роль не только колониальной империи, но и мирового гаранта судоходства. Но недавно департамент МИД, занятый разведкой, проинформировала Адмиралтейство, что у русских то ли появились, то ли вот-вот появятся новые корабельные пушки. В этом свете модернизация на фрегате «Облом» выглядела как минимум любопытной. Но все же, не настолько, что бы идти с этим к Начальнику Департамента. Корнхилл вздохнул и написал распоряжение:
«Боевым судам в районе вероятного прохождения. При обнаружении, задержать фрегат „Облом“. Досмотреть на предмет новых вооружений. Дальнейшее — на усмотрение английского капитана. По исполнению — прислать письменный отчет».
* * *
В полутемном, роскошном будуаре тихо плакала удивительно красивая женщина. Высокий, темноволосый мужчина, прижимал её к груди.
— Леша, как же так? Неужели никто ничего не может сделать? Ведь не только её, но и Машу Минину тоже…
— Оля, мне сказали, что обычно требуют выкуп…
* * *
— Орлов! Ты не находишь, что все идет неправильно? Похитить потомка Кузьмы Минина? И Империя утрется?
— Гм. Знаешь, Берг, вот с тех пор как динозавры вымерли, все как то по пи@де пошло. Но мы здесь. Есть шанс все подправить. Сеньор Родриго! Отставить заход в Афины. Идем прямо в Севастополь.
— Капитан, парус на горизонте!
* * *
В прокуренном зале ресторана «Русалка» висел дым коромыслом, в углу кого-то били, визжали шлюхи. Хозяин за стойкой принимал ставки:
— На то, что «Облом» захватят алжирцы — два к одному! На то, что его потопит английский капер — пять к одному. На то, что его захватит турецкий флот — десять к одному. На то, что он вернется из похода — один к пятидесяти!
Глава 10
Спустя четыре месяца фрегат «Облом», и его капитан, стали одной из главных тем разговоров не только в припортовых кабаках и городах. Но и во всех без исключения европейских столицах.
В начале, поход фрегата был чуть не прерван английским бригом «Гемпшир». Который, обнаружив «Облом» на траверзе острова Китира, приказал русскому кораблю лечь в дрейф, и принять досмотровую команду. В ответ русские подняли сигнал— «следую своим курсом». А флажковый сигнальщик «Облома», передал — «плыви куда плыло, не до тебя». Представляете, ржали во всех кабаках моряки, биндюжники и рыбаки, так и отсемафорил — не «иди», а «плыви». Оскорбленный англичанин сблизился с «Обломом» и сделал выстрел по курсу. В ответ русский фрегат сделал три выстрела. В результате «Гемпшир» оказался с дырой в корпусе, без фок-мачты, и руля. А русские переложили руль, спустили паруса, и спустя совсем не много, взяли англичанина на абордаж. Как то даже лениво, русские загнали английский экипаж на вельботы. Боцман русских, лично, выпорол капитана «Гемпшира». Дождавшись, когда английская команда на вельботах, отойдет от своего судна, «Облом» двумя выстрелами потопил «Гемпшир». Поставил паруса, и черз два часа скрылся из виду пребывающей в отчаянии английской команды. Которая добралась до суши лишь через трое суток.
Спустя несколько дней фрегат «Облом» обнаружился в Дарданеллах. Вежливо обозначившись, и представившись, он принял лоцмана, и хорошим ходом вошел в проливы. Миновав за пару дней Мраморное море, на траверзе Стамбула получил приказ лечь в дрейф. После исполнения приказа, на фрегат прибыли турецкие чиновники, заявившие, что «Облом» в Черное Море не войдет. Вам лучше вернуться обратно в Триест. С тем, забрав лоцмана, турки и отбыли.
В ответ на это русский поднял паруса и полным ходом пошел к Босфору и Черному морю. При вхождении в зону действия батарей крепости Ремельхисар, дождался их залпа. И даже получил одно некритическое попадание в корпус. Но после этого парой десятков выстрелов практически уничтожил крепостную артиллерию. И даже убил одного крепостного мага. А на выходе из Босфора наткнулся на турецкий сорокапушечный двухпалубный линкор «Фетие». Который потопил с предельной дистанции. И полным ходом ушел в направление Севастополя. Турция, занятая спасательными работами на «Фетие», не успела организовать преследование, «Облом» скрылся из виду.
Следующий месяц стал черным для турецких и прочих работорговцев в акватории Черного моря.
Турецкая шхуна «Мазнудыз» только что провела операцию устрашения вблизи Одессы. Дождавшись ухода корабля береговой охраны русских в базу, ранним утром, шхуна встала на якорь вблизи прибрежной русской деревни. Русские вели себя вызывающе. Мыли детей, завтракали и совершали другие акты агрессии по отношению к Турции вообще, и султану в частности. За что и были наказаны. Мужчин перебили, женщин и детей загнали в трюмы и повезли продавать. Но, на пол пути к порту Шиле, были перехвачены фрегатом «Облом». Жестко блокировав все попытки скрыться, или отбиться, русские захватили шхуну. После длительной беседы с капитаном Орловым, турецкие капитан, боцман, и торговый агент, занятый работоторговлей, были повешены на рее собственной шхуны. А сам корабль с пленницами был отконвоирован в Севастополь. Где совершенно обалдевшие городской голова и капитан порта поимели короткую беседу с господами Орловым и Бергом. Экипаж «Облома» на берег не сходил. Да и Орлов с Бергом беседовали с Севастопольским начальством приплыв на вельботе к причалу. Господам начальникам сообщили, что мы тут займемся, вы уж разберитесь с пленницами. Помогите чем можете, и вообще, наши же бабы. Не дело. С чем «Облом» и скрылся за горизонтом.
Затем, по похожей схеме, в Севастополь пригнали еще три турецких корабля. Потом «Облом» вошел в гавань турецкого порта Шиле, и расстрелял городишко. Город захватила команда фрегата. А городского бея застрелил лично Орлов. Тоже после беседы. Уцелевшим жителям, через толмача, капитан Орлов сообщил, что русскими людьми торговать — нельзя. И если это опять начнется, то так легко они не отделаются.
Оставив после себя пепелище, крейсер «Облом» растворился в наступивших сумерках. Внезапно появившись спустя несколько дней уже в Мраморном море! Видимо, пройдя Босфор ночью, что считалось невозможным.
Дальнейшее обсуждалось повсюду. Потому что не вступая в переговоры, и непрерывно ведя огонь по всему, что могло угрожать, «Облом» прорвался к Дарданеллам. Там он просто разнес батареи крепости Чинаккале. Но выйдя в Эгейское море, русский фрегат столкнулся с турецким флотом. Пять кораблей во главе со стопушечным, трехпалубным линкором «Махмуде», на котором держал флаг капудан-паша Махмед Али. Толком понять, что произошло дальше
