своих немецких соплеменников.
– Кто-нибудь из вас знает язык мыслей? – спросил Ноэль, но ответа не получил.
Самка подтолкнула клювом последнего утёнка, отставшего от своих братьев и сестёр. Ноэль подумал, что для родителей такая семейная прогулка – напряжённое испытание.
Это зрелище напомнило ему о его приёмных родителях, тёте Карине и дяде Михаэле. Об их воскресных поездках, которые они устраивали, пока не развелись почти два года назад. Ноэль всегда ненавидел эти походы, посещения зоопарка и пешие прогулки. Как же ему хотелось иметь братьев и сестёр! Не только для того, чтобы с ними играть и дурачиться, но и для того, чтобы внимание взрослых не было приковано к нему, одному-единственному ребёнку.
Но тётя Карина не могла иметь детей, поэтому она так обрадовалась, когда в то рождественское утро четырнадцать лет назад её сестра Соня принесла ей своего новорождённого сына Ноэля.
Позднее у Михаэля появилась новая жена, он наконец-то стал отцом, а у Карины появился новый партнёр, Харальд. Ноэль задавался вопросом, скучает ли она по нему или, как и Ноэль, испытывает облегчение от того, что их фальшивая семейная история наконец-то осталась в прошлом.
– Ааааа-аа!
Ноэль вздрогнул, услышав громкий крик. Его издал один из мужчин на причале. Вытаращив глаза, он смотрел на Гурд. Ноэль проследил за его взглядом и замер. Не может быть! Он зажмурился и встряхнул головой.
Женщина достала пистолет и целилась в Ноэля.
В её огромных руках пистолет выглядел как игрушка.
Но это была не игрушка. Ноэль понял это, когда услышал щелчок предохранителя.
– Ч-что…? – заикаясь, произнёс он на языке мыслей.
Мужчины на причале кричали и размахивали руками.
Гурд не обращала на них внимания. Её и без того узкие глаза превратились в тонкие щели. Она нажала на курок.
4
Пуля просвистела так близко от головы Ноэля, что он ощутил движение воздуха.
– Убирайся с моего корабля, – сказала Гурд.
Она нахмурила густые брови. Ее щёки пылали от гнева, глаза сверкали. Её вид наводил ужас.
– Что с тобой, Гурд? – заикаясь, спросил Ноэль.
Неужели она сошла с ума? Почему ей вздумалось его убить?
За спиной Ноэля раздалось громкое рычание. Он развернулся и увидел большую панду, стоящую на задних лапах. Медведь вытянул передние лапы вверх и навис над Ноэлем.
Большая белая голова, круглые чёрные уши и тёмные глаза придавали животному милый и глуповатый вид, делая его похожим на гигантского плюшевого мишку, который когда-то сидел в детской комнате Ноэля. Но теперь зверь открыл пасть и обнажил острые клыки.
Ноэль заметил, что из правого плеча животного идёт кровь. Из того места, куда угодила пуля Гурд.
– Ты за это заплатишь! – прошипела панда на языке мыслей и замахнулась, чтобы нанести Ноэлю удар.
Ноэль увернулся, и раздался ещё один выстрел. На этот раз Гурд поразила левый бок медведя. Он с грохотом рухнул на землю.
– Проклятое человеческое отродье! – злобно простонал он.
Несмотря на полученные травмы, он ловко перемахнул через перила и прыгнул в воду. Доплыв до берега, медведь исчез в густом бамбуковом лесу, окаймлявшем гавань.
Люди на причалах возбуждённо кричали и жестикулировали. Очевидно, нечасто им доводилось увидеть на территории порта панду.
Заправщик и его товарищи что-то возбуждённо говорили Гурд, но женщина не обращала на них внимания. Она невозмутимо накрутила крышки на канистры с бензином и подняла их на борт. Затем вытащила из бака лодки бензиновый кран, вынула из кармана брюк потрёпанные банкноты и сунула их в руку одного из мужчин. Наконец, она отвязала канат, бросила его Ноэлю и поднялась на борт.
Если бы не оставленный пандой кровавый след, всё произошедшее можно было принять за безумный сон.
Ноэлю потребовалось много времени, чтобы принять эту ситуацию. Он бесконечно злился на себя.
Кумо уже несколько месяцев обучал его боевым искусствам. Самое главное – это наблюдать, внушал леопард Ноэлю и Тайо. В новой обстановке жизненно важно молниеносно считывать ситуацию, замечать и оценивать каждую мелочь, каждую деталь. А Ноэль вместо того, чтобы быть начеку, наблюдал за рыбаками и утиной семьёй на прогулке. Он вёл себя как глупый турист.
При этом он давно знал, что союзники Уко только и ждут возможности похитить его и привести к своему хозяину. Он знал, что враги повсюду, и не раз на собственном опыте убеждался, что самые безобидные и милые животные зачастую оказываются самыми опасными.
И несмотря на всё это, он позволил себе расслабиться. Если бы Гурд не заметила опасность и не достала пистолет, Ноэля бы уже тащили в горы или куда-то ещё, в зависимости от того, где находился в данный момент Уко.
Миссис Моа была права: Ноэль пока не готов встретиться и сразиться с медведем.
Происшествие в гавани расстроило Гурд не меньше, чем Ноэля. Вопреки установившейся традиции, она не передала штурвал Ноэлю, чтобы немного вздремнуть утром. Она пропустила обед, чего прежде никогда не случалось. Лишь после обеда она удалилась в каюту, но через некоторое время опять вернулась в кабину капитана.
Вечером Ноэль разогрел суп-рагу и наполнил две тарелки.
– Заглуши двигатель, – сказал он Гурд. – Давай поедим на палубе.
Хотя они неуклонно двигались на север, днём по-прежнему было тепло и солнечно. А вот ночи стали такими холодными, что по утрам палубу покрывал искрящийся слой инея.
Даже сейчас, когда они уселись со своими тарелками на сундук позади кабины, было довольно прохладно.
Ноэль принёс два одеяла, одним из которых прикрыл свои ноги. Гурд не обратила внимания на второе одеяло, и тогда он осторожно накинул его ей на плечи.
Солнце только что опустилось за горизонт. Небо светилось ярким фиолетовым светом, вода переливалась, как расплавленное стекло. Волны с мягким плеском разбивались о борт корабля.
От побережья они удалились незначительно, и по небу пронеслись несколько чаек и крачек. Ноэль с подозрением смотрел на птиц, но ни одна из них не собиралась на них нападать.
– В животных стрелять нельзя, – сказала Гурд, растерянно держа в руках ложку, словно не знала, что с ней делать.
– Я очень рад, что ты это сделала, – возразил Ноэль.
– Пользоваться пистолетом можно лишь в том случае, если кто-то захочет украсть лодку, – продолжала Гурд, будто не услышав его замечания.
– Или одного из членов экипажа, – добавил Ноэль. – Панда пыталась украсть меня.
Гурд кивнула, но Ноэлю вновь показалось, что она его не слушает.
– Уко прислал панду, – сказал Ноэль. – Он ненавидит меня и хочет убить. – Его желудок громко заурчал. Суп почти остыл. – А теперь ешь, – приказал он Гурд, будто она маленький ребёнок.
