Читаем без скачивания Метод 15/33 - Шеннон Керк

— Стэн, это нам очень помогло. Может, он служил в армии или воевал?

— Не может быть, чтобы этот идиот служил в армии, флоте или воздушных силах. Ни за что на свете. Я сам отслужил свое, и ко мне приходит много ребят из бывших служивых, и никто из них и близко на этого парня не похож. К тому же он вообще не заботился о своем теле. Не мне, конечно, об этом говорить, но большинство бывших военных за собой следят, хоть немного. Он ни одного дня не поднимал тяжести — это видно по его рукам. Это сразу бросается в глаза. Он просто чокнутый малый, который всегда должен приходить вовремя, а не то у него сорвет крышу или еще что-нибудь эдакое.

— Стэн… — начал было я, но тут он развернулся в мою сторону и ткнул лопаточкой мне в лицо.

Я отклонился назад, уворачиваясь от лопаточки. Лола, в свою очередь, наклонилась вперед. Стэн не обратил на нее внимания, потому что ему было ясно, что на его кухне она всего лишь муха. Из них, наверное, получилась бы неплохая пара — из Лолы и Стэна. Шеф вполне был бы ей под стать, если бы такие вещи ее вообще интересовали.

— О черт, законник, он был бахнутым на всю голову. Я кое-что вспомнил. У него был нервный тик. Стоило на него наехать, и он начинал моргать. Я и передать не могу, как все это действовало мне на нервы. Этот тик плюс его пунктуальность. Я думаю, у него и в самом деле было обсессивно-компульсивное расстройство. — Стэн замолчал, яростно моргая глазами в качестве иллюстрации. — Ага, это все, что я помню. Больше ничего.

Получив новую информацию, Лола выпрямилась. Я ломал голову, пытаясь понять, что дает нам эта подробность. Уверен, что Лола искала способы хоть как-то это применить. Уверен, что она сомневалась в том, что это может быть хоть чем-то нам полезно. Я тоже в этом сомневался, потому что Лола редко ошибалась.

Перерыв вместе с Линдой десять коробок документов в подвале, мы обнаружили интересующий нас бланк на «Рона Смита». Мы тут же отправили его по факсу в штаб-квартиру, и, как и ожидалось, эксперты вскоре подтвердили, что это вымышленное имя с липовым номером страхового полиса. Настолько липовым, что им даже пробивать его по базе не пришлось.

— Лиу, тебе следовало бы уже знать, что номера страховых полисов никогда не начинаются на 99, если только этот тип не из мифического города Таламазу, Айдахо.

И они хохотнули своим особым дурацким смешком, которым принято смеяться в их темном, озаренном тусклым флуоресцентным светом офисе.

Выйдя из «Лу Митчеллса», мы с Лолой пешком отправились в самое сердце Чикаго-Луп[7]. По изогнутому железному мосту мы пересекли реку. Вода внизу светилась изумрудной зеленью Карибского моря, и паромы вперемешку с речными такси скользили в гармоничном хаосе. Гуляющая публика, юристы, туристы, дети, завсегдатаи лишь недавно закрывшихся ночных клубов и биржевые посыльные в желтых пиджаках цвета мочи наводняли улицы, спеша по своим делам и то и дело сталкиваясь друг с другом, как серебряные шары в пинбольном автомате. Мы с Лолой медленно брели среди всей этой суеты, а затем в задумчивости остановились перед Сирс-Тауэром[8], молчаливо размышляя над событиями утра.

Вместе мы работали уже пять лет и вполне могли бы считаться равноправными напарниками, хотя и получали разную зарплату. Я знал, когда ей необходима тишина, а она знала, когда в ней нуждаюсь я. Мне очень тяжело в этом признаваться, но наш тандем с Лолой был гораздо более гармонизирован, чем мой союз с собственной женой. Даже наши шаги в то утро звучали в такт. Они были полностью синхронны, как и наше дыхание. Мы одновременно останавливались и одновременно качали головами. Казалось, все наше поведение представляет собой сложный хореографический рисунок, как у станцованных степпистов с Бродвея. Возможно, именно во время этой прогулки я сам себе честно признался, что я никудышный муж, которого никогда нет дома. Но если бы я все бросил, не разочаровал бы я тем самым Сандру? Смог бы я все бросить и просто уйти из этого личного ада, от этого обязательства, которое я сам на себя возложил, отчасти в качестве наказания, отчасти в попытке исправить грубую ошибку из своего прошлого?

