однодеревка. Без роговых пластин, но многослойный, с сухожилиями. Славяне, однажды получив секрет производства гуннских луков, пока что умело их воспроизводили с некоторыми вариациями. Вот Ильмера обладала настоящим гуннским луком, как раз по ее размеру, небольшой, но мощный.
Вообще все воины, по крайней мере из дружинников, являлись неплохими лучниками и проводили регулярные тренировки для поддержания мастерства. Из памяти Рус знал, что и он должен неплохо стрелять, пусть не так превосходно, как сестра (тут она прямо чистая эльфийка, вмиг стала бы олимпийской чемпионкой), но вполне достойно. В ростовую мишень на дистанции в три десятка метров бил уверенно. А вот Ильмера уже могла поражать отдельные части тела на той же дистанции. В общем, снайперша. Вот только, чтобы достичь такого результата и не опозорить богиню косорукостью (раз уж особой силой из-за общей легкости похвастаться не могла), тренировалась фанатично, до изнеможения…
А вот с самими стрелами – беда. Двадцать пять штук всего насчитал в своем колчане Рус. И как он понимал, это еще неплохо, все-таки сын кагана. У других бойцов-дружинников хорошо если по десять штук в колчанах есть. И много ими навоюешь? Но тут пока ничего не поделать. Производство стрел еще тот геморрой, обычная палочка – росток тальника или ивы – не подойдет, по крайней мере для боевого лука, а не для массированного обстрела в ту степь, когда о точности даже заикаться не приходится, но такой способ обстрела практически не практикуется. Даже кочевники такое себе редко позволяют.
Да и с наконечниками тоже все печально. Даже еще печальнее, чем казалось на первый взгляд.
Осмотрев стрелы, Рус только скривился. Половина имела костяные наконечники. Костяные, Карл! Мало того что поражающая способность у них весьма посредственная, так еще и зачастую одноразовые, особенно если зафигачить куда-нибудь в траву с концами. Ну, или наконечник все же обломается.
Проблема с древками гораздо более обширна, чем кажется на первый взгляд. Не каждая древесина на них годится из-за своих свойств. Тут нужно соблюсти противоречивый баланс по упругости-гибкости, прочности и оптимальной массе. Так что древки часто портятся в районе крепления наконечника при ударе о препятствие. И если вдруг не сломал и не потерял, так они со временем сами портятся от сырости, их искривляет, так что только на растопку годны становятся.
С восполнением тоже беда. Производительность просто ужасна, один мастер может произвести в день считаные штуки! Меньше десятка! Сильно меньше, а мастеров таких тоже очень мало.
«Тут помог бы простой станочек, с помощью которого можно было бы точить их сотнями, – подумал Рус. – Но вот только вопрос с наконечниками никуда не денется. Даже с оперением возникают дополнительные сложности, перьев не напасешься на тысячи штук…»
– И что со всем этим можно сделать?
Дальнобойное оружие очень нужно, ведь лучше потратить сотню стрел на одного противника, чем сойтись с ним в рукопашной, рискуя получить ранение. Тем более нужно на тот случай, если враги превосходят числом…
Где-то на краю сознания забрезжила идея, как можно решить этот вопрос, но ухватить ее никак не удавалось.
«Ладно, не буду напрягаться, потом сама всплывет в самый неожиданный момент, как это обычно и случается», – подумал парень.
Также на вооружении имелось три коротких метательных копья – сулицы. Ну хотя бы у них наконечники оказались из железа, хотя простые ополченцы также обходились костяными или даже каменными.
Еще из элементов оснащения – щит. Обычный круглый, сантиметров семьдесят в диаметре, сбитый из досок, с железным умбоном под кулачный хват. Обод, правда, из кожи, но это ведь расходник, по сути, а железо дорого.
И все.
– Ладно, пора идти, Фетина раскулачивать на кожу с рогом, и, может, еще чего интересного найду…
11
Фетин и впрямь оказался достоин своего обновленного имени, и если с кожей (причем уже прошедшей специальную обработку) и запасами роговых пластин после некоторого колебания все же расстался, то за бронзовое зеркало, что глянулось Русу, бился аки лев.
– Да чего ты так переживаешь? Оно же испорченное! Видишь, какой-то умник его порезал!
– Да, но это ведь это сколько бронзы, господин!
– Да возмещу я тебе бронзу… потом… может быть. Тут сам понимаешь, все от результатов похода зависит.
– Но, господин, так нельзя!
– Можно! Я же не продать его хочу, чтобы потом на пьянки да гулянки спустить, а на нужное дело. Мне это зеркало должно рожу защитить!
Зеркало Русу действительно потребовалось не за тем, чтобы любоваться на свое отражение, тем более что отражение, если не считать глубокой царапины, получалось такое, что он больше походил на Квазимодо. Нет, все гораздо проще: при размере примерно в десять сантиметров в диаметре оно было около пяти миллиметров толщиной, так что если с этим куском металла немного поработать на кузне, то получится очень неплохая личина.
Вообще в «сокровищнице» кагана в принципе хватало всякого хлама из различного металла: меди, бронзы, олова, железа. Чего тут только не было! Посуда, всякие бляшки, элементы дверных петель, полосы для обивки сундуков, даже гвозди! Хватало всяких фигурок, статуэток и прочей мелочи. Весь этот металлолом являлся трофеями от набегов, когда бойцы мародерили так, что действительно даже гвозди выдирали и сдавали кагану определенную долю. Часть металла поступала в его казну в качестве налогов и даров, а также платы-виры в казну за различные проступки. Деньги-гривны не у всех водятся в достаточном количестве.
«Если все переплавить, то можно было бы сделать с десяток хороших доспехов», – оценил объем цветного лома Рус.
Он не понимал, почему все это богатство лежит, по сути, мертвым грузом. Причем часть лежит так давно, что успела покрыться толстым слоем патины. Синдром Кащея, чахнущего над златом? Или неприкосновенный запас на случай, если потребуется бухло купить, а денег не будет?
Очень хотелось наложить лапу на еще кучу всего полезного, но тут и впрямь лучше бы поинтересоваться у самого Пана, а то ведь действительно еще чего доброго за грабеж примет. Но вот с зеркалом медлить не стоило, работы тут потребуется дня на два.
С кожей и роговыми пластинами Рус заявился к кожевнику и объяснил, что ему требовалось, то есть нарезать четырехугольники и сшить их внахлест, чередуя кожу и рог, так, чтобы получился тройной защитный слой. И тот обещал все сделать к вечеру.
С зеркалом, понятное дело, пошел к кузнецу. Его принял сам Тит. Слова о том, что Рус поставил его силу в пример своему отцу, уже широко разошлись по городищу, а как известно, доброе
