Граф остановился у мраморного камина.
– Почему вдруг он все это вспомнил, Берч, по прошествии десяти лет после случившегося? Может, она не вызвала у него доверия?
– Трудно сказать. – Адвокат плеснул себе в стакан отменного кларета. – Она была необычайно привлекательна. – Почувствовав на себе яростный взгляд Стенмора, адвокат быстро продолжил: – Не говоря уже о том, что ехала в Филадельфию с пустыми руками, если не считать ребенка.
– Как смогла она уговорить извозчика взять ее, если была без сопровождения?
– В колониях все не так, как здесь, милорд. Там женщины часто путешествуют без эскорта. – Он замялся. – Но вам не следует опасаться насчет ее репутации. Я провел в ее обществе довольно много времени по пути сюда, а также слышал, как о ней отзывались в Филадельфии. Миссис Форд придерживается строгих правил поведения и обладает изысканными манерами. Жизнь в колониях научила ее непринужденно держаться с мужчинами, но она требует, чтобы они вели себя в рамках приличия. Даже матросы относились к ней с величайшим уважением. Миссис Форд поистине удивительная женщина.
– Существует ли хоть какая-то вероятность, что миссис Форд познакомилась с Элизабет в Лондоне?
– Сомневаюсь. Вы же знаете круг, к которому принадлежала ваша супруга. Скорее всего они встретились в самом начале путешествия. И я хорошо понимаю, почему Элизабет сочла возможным доверить Джеймса ее попечению.
– В самом деле, Оливер? Тогда скажи, по какой причине эта женщина предпочла скрыть свою связь с Элизабет? Из твоего рассказа о вашей первой встрече в Филадельфии следует, что она солгала тебе. В то же время она утверждает, что знала Элизабет.
Адвокат задумчиво посмотрел на графа.
– Возможно, это объясняется тем, что она никому не доверяет. Миссис Форд безусловно предана вашему сыну. Возможно, она была также предана вашей супруге. Иначе не взяла бы на воспитание ее ребенка. Ясно как день, что она не имела намерений извлечь из этого выгоду.
Граф кивнул.
– Она всецело предана Элизабет и Джеймсу, милорд. А нам с вами еще предстоит заслужить ее доверие. —
Берч пожал плечами.
– Впрочем, я могу ошибаться в своих предположениях. Возможно, она говорит правду. Возможно, мы и впрямь путаем ее с кем-то, кто находился на корабле с вашей женой.
Подумав некоторое время, Стенмор снова обратился к адвокату:
– Расскажите, что вам известно о ее муже, этом мистере Форде.
– Почти ничего, – ответил адвокат. – Говорят, они обвенчались вскоре после того, как она уехала из Нью-Йорка, но он давно умер.
– А чем он занимался?
– Никто ничего не знает. Одни утверждают, будто он был возчиком, другие – солдатом. Во всяком случае, жене он ничего не оставил. В Филадельфии миссис Форд работала и вполне сносно обеспечивала себя и Джеймса.
– Значит, других детей у нее не было.
– Может, были, но умерли. Во всяком случае, о них ничего не известно.
– Есть еще какая-нибудь информация? О ее родителях? Где она родилась и росла?
– Вся более или менее достоверная информация, которую я сумел раздобыть, касается того времени, которое миссис Форд провела в Пенсильвании. Осмелюсь высказать предположение, что она – дочь священника и выросла отнюдь не в сельском захолустье. Как я уже упоминал, она либо училась дома, либо в хорошей школе, ибо очень неплохо образованна. В Филадельфии мне говорили, что она прекрасная учительница.
Граф снова устремил взгляд в окно. Берч знал, что Стенмору не задают вопросов, но сгорал от любопытства, теряясь в догадках, что могло послужить причиной расспросов Стенмора.
– Позволю себе заметить, что миссис Форд приятно поразила меня своей непохожестью на английских женщин, занимающих такое же положение в обществе. И если отбросить прочь небольшую неувязку, касающуюся ее прошлого, я бы сказал, что она самая честная и искренняя женщина из всех, кого я встречал.
Стенмор не стал возражать, и адвокат с облегчением вздохнул, поскольку желал всей душой, чтобы граф относился к миссис Форд с благосклонностью. Оливеру очень хотелось под каким-нибудь благовидным предлогом в самое ближайшее время наведаться в Солгрейв. И уж конечно, он намеревался нанести визит в Хартфордшир не из желания подышать деревенским воздухом.
Скорее всего миссис Форд не имела средств к существованию, но отсутствие богатства не служило для Берча препятствием. Впервые в жизни женщина пробудила в нем мысли о женитьбе и детях. Будучи совершенно неискушенным в делах сердечных, Берч считал, что для начала достаточно провести с леди некоторое время, дать ей знать о своих намерениях и добиться хоть какой-то положительной реакции. Затем надо будет составить контракт, а сделать это будет совсем нетрудно.
– Сделай на этой неделе запрос относительно состояния финансов леди Нисдейл. Я хочу знать общую сумму ее долга.
Берч вскинул бровь.
– Я и так могу сказать, что сумма кругленькая. Ее величество Фортуна в последнее время изменила Луизе.
– Заплатишь все ее долги, включая и карточные, – произнес граф. – Соберешь все расписки и поставишь в известность игорный дом. Найдешь здесь письмо и доставишь леди Нисдейл.
– Эту щедрость она никогда не забудет, Стенмор.
– Она придет в ярость, когда узнает, что я положил конец нашей связи.
Зная темперамент Луизы, Оливер подозревал, что для осуществления столь деликатной миссии ему придется призвать на помощь всю свою дипломатию.
– Ваше решение на этот раз весьма своевременно, – заметил Берч. – Прошлым вечером, после посещения оперы на Хеймаркет, леди Нисдейл видели в увеселительном парке Воксхолл рука об руку с неким джентльменом.
– Пусть Луиза продолжает в том же духе. Меня это больше не волнует. – Стенмор подошел к письменному столу. – На завтра у меня назначен ряд встреч, но во вторник я намерен вернуться в Солгрейв и провести там не меньше двух недель.
Берч выпрямился в кресле.
– Миссис Форд дала мне несколько весьма полезных рекомендаций в Бристоле...
Граф продолжал говорить, и тут Оливера осенило. Разрыв отношений с леди Нисдейл. Бесконечные расспросы о Ребекке. Оливер знал, что не с сыном собирался граф проводить время. Он постоянно об этом говорил. Еще до того как был найден Джеймс. И потом тоже. Внимание графа привлекла Ребекка.
– Покидаете Лондон, милорд? Когда до дня рождения короля остается каких-то две недели? В высшем свете многие будут разочарованы, позволю себе заметить.
– Парламент вчера закрылся, и я волен распоряжаться своим временем по собственному усмотрению. – Граф сел за стол. – Иметь статус добычи, как выразился наш общий друг, сэр Николас, мне никогда не нравилось. Мои друзья меня поймут, а на остальных мне наплевать. – Взяв несколько писем, граф положил их перед собой. – Я хочу дать тебе еще одно поручение, Оливер.
