Пикильякта – крупный археологический памятник времен царства Уари
В эпоху расцвета культур уари, тиауанако и мочика были заложены основы последующего объединения Центральных Анд инками. В это время были опробованы те установления и идеи, которые могли быть использованы для управления большими сообществами людей. Некоторые из подобных установлений оказались неэффективны, другие были затем использованы создателями инкской империи.
Наиболее несомненным и важным кажется развитие в I тыс. н.э. ротационной системы привлечения к труду крестьян-общинников. Исследуя монументальные платформы в столице мочика в Моче, археологи провели комбинаторный анализ знаков, прочерченных на кирпичах, сопоставили результаты с данными о составе глины, характере кладки и т. п. Оказалось, что каждую секцию возводила особая группа людей, отвечавших за весь процесс, начиная от замеса глины и кончая укладкой кирпичей на отведенном участке. Именно поэтому люди метили свою продукцию особыми знаками. Знаки, встречавшиеся на кирпичах в нижних ярусах кладки, через какое-то время появлялись вновь. Следовательно, трудившиеся здесь коллективы работников обладали устойчивостью и преемственностью традиций. Подобной стабильностью отличаются только общины крестьян.
Менее однозначные свидетельства использования мобилизованных крестьян на строительных работах собраны в Пикильякте – упомянутом административном центре Уари к юго-востоку от Куско. Здесь ниже основных стен найдены остатки больших кухонь, в которых, скорее всего, готовили пищу для массы воводивших Пикильякту людей. Сам памятник представляет собой фантастический лабиринт из более чем 500 коридоров и комнат. Любые передвижения внутри этого комплекса было легко направлять и контролировать.
Археологи искали в Пикильякте и остатки государственных хранилищ, однако здесь их ждало разочарование: явных свидетельств подобного рода обнаружить не удалось. Более красноречивыми снова оказались материалы с побережья Перу. В VII веке на севере области распространения культуры мочика возникло новое крупное государство со столицей в Пампа-Гранде. Этот город площадью 4.5 км на короткое время стал самым крупным в Центральных Андах, превзойдя даже Уари и Тиауанако. Именно в Пампа-Гранде найдены самые ранние надежно идентифицированные стандартные складские помещения. Их совокупный объем еще невелик, всего лишь около 3 тыс. куб. м. В завоеванном инками Чан-Чане эта цифра достигала уже 217 тыс. куб. м, сами же инки расширили масштабы складского хозяйства еще на порядок.
В Пампа-Гранде получены интригующие указания на возможное обострение противоречий между элитой общества и рядовым населением в период гибели ранних государств. Они связаны с изучением Большой Пирамиды в центре городища – величайшего искусственного сооружения древней Южной Америки, причем построенного быстро, «в один прием». Общая высота пирамиды 54 м, основание имеет площадь 270 на 185 м. Однако особенно поражает воображение верхняя платформа с гладкими и почти совершенно отвесными стенами 25-метровой высоты, на вершине которой располагались богатые жилые помещения. Ведший туда узкий и крутой пандус можно было без труда оборонять самыми незначительными силами. И все же постройки как на верхней, так и на нижних платформах погибли в огне – настолько жарком и мощном, что глина местами сплавилась до стекловидного состояния. Следы намеренных разрушений заметны и на других элитарных объектах Пампа-Гранде, в то время как жилища рядовых горожан совершенно не пострадали. Высказано предположение, что город погиб в результате народного восстания, а не нашествия врагов. В последующий период строительство столь колоссальных пирамид в Перу прекращается. Если гипотеза изучавших столицу мочика археологов правильна, то можно заключить, что создатели более поздних перуанских культур, таких как сикан, чиму, инки, учли опыт своих предшественников. В обществе выработались механизмы, позволявшие избегать, открытого противостояния социальных слоев, развивать более рациональные методы изъятия и перераспределения прибавочного продукта.
