Он резко подался вперед и прошипел:
— Не сссравнивай сссебя ссс ней!
Ее словно ледяной молнией прошило. А потом пришел жар. Рази не знала названия этому чувству, но оно жгло беспощадно! Ей сразу вспомнилось все, что она видела в доме Черных Нагов собственными глазами.
И ревнивое внимание, которое Захри оказывал невесте брата, и собственнические взгляды. Просто то, как постоянно находился рядом с этой Валерией, словно она принадлежит ему, а не брату.
А в тот роковой день?! Валерия преспокойно вошла в спальню Захри. Замужняя женщина в спальню чужого мужчины. Как хозяйка. И слова ее, Рази их как сейчас слышала:
«Знаешь, Захри своеобразный. Но он… Очень мудрый. И преданный. И у него большое сердце».
И то, как он отреагировал, увидев жену брата в своей спальне.
«Лера, выйди».
Словно у них очень близкие отношения.
Что ж, у него действительно большое сердце. Но оно, похоже, занято!
— Вот как? — проговорила Рази. — Стало быть, Валерия… Очень важна для вас?
— К тебе это не имеет никакого отношения, — махнул он рукой, отметая ее слова.
Как же неприятно было осознать, что она все-таки не ошиблась!
Жар только сильнее разлился в крови, окончательно вытесняя все: здравый смысл, чувство самосохранения, страх. Она выпрямилась, сцепив руки перед собой.
— Нет.
— Шшшто, нет, Рази? — Мужчина замер, глядя на нее.
— Все нет. Я за вас не выйду. Не вижу смысла.
В следующий миг ее буквально смело к стене. Рази невольно ахнула, все произошло слишком быстро, она даже не успела испугаться. Он трансформировался и нависал над ней, опираясь обеими руками в стену над ее головой. В глазах злость и дикая жажда, которой она не могла найти объяснение.
На долгое мгновение они зависли друг против друга, огромный Наг и маленькая женщина. Странная магия начала клубиться между ними.
Наконец он прошипел:
— Выйдешшшь. Это не обсуждаетссся!
Потом внезапно трансформировался обратно и подхватил ее руки. Секунда — и она уже сидела на шкуре. А он ходил по комнате взад и вперед.
— Обряд будет проведен. Даю тебе сутки. Готовься!
— Но я не хочу так!
— Это не имеет значения.
Ей показалось, или его спина напряглась, и мужчина дернулся, словно почувствовал укол? Но ей и хотелось уколоть его побольнее! Ей хотелось рвать и метать!
Резкий взмах. С руки сорвался вихрь энергии и разлетелся в стороны, окружая ее упругими кольцами магии.
— Останешься здесь. Со шкуры не вставать. Ходить можно только в ванную.
— Ненавижу! — выдохнула она, сжимая кулаки.
Но Захри уже развернулся и стремительно вышел.
* * *
Он ушел, потому что боялся не выдержать. У него до сих пор дрожало все внутри, а в ушах звенело ее:
«Ненавижу!»
Золотая змея выматывала из него жилы! Только что он смотрел ей в глаза и видел в них отклик. Он мог поклясться, что…
И после этого жесткий отказ!
«Ненавидь!», — хотелось ему кричать. — «Ненавидь! Рань меня. Но будь со мной».
Потому что его затягивало, змеиная сущность шипела и рвалась к ней. Такого с ним не было даже с Лерой. Проклятие! Он не должен был пробовать ее кровь!
Ненавидит.
Пусть. Ему надо защитить ее, и он сделает для этого все. Даже проведет обряд! Плевать, что она не хочет.
Ядовитая. Как птичий яд, который невозможно вытравить.
Плевать.
Захри шел по коридору и мотал головой. Потом остановился и уперся лбом в стену. Сдавленно зарычал и саданул по камню кулаком. Потом еще и еще, пока не разбил костяшки в кровь.
Кровь.
Ненавидит? Достаточно дать ей своей крови, и она сама его захочет!
И тут же расхохотался, горько, страшно. Вспомнил Далгета и его слова:
«Я не хочу как отец».
Старший брат был снова прав. Жить с женщиной, которая тебя ненавидит — невыносимо! Силой вырывать крохи счастья? Но ведь и эти жалкие крохи будут отравлены.
