Не опускаться?! Но ведь он действительно допустил всех женщин в свою спальню, а одну из них собирался оставить на ночь! И даже не собирался отрицать.
Захри смерил ее взглядом и процедил:
— Отрадно.
Ее снова начало душить, только теперь от возмущения. А он подошел к ней и замер рядом, возвышаясь, словно гранитный монумент. Высокий, сильный, страшный, слишком красивый мужчина. Нет, она смотреть на него не собиралась.
— Разиии.
Низкий хрипловатый голос. Она невольно залилась волной мурашек и разозлилась на себя, что не смогла скрыть реакцию. Вскинула на него сердитый взгляд исподлобья.
— Обед, если ты не возражаешь, — проговорил он и подал ей руку.
Это так неожиданно и обезоруживающе прозвучало, что ей просто нечего было возразить. Сразу напомнили о себе и голод, и усталость. Уже когда они выходили из комнаты, он сказал, глядя перед собой:
— Сейчас ты поешь, а потом я хотел бы поговорить.
Захри посадил девушку в допросной по двум причинам. Во-первых, после вчерашнего покушения, которое еще предстояло расследовать, он никуда не мог отпустить ее от себя. Только в пределах прямой досягаемости, грубо выражаясь, чтобы всегда оставалась на расстоянии вытянутой руки.
А во-вторых, Захри считал, что Рази не мешает знать, чем дышит прислуга Васанского дворца. В конце концов, ей быть здесь хозяйкой. Он устроил девушку за ширмой и укрыл защитным пологом так, чтобы никто из находящихся в комнате не мог ее ни видеть, ни слышать. Но с ее стороны этот полог был частично проницаем. Рази не могла никого видеть, но слышно ей было все.
Он предусмотрел почти все. Не мог предвидеть лишь одного, что польется столько грязи. Захри всегда считал, что женщины лживы и продажны, но даже он был неприятно поражен. Сейчас он даже жалел, что дал Рази возможность все это услышать.
У самого в душе все переворачивалось при мысли, что против нее может интриговать собственная мать. Ладно жены Красного и Радужного, тут было все понятно. Обе еще на его обручении показали себя ядовитыми гадинами под стать своим мужьям.
Но Лаал?
Сначала эта записка, о которой он вспоминал, и ярость вскипала. Теперь еще это. Настраивать свою дочь против будущего мужа, зная, девчонка беззащитна. У нее же по факту, кроме него, никого нет! Что такое в голове у матери должно твориться?
Когда он в последний раз видел вдову Нигмата, та выглядела адекватной. Если что-то и изменилось, то это случилось потом. Но что? Вскипела жажда мести, не угомонятся никак? Желание продвинуть своего сынка Азата? Или… Нет, эту мысль он собирался додумать после. Прежде надо было все выяснить.
О обо всем этом он и сказал девушке в доступной форме еще там. О чем-то, конечно, умолчал. Пощадил.
И что в ответ?
Такое чувство было, как будто со стеной столкнулся. Встряхнуть бы ее хорошенько, сказать, глядя в ее прозрачные зеленоватые глаза:
«На меня смотри! Меня слушай!»
Но она же упрямилась, как будто специально, чтобы только ему досадить.
Плевать. Ему надо было решить еще один вопрос.
Вынужденно сидеть привязанным к девушке круглые сутки Захри не мог. Уже сейчас назрела необходимость тщательно исследовать окрестности дворца, ведь если шпионы Красных, Золотых и Радужных тут щастают только так, значит, у них есть канал. И скорее всего не один. Надо все перекрыть, надо ставить защиту.
Он собирался заниматься этим лично, потому что некому было доверить. Но как? Не мог же с собой ее туда таскать! Девушка сковывала его по рукам и ногам. А теперь и хвост его был на ней завязан.
Нравилось это ему или нет, Захри видел только один выход.
Нужно провести обряд, и чем скорее, тем лучше. Да, он был не готов сейчас, не хотел вот так. Но это даст ей защиту. После обряда она получит Матри, а он свободу действий.
Все время, пока длился обед, он размышлял. И только дождавшись, когда ее тарелка опустеет, спросил:
— Ты доела?
— Да, — кивнула девушка и выпрямилась.