Мы все больше углублялись в Чикаго-Луп. Высокие здания по обе стороны Мэдисон-стрит составляли часть нашего маршрута, темного как сумерки. Когда мы подошли к ювелирным лавкам на Лоуэр-Вакер, над нашими головами прогрохотал поезд. В этой части города голуби преобладают над офисными работниками, населяющими оставшиеся у нас за спиной улицы. Мы шагали все дальше и, миновав Мичиган-авеню, вошли в Грант-парк. Именно здесь мы с Лолой опустились на зеленую скамью. Я в задумчивости скрестил ноги. Лола широко расставила ноги, уперлась локтями в колени и замерла, опустив голову чуть ли не между них.

Зазвонил мой телефон. Это снова был Бойд. Я ожидал его звонка. Я встал и начал расхаживать кругами, слушая его вне пределов тонкого слуха Лолы.

Вернувшись к скамье, я сел, повторяя позу Лолы. Теперь обе наши головы свешивались ниже ссутуленных плеч. Спустя минуту я громко выдохнул, призывая нашу команду из двух человек сосредоточиться. Мне предстояло кое-что рассказать.

По долгу службы мне приходилось слышать о множестве накладок — самых безумных сочетаниях фактов и реальных событий, вполне логичных по отдельности, но совершенно невероятных в неожиданных комбинациях. Возьмите, к примеру, случай с румынским цирком, бросившим старого танцующего медведя в густом лесу в Пенсильвании, в тех же местах, куда, по нашему мнению, преступник месяцем раньше завез похищенную им десятилетнюю девочку.

Зверь несколько миль концентрически сужающимися кругами шел по следу человека, поскольку именно с людьми у лишенного когтей медведя ассоциировалась пища, а затем буквально рухнул на похитителя, сжимая его в материнских объятиях и передавив лапой трахею. Десятилетняя девочка, избитая и измученная, с рыданиями в ужасе рухнула под ноги медведю. Она позже рассказывала нам, что ее помутненному сознанию медведь предстал Богоматерью, божественное лицо которой излучало отраженный солнечный свет, озарявший также и ее розовую накидку. Медведь опустил голову и начал толкать девочку мордой, побуждая ее забраться ему на спину. Проезжавший по лесу автомобилист увидел почти потерявшую сознание девочку на спине медведя, который с ревом бежал по старой просеке. Девочка была одета в розовое трико, на танцующем медведе была розовая пачка.

Сидя на скамье в чикагском парке, я размышлял над историей, которую рассказал мне Бойд. Наконец, я вздохнул так изумленно и глубоко, как будто пропуская весь воздух города сквозь свои легкие в попытке сжать его слова в некую правдоподобную реальность.

Не меняя своего ссутуленного положения, мы с Лолой обернулись друг к другу.

— Ты готов поделиться со мной тем, что рассказал Бойд? — спросила она.

— Где машина? Мы возвращаемся в Индиану. Мы должны были выехать час назад.

— Черт, Лиу, я знала, что этот вонючий фермер знает больше, чем говорит.

— Ты и представить себе не можешь, что он мне рассказал. В это невозможно поверить. Иди за машиной.

— Розовый медведь?

— Розовый медведь.

Глава 8. Двадцать пятый день в плену

Бывают такие дни, которые поначалу кажутся ужасно зловещими, но спустя какое-то время воспринимаются как необыкновенно комичные. Как правило, это черный, но от этого не менее смешной юмор. В жизни встречаются безумно странные люди, и задним числом оказывается, что они тоже нелепы и смешны. Они напоминают вам о ваших сильных сторонах, устанавливая планку чрезвычайно низко, вдыхая один с вами воздух с таким видом, как будто имеют на это полное право.

На двадцать пятый день ко мне пришел гость, вспоминая которого я даже сейчас не могу удержаться от смеха. Возможно, Бог и его черная бабочка решили меня повеселить, чтобы я немного отдохнула от окружающего меня ужаса. Впрочем, повеселиться мне удалось только задним числом. Задним числом. Во время встречи с ним я бросила всю свою энергию на борьбу с ужасом, то и дело щелкая упрямым выключателем у себя в мозгу.

Приближался вечер, и над домом уже сгущались сумерки. С минуты на минуту я ожидала обеда. Я сидела на постели, положив ладони на колени и выпрямив спину. Мой живот торчал впереди подобно толстому плюшевому медведю. Я тренировалась, помещая необходимые инструменты — как физические, так и невидимые — на отведенные им места.

Скрип.

Скрип, скрип, ближе.

Скрип, скрип, совсем громко.

Скрежет металла, поворот ключа, открывшаяся дверь.

Никакой еды.

— Вставай.

Я встала.

— Иди сюда.

Я подошла к своему тюремщику. Он надел мне на голову бумажный пакет для покупок.

— Одной рукой держись за перила, а вторую положи мне на голову. Я не завязываю пакет, чтобы ты видела ступеньки у себя под ногами. Теперь пошли. И не задавай своих дебильных вопросов.