Читаем без скачивания Чужая жена - Кэтрин Скоулс

— Если хотите, они могут помочь вам распаковать чемоданы, — предложила Мара.

— Я бы предпочла, чтобы остались вы, — попросила Лилиан. — Если, конечно, у вас найдется для меня минутка… — Она махнула мальчикам, показывая, что те свободны.

Мара в нерешительности подошла к чемоданам, ожидая указаний. Но вместо этого Лилиан сделала ей знак присесть. Затем открыла первый чемодан и вынула оттуда флакончик духов. Нанесла немного на запястья — и в комнате появился уже знакомый Маре легкий цветочный аромат.

— Мои любимые духи, — сказала Лилиан. — «L’Air du Temps». Вы только взгляните на флакончик, правда, чудо?

Она протянула духи Маре. Матовая стеклянная крышечка была и впрямь необычна, она была отлита в форме двух целующихся голубков.

Потом Лилиан достала фотографию в рамочке и какое-то время молча любовалась ею, держа перед собой на уровне талии. Затем повернула ее к Маре.

От удивления Мара широко распахнула глаза. Она ожидала увидеть фотографию мужчины, возможно, одного из тех, кого когда-то видела на страницах глянцевых журналов. И что же — со снимка на нее смотрели умные глаза немецкой овчарки.

— Это Тео, — пояснила Лилиан. — Я ужасно по нему скучаю. Обычно он путешествует со мной. Она вздохнула. — Я долго думала, принимать ли предложение на роль Мегги — ведь это означало, что мне придется расстаться с ним на время. Но, знаете ли, не каждый день выпадает такая удача — поработать с братьями Миллер. Их фильмы — просто шедевры. — Она ослепительно улыбнулась Маре. — Так вот, эта роль писалась для меня.

Кивнув, Мара улыбнулась в ответ, не зная, что говорят в таких случаях. Ей редко приходилось вести светские беседы. Лилиан вынула из чемодана пижаму и бросила ее через плечо на кровать. Мара понимала, что ей следует предложить свою помощь, но, по правде говоря, она просто упивалась тем, что сидела и слушала Лилиан. Женщины, которые приезжали в приют раньше, редко снисходили до разговоров с ней. Более того, ее присутствие чаще всего их только раздражало. Одно дело видеть перед собой Джона, охотника и следопыта, и совсем другое — Джона с женой. Томной романтики как не бывало.

Лилиан взяла сумочку. Оттуда донесся звон металла.

— Это мои несессер, — сказала она. — Когда Кэтрин Хепберн снималась в Конго в «Африканской королеве», она тоже брала с собой самое необходимое.

Актриса высыпала на кровать содержимое сумочки: фонарик с запасными батарейками, компас, бинты.

Увидев эмалированный горшок — нижнюю часть пароварки, Мара удивленно вздернула бровь.

— Это еще зачем?

Лилиан взяла его в руки и повертела на свету, осматривая со всех сторон.

— Это на случай, если здесь не окажется ночного горшка, или известных удобств, или как вы там это называете. Хепберн всегда тщательно следила за тем, чтобы иметь возможность сходить в туалет, когда ей захочется. Видите ли, ее отец был урологом.

Она подождала, пока Мара кивнет в ответ, и продолжила распаковывать чемодан.

— Честно говоря, мне еще ни разу не довелось воспользоваться ни одной из этих полезных вещей. Но вот я здесь, и — кто знает? — Она повернулась к окну. Перистая листва боярышника, казалось, была заключена в рамку из зеленой травы и сверкающего синего неба. — А львы здесь есть? — озабоченно спросила она.

— Есть, но вам беспокоиться не о чем. — Мара постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно убедительней. — Они редко покидают равнины. В любом случае, если вы захотите покинуть территорию приюта, вас везде будет сопровождать рейнджер.

Мара увидела, что тень тревоги в глазах Лилиан рассеялась, и у нее отлегло от сердца.

— Вы будете в безопасности, я обещаю.

— Да я особо и не переживаю, — ответила Лилиан. — Я люблю львов. Вы видели фильм «Рожденная свободной»? Актриса там никуда не годится, актер ей под стать, но львы — просто загляденье.

Мара попыталась подыскать другие успокаивающие слова о львах, но тщетно: изуродованные тела зебр, антилоп гну и кровавые пятна на траве — вот и все, что она могла припомнить.

— Может, мне помочь вам хоть с этим чемоданом? — наконец спросила она, указав на самый большой.