Для третьей четверти I тыс. н.э. мы располагаем красноречивыми свидетельствами формирования идеологической общности, охватывающей большую часть населения Центральных Анд. Иконография главного божества в пантеонах уари и тиауанако (обращенная к зрителю фигура с жезлами в руках) стандартна и в конечном итоге восходит еще к культуре чавин и даже к культуре строителей монументальных платформ в Норте-Чико. После того как столица Мочика была перенесена в Пампа-Гранде, этот канон усвоили и на северном побережье Перу. С образом главного мифологического персонажа повсюду связаны пума (ягуар) и дневная хищная птица, которым на изображениях приданы фантастические черты. Об унификации ритуалов свидетельствует повсеместное использование большого цилиндрического, слегка расширяющегося кверху кубка (будущий инкский керо). От северного Перу до оазисов чилийской Атакамы и до восточных границ Боливийского плоскогорья в захоронения клали предметы с изображением сжатой в кулак руки с отставленным пальцем. Судя по поздним этнографическим аналогиям, подобный символ имел отношение к идеям благополучия и богатства.
4, Империя
Четвертой стадией политической интеграции Центральных Анд стало образование единого государства, население которого приближалось к 10 млн. Первичное государственное образование со столицей в Куско возникло не позже XIII в. на территории поперечником около 40 км. Во второй половине XV в. инкская парадная керамика, как уже говорилось, появляется на Боливийском плоскогорье, а в XV в. распространяется по всей территории Центральных Анд. Об этих событий сообщают и письменные источники, хотя они далеко не всегда надежны. Содержащиеся в хрониках сведения в большей мере помогают разобраться в принципах общинной организации индейцев Анд, в их мифологии и космологии, нежели в последовательности исторических эпизодов.
Переходя в следующей главе к описанию социально-экономического устройства империи, еще раз напомним о важнейшем условии возникновения андской «сверхдержавы». Военные и организационные дарования первых императоров смогли проявиться столь эффективно лишь потому, что древнее Перу оказалось подготовлено к объединению всем ходом своего предшествующего развития. К началу XV века численность населения региона уже превысила уровень, достигнутый в период существования ранних государств I тыс. н.э. Изобилие освоенных природных ресурсов позволяло отвлечь массу людей (порядка десяти процентов всего населения) от производства продуктов жизнеобеспечения и превратить их в постоянных или временно призванных воинов, строителей, администраторов, служителей культа и т. д. Второе условие успеха инков – создание превосходной сети коммуникаций, также на основе предшествующих достижений в этой области. Запущенный в ход хозяйственно-административный механизм империи содействовал накоплению огромных запасов как продовольствия, так и престижных ценностей, распределявшихся по мере надобности, исходя из интересов центральной власти. Первые – запасы продовольствия – обеспечивали лояльность народных масс, вторые – престижные ценности – привилегированных слоев общества.
Глава III
Образование, устройство и социальная структура империи
Завоевательные походы инков
Благодаря успехам археологии стало ясно, что, реконструируя военно-политическую историю создания инкского государства, испанским источникам далеко не всегда следует доверять. Походы, сражения, законодательные акты, вознаграждение союзников и наказание непокорных – обо всем этом в хрониках содержатся достаточно путанные и противоречивые сведения. Весьма приблизительны также даты, особенно когда речь идет о времени правления двух первых императоров – Пачакути и Тупака Юпанки. Нельзя забывать, что от кипу-камайок (специалистов по составлению и толкованию кипу) информация дошла до нас в самом лучшем случае через вторые и третьи руки.
Долго считалось, что из тумана легенд и мифов инки выступают около 1438 года, когда они, как уже говорилось, победили соседний народ чанка. Организатор этой победы, сын правителя Куско – Виракочи Инки – принял верховную власть, а вместе с ней имя Пачакути. Слово это имеет ряд значений, среди них «эра», «эпоха», конец крупного временного цикла и начало нового. Действительно ли Пачакути назвал так себя уже при «вступлении на трон», сказать невозможно, но в целом историчность его личности сомнений не вызывает. Вместе с тем, судя по данным археологии, военную экспансию за пределы долины Куско и ближайших окружающих ее территорий должны были начать уже предшественники Пачакути, заслуги которых он себе затем приписал. Но поскольку никакого связного альтернативного варианта инкской истории начала XV века пока не создано, мы будем придерживаться традиционной версии.
