помощь.
— Альтруистические мотивы, значит, присутствуют, — кивнул мужчина. — Отлично. А давай ты не будешь свою энергию на чужих детей тратить? — Платон сказал это так сердито, что Аня непочтительно рассмеялась.
— Почему на чужих? Это наши соседи по улице. Мы вместе гуляли на площадке, и Инна предложила мне работу.
— Что за Инна? — поднял бровь Платон.
— Карповы. У них дом с такой интересной крышей, в конце улицы, — пояснила Анна.
— Еще лучше, этот козел, отец семейства, облил меня из лужи. Проезжал на своем седане, когда я менял колесо, и даже не извинился! — сердился Платон.
— Андрей помнит этот момент, просил передать тебе извинения, — улыбнулась Анна.
— Извинения хороши сразу, а не через два года, — веско сказал злопамятный Платон.
— Им наверное очень няня нужна, — развела руками Аня и с иронией посмотрела на Платона.
— Дети выматывают, особенно маленькие, — настаивал мужчина.
— Дети приносят счастье, — очень искренне сказала Аня и с улыбкой, выжидательно посмотрела на мужчину.
— Может лучше на учебе сосредоточишься? — недоумевал Платон.
— По учебе у меня все хорошо, и мне не хватает общения, друзей, а детей я люблю!
Платон не мог ей отказать. Выглядел бы полнейшим самодуром в глазах девушки. Но вот честно, ему очень не хотелось, чтобы Аня работала, уставала и… пропадала в чужом доме.
— Пусть Андрей трудовой договор составляет, где четко пропишет обязанности, время работы, оплату. Я этот договор изучу, и только после этого ты к ним выйдешь, — сдался Платон.
— Вообще-то я сегодня у них полдня уже отработала, — похвасталась Аня.
— Я ему сам позвоню, — упрямо кивнул Платон.
— Хорошо, делай, как считаешь нужным, — согласилась Анна.
Кроме того Платон про себя отмечал, что девушка вдруг начала изумительно готовить. Да, простые блюда, но делала это с желанием и душой. На телевизоре в гостиной теперь у них был вечно включен кулинарный канал. Мужчина сам не заметил, начал приезжать домой обедать.
А еще у него были выстираны, непривычно тщательно отутюжены медицинские халаты, рубашки. Берешь каждый день новую, чистую, а они не заканчиваются. Чудо, да и только! Постельное белье в шкафах, полотенца перебраны и сложены, как в магазине, по линеечке. Он не сразу даже заметил, как дом преобразился, просто в один день оказался разобран один шкаф, во второй — другой. Вымыто и расчищено пространство под лестницей, расхламлена веранда.
— Анюта, остановись, ты же не домработница, — просил ее Платон.
А сам привык к хорошему. Привык к чистым рубашкам, привык, что носки можно носить белые, что они при ходьбе по первому этажу не пачкаются… В дом стало не стыдно пригласить зайти случайного незванного гостя. Что отодвинешь кресло в гостиной, а там… чисто. Да что там, первое время Платон ходил по своему дому, как по музею.
Он ей был безумно благодарен за этот порядок. В нем идеально дышалось, отдыхалось, работалось и жилось.
Мужскую природу не обманешь, естественно, он продолжал на Аню украдкой подглядывать. Вот новая рубашка у девушки, вот локон из косы выбился… А как иначе? Красивый юный человек с тобой живет, расцветает, благоухает. Она моет твой дом, готовит тебе обеды, гладит твои рубашки… Сплошные инстинкты. Организм считал эту юную девушку своей, определенно и часто сигнализировал голове сексуальный интерес, и с этим интересом почти ничего нельзя было поделать.
Он подумал вдруг однажды, что Анна — идеальная. Такая, как нужно, и ее будущему мужу очень повезет. Она добрая, скромная, смешливая, красивая, любит детей и животных. Жалко, что у него такой никогда не будет.
Что Платону не нравилось и бесило до зубного скрежета, так это то, что по вечерам у их дома был филиал байкерского клуба. К Анне наповадились ездить мальчики. По вечерам они вместе купались. Аня регулярно стала с мальчишками ездить на речку. Произошло это, когда она узнала, что мальчишки все местные, и часть их родителей и вовсе работают с Платоном. К тому же другие девочки в компании тоже были.
— Скоро из-за нее тут драки будут устраивать, — беспокойно сказала Лена, глядя в окно на спортивный мотоцикл сына.
— Анна отдала кому-то предпочтение? — спросил Платон, обнимая ее.
— Нет, но лучше бы отдала, — недовольно бросила Лена и получила утешающий поцелуй в шею.
Платон посмотрел в окно.
— Они ей — не пара, — покачал головой мужчина.
— Почему это? — холодно поинтересовалась Лена. — У всех дети, как дети, а твоя — особенная?
Платона не смутила злая ирония.
— Ты сама посмотри, она очень интеллигентная. Ну какие ей байкеры в женихах! Аня — девочка из другой среды, она начитанная, воспитанная, взрослая. Два месяца погружения в среду, и она уже заговорила выражениями из русской классики… А мальчики, им в таком возрасте только одно нужно.
— Это что? — зло спросила Лена. Ей было очень обидно за своего Вовку, которого Платон находил примитивным.
— То, от чего просыпаются по утрам… Мне когда-то тоже было шестнадцать, — примирительно сказал Платон.
— Ты не прав. Мальчики — тоже дети, они тоже ищут любви, часто очень ранимы. А то, от чего просыпаются по утрам, далеко не на первом месте! — горячилась Лена.
В июле у Платона, Ани, Лены и других туристов был очередной трехдневный поход. На этот раз это был сплав по реке.
В отсутствие брата и племянницы Марта Михайловна, два месяца не заходившая в гости к Платону, согласилась два раза покормить собаку. На самом деле учительнице просто хотелось полюбопытствовать, как они там живут.
Дом, конечно, произвел впечатление. Обувь перебрана, почищена, убрана на хранение. Половые тряпки, тряпки для пыли, кухонные выстираны и высушены. В шкафах такой порядок, какого даже у нее никогда не было.
Недолго думая, Марта устроила мини-обыск у девочки. Комната у турчаночки была уютной, красивой. В шкафу, опять же по линеечке, лежало три комплекта жутко модного качественного постельного белья, одежда висела на плечиках, как из магазина. А еще очень вкусно пахло… Тонкий аромат какого-то саше. Добили учительницу учебники. Их было много. Старые лежали отдельно от новых. Также на столе лежала тетрадь с конспектами, тетрадь с весьма толковыми сочинениями, карточки с орфограммами, словари. Как учитель, она была очень впечатлена. Пожалуй, в сентябре видеть девочку с собственной фамилией на уроках русского и литературы будет не стыдно. Лишь бы Анна не забросила свои упражнения. Начала она лихо.
Марта, недолго думая, откинула одеяло на кровати. Чистая простынь натянута, словно по в казарме. Неожиданно ее взгляд зацепился на фото, напечатанные на принтере и приклеенные рядом с изголовьем на уровне глаз, достаточно укромно. Это были фото мальчиков, ее братьев и фото мамы. Разумеется,