Захри уставился невидящим на свои руки, сжимал и разжимал кулаки, а в голове вертелось только одно. Ему надо что-то делать. Он в тупике.
Так нельзя.
А пока он собирался перевернуть верх дном весь Васан, но узнать, кто и зачем покушался на его невесту. Сами собой отрасли когти и затянулись раны. На этот раз никому не будет пощады.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})* * *
Когда Захри ушел, оставив ее одну… В первый момент у Рази было просто непреодолимое желание запустить огненным шаром в дверь. Вышибить ее к чертовой матери и выйти оттуда. Просто чтобы доказать себе, что она может.
Она и попыталась. И даже вышло. Шар получился маленький, спружинил от магического барьера, которым Захри окружил тут все, и полетел обратно. Прямо в нее. Как отбить, Рази не знала, ее никогда этому не учили. Естественно, она испугалась.
Однако стоило сгустку энергии оказаться над краешком большой белой шкуры, как полыхнула белым невидимая дотоле защита, и огненный шар просто исчез, словно никогда и не было. Но ведь он был, ее протест! И тут она не выдержала, разрыдалась.
Даже в этом он ее подавлял! Даже в том, что она не может повредить себе.
Подскочила и пошла в ванную.
Уставилась на свое отражение, а состояние ужасное. Запал прошел. Теперь Рази вспоминала каждое сказанное ею слово и умирала от досады, что не смогла скрыть свою слабость. Он теперь знает, что ей не безразлично, когда у него другие женщины. Это было так унизительно. Просто до слез.
И почему-то вспоминалось, как он смотрел на нее, словно она действительно для него что-то значит.
Стояла так долго.
Потом вернулась на шкуру, сначала сидела, глядя пустым взглядом в пространство, слишком много сил отнял всплеск эмоций. Потом прилегла. Думала, ни за что не заснет, но сама не заметила как уснула.
Проснулась Рази внезапно. Просто в какой-то поняла, что в комнате она не одна.
ГЛАВА 20
Что делать мужчине, если его рвет на части от эмоций? Захри всегда считал себя рассудочным и холодным. Где теперь его рассудок? Где?! Одна мешанина в голове. Единственное, что он понимал четко, это то, что ему надо дать выход бродившему в душе гневу. Иначе это закончится тем, что он снова пойдет к ней и окончательно все испортит.
Он горел изнутри. Золотая змея умудрилась несколькими словами выжечь ему дыру в груди. И эта дыра болела. Злость и обида кипели в нем. Но злость — это хорошо. Злость помогла ему собраться. Взять под контроль клокотавший в нем дикий поток энергии и найти для него правильный выход. Работа.
У него был насыщенный день. И прежде всего он решил главный вопрос. Управление. Довольно он наломал дров, надо было начать исправлять свои ошибки.
Можно сколько угодно орать, бить хвостом и рвать когтями воздух. Если ты не видишь конкретных врагов, ты слеп. В настоящий момент это так и было. Или почти так. Все они, эти Змеи, трепетали перед ним, трясясь за свою жизнь. И прятали грязные хвосты. Выступали против него единым молчаливым фронтом.
Их круговую поруку надо было разбить.
Захри выбрал из этой толпы Вихарата (Почему бы и не его? Опытен, хитер, честолюбив!) и наделил его полномочиями. Будет с кого драть шкуру в случае чего. А самому ему просто необходимо вырваться. Остыть. Дать себе время.
Пока выполняли его приказ и разбирали стену дворца, в том месте, где таким странным образом «укололась» Рази, он в буквальном смысле вспарывал своей магией тоннели вокруг Васана. Несколько каналов нашел, уничтожил и перестроил пространство. А заодно выставил в тех местах сигнальную сеть. Теперь, если кто-то сунется, он узнает об этом сразу.
Вернулся во дворец уже к ночи.
Дерганый и нервный Вихарат докладывал, кусая губы, что всю женскую прислугу, уличенную в кознях против господина, уже передали в распоряжение низших родов клана. Мера была непопулярной, все эти женщины были чьими-то родственницами. Для истинных нагинь такое изгнание позор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он поручил это Вихарату с умыслом. Выполнив его приказ, тот нажил себе врагов среди своих. А не выполнить просто не мог — отвечал головой.