— Не сейчас, — ответила Лилиан. — Там целый гардероб для роли. И грим. Его следует распаковать в специальном помещении, в гримерной, где вы ее определите… Я думаю, вы утрясете это с Карлтоном. Или, может быть, с Руди. С нами нет ни одного костюмера. Питер и я согласились управляться с костюмами самостоятельно. Это, конечно, исключительный случай. Но съемочная группа согласна на любые неудобства, лишь бы спасти картину. — Она мельком глянула в окно и понизила голос до едва слышного шепота. — Сюжет разбит на отдельные сцены, бюджет давно исчерпан. — Актриса повернулась к чемодану и извлекла на свет шелковое кимоно. — Но уже отснятый материал — просто потрясающий. Рождается настоящий шедевр. Когда-нибудь вы его увидите — и сами поймете, почему мы все так печемся о нем. — Она направилась к шкафу, намереваясь повесить кимоно, но, проходя мимо Мары, внезапно остановилась и посмотрела ей прямо в глаза. Взгляд был такой, словно внезапно зажегся свет. Мара почувствовала на себе его завораживающее притяжение. — Это будет один из тех фильмов, которые запоминаются на всю жизнь. — Слова повисли в тишине комнаты, обретя силу нерушимой клятвы или ворожбы. Затем волшебство рассеялось. Лилиан улыбнулась Маре:

— И кстати, я бы с удовольствием выпила обещанный джин с тоником.

— Да, конечно. — Мара вскочила. — Я сейчас же пришлю Кефу.

Мара сидела за главным обеденным столом, на том месте, которое обычно занимал Джон. Окинув взглядом сервировку, она почувствовала прилив гордости. Все было готово к ужину. Сверкающие винные бокалы и начищенное столовое серебро были расставлены и разложены на столах из африканского тика. Ряды накрахмаленных льняных салфеток, сложенных в треугольнички, эффектно выделялись на фоне темного дерева. Завершающим штрихом были вазы с белыми, персиковыми и розовыми бугенвиллеями. Все это великолепие было подсвечено фонарями «летучая мышь» и свечами, хотя генератор все еще работал и можно было включить свет.

Кефа рассаживал всех по местам, размахивая руками, словно дирижер. Хаус-бои, переодетые в длинные белые подпоясанные халаты и красные банданы, помогали ему. На другом конце стола, за которым сидела Мара, восседали оба Ника: главный оператор и его помощник, облаченные в одинаковые белые костюмы. Они были слишком далеко от Мары, так что она просто помахала им. Затем она заметила Карлтона, Леонарда и Питера — они подходили к столу. Кефа отодвинул стулья, чтобы они могли занять свои места. Место справа от Мары было оставлено для Лилиан. Двое братьев сели за ним, а Питер занял место по левую руку от Мары. Мара украдкой взглянула на него, еще раз отметив про себя правильные черты лица и необыкновенные, голубые с прозеленью, глаза. Она постаралась не думать об их первой встрече. Теперь ей казалось невероятным, что она могла принять Питера за кого-то из технического персонала группы.

Внезапно она почувствовала его взгляд.

— С вашей комнатой все в порядке? — спросила она.

— Да, спасибо, — кивнул Питер. — Замечательная комната.

— Хорошо. — Мара попыталась придумать, что бы еще спросить разумное и ненавязчивое. — Сетка хорошая?

— Да. Она очень красиво висит. — На губах Питера заиграла едва заметная улыбка. — Мне нравится спать под сеткой — это напоминает мне о «тихом часе» во время семейного пикника.

Мара с интересом взглянула на него. Она уже собиралась спросить, куда именно он ездил на семейные пикники — в буши или к морю, но заметила, как Леонард перегнулся через стол, привлекая внимание Питера.

— Я тут думал о фразе в сцене сорок семь, — обратился он к Питеру. — Ну, о той, где Мегги звонит. Тебе нужно быть решительнее. Сильнее, что ли.

Питер взглядом извинился перед Марой и повернулся к Леонарду. Карлтон оставил в покое запонку, которую пытался пристегнуть, и последовал ею примеру, внимательно глядя на брата. У Мары сложилось впечатление, что все происходящее было в порядке вещей: когда режиссер говорил, остальные молча слушали.

— Ставки высоки, — продолжал Леонард. Он размахивал руками с растопыренными костлявыми пальцами, словно стараясь придать своим словам больше значимости. — Я хочу, чтобы вы с Мегги серьезно поссорились.

Питер кивнул, затем поднес к губам бокал с водой. Он приподнял голову, потягивая воду, а Мара не могла отвести глаз от линии его подбородка и шеи. Желтоватый свет ламп освещал его лицо. Кожа казалась еще темнее на фоне белой льняной рубашки, глаза — еще зеленее. Мягкие тени подчеркивали линии щек и лба. Он снова был актером — неправдоподобно красивым и недосягаемым.

Мара знала, что ей не следует так на него смотреть. Питер мог почувствовать ее взгляд — как, по слухам, его чувствуют слоны. Джон учил своих клиентов не смотреть на животных прямо — только краем глаза, — пока они не будут готовы стрелять.