужую правоту.
- Замяли. Я всё понимаю, потому и отдам нашу долю. Мне сейчас главное – выполнить поручение и поскорее отделаться от этого вот, - я опять ткнул в сторону Геральта из Хренивии, - а потом добраться до Ойлеана.
- Я же говорила, - устало проворчала Сюин, - выхода нет. Отсюда нам не сбежать.
- Но я всё же попробую.
- И ты думаешь, что я отпущу опасного искажённого? – мрачно осведомился Иоганн.
- Ну, с пожирательницей ты, я гляжу, только в десны не жахаешься. Я, между прочим, людей не шаверму не пускаю.
- Но разрушил барьер запретного леса Дохаса.
Ах вот оно что. Во-от, когда этот хмырь увязался за мною.
- Дай догадаюсь, тебя нанял мерзотного вида аристократик, любящий метать фаерболлы? – уточнил я и, дождавшись, кивка, продолжил. – А знаешь что вообще произошло?
Иоганн посмотрел на меня, перевел взгляд на Айш-нора, привычно взлетевшего на ветку, и хмыкнул.
- А ты сам?
Я моргнул и покосился на архидемона. Нет, были у меня подозрения, конечно, но, выходит…
- Что этот суповой набор учудил?
- Ему требовалось повысить скорость первичной инициации своего новоприобретенного контраткора, и он применил наиболее рациональный способ с точки зрения любой демонической субстанции. Осуществил точечное ментальное воздействие. Защитный артефакт жертвы сдержал бы прямой удар, но демоны работают тоньше и умнее. Он воздействовал на его тёмную сторону, на алчность и любовь к азартным играм. Верно?
- Всё так, о смертный, правду говоришь. Но коли жаждешь извинений – ты меня смешишь.
- Зачем извинения, - пожал плечами Иоганн. - Я просто убью твоего контрактора, а тебя развоплощу на ещё сотню-другую лет. Уничтожать ваш род крайне сложно, вы же почти бессмертны и можете жить миллионы лет, если ничего не путаю, но если уж ваше время подходит к концу, то это навсегда, без шансов на перерождение. Верно?
Архидемон подтвердил, и охотник продолжил:
- Ты еще молод по меркам своего вида, следовательно, об окончательном упокоении говорить не приходится. А это значит, что после очередной гибели возродишься, попозже, но мне до этого уже не будет дела, ведь я к тому времени планирую закончить дело всей своей жизни и отправлюсь в землю.
Он умолк, взял прутик и немного пошевелил угли, отчего в небо взвился столб искр, вызвавших у меня ассоциации с душами умерших, устремившихся к райским вратам.
- Но можете не волноваться, - проговорил Иоганн, - моё слово