Вскинула на него зеленоватые глаза, в которых сверкнула настороженность, и положила на стол сжатые кулачки. А мужчина вдруг понял, что это может оказаться труднее, чем ему сначала казалось. Его стало заливать досадой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо, — сказал он, резко поднимаясь со стула. — В таком случае, пойдем со мной.
Идти… Куда?
Все это время Рази ждала, что он начнет разговор, правда, не знала о чем, но подспудно нервничала. Думала, что они пойдут в большой зал, гле он обычно принимал посетителей, однако Захри зачем-то отвел ее в спальню.
Когда они вошли внутрь, он запечатал дверь и усилил защитное кольцо магии по периметру комнаты. А потом сказал:
— Речь пойдет о твоей безопасности.
ГЛАВА 19
Звучало неприятно, однако Рази не была удивлена. Она кивнула, отворачиваясь от него и немного отошла в сторону. Потом обернулась.
— Можно один вопрос?
— Спрашивай.
Мужчина сцепил руки за спиной и казался мрачным, на лице застыло нечитаемое выражение. Оно и понятно, после такого вступления. Девушка прикрыла ладонью горло, этот защитный жест вырвался у нее спонтанно.
— Скажите, — спросила тихо. — Вы прикажете казнить всех… Всех этих женщин?
Он хмуро взглянул на нее и прошел вглубь спальни. Замер поведя плечами.
— Нет. Они будут отданы в низшие ветви клана. Женщин на так уж много, чтобы легкомысленно уничтожать ценный материал.
Ценный материал.
Единственное, что она услышала. Что ж, во всяком случае, из-за нее никто не умрет.
— Есть еще вопросы?
— Нет, — покачала головой Рази.
— Тогда послушай меня.
Почему-то Рази стало тревожно.
— Как ты уже, надеюсь, поняла, обстановка в Васане сложная.
Он прошелся по комнате, откидывая голову назад. Темные волосы густой волной, блики на них. Высокий, стройный, мощный, слишком красивый мужчина. Рази старалась не смотреть на него. Однако слушала внимательно. Если он говорит такое ей, дочери врага… Это либо знак доверия, либо он проверяет ее. И то, и другое требовало от нее взвешенных ответов.
— Да, я заметила, — осторожно проговорила она, потирая ладонь.
— Я рад.
Судя по интонации, никакой радости ему это не доставляло.
— В таком случае, ты должна понимать, что в создавшейся ситуации я не могу уделять тебе внимание постоянно.
Рази отвернулась, неосознанным жестом прикрывая рот. Вылей он ей на голову ведро холодной воды, эффект был бы менее отрезвляющим.
— Конечно, — ответила она, мысленно отступая от него на тысячу шагов.
— Очень хорошо, — мужчина склонил голову и повел плечами. — Значит, ты понимаешь, что единственная возможность обеспечить твою безопасность, провести обряд.
Ей показалось, она ослышалась. В первый момент даже не поняла. А он смотрел на нее, ждал ответа.
«Нет!» — хотелось крикнуть ей. — «Только не так… Пожалуйста!».
Не так. Холодно, презрительно, из политических соображений. Из жалости. Знать, что ты для мужчины всего лишь ценный материал? Она же просто не выживет в таком браке!
Однако ее зависимое положение… Они обручены, он внес ее в этот дом на руках.
В душу полилась кислота. Когда-то она мечтала стать его женой, Рази горько усмехнулась. Осторожнее надо со своими мечтами, они иногда сбываются.
Но он говорил о безопасности.
Значит, есть еще шанс.
— Подождите, Захри. — Она вскинула на него взгляд и протянула к нему руку.
Мужчина проследил ее жест и нахмурился еще больше.
— В чем дело, Рази? — спросил сурово.
Надо было успеть высказать, суметь переубедить, пока темный гнев не заклубился в его глазах.
— У меня неплохой дар к боевой магии. Так говорил наставник. Вы могли бы обучить меня, и тогда… — Рази говорила, и все больше оживлялась, теперь это действительно казалось ей выходом из положения. — Вам не приде…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет! — сухо отрезал он.
Девушка осеклась, приложила к губам ладонь.
— Но почему? Вы же обучали магии невесту вашего брата Валерию? А она вообще…
