Девушку он увидел не сразу, сначала интуитивно почуял ее присутствие — толчком сердца, ощущением скрытого источника света. Она стояла под березой на краю луга в тридцати шагах и смотрела на него спокойно и внимательно, одетая в легкий цветастый сарафан, который почти не скрывал небольшую, но упругую грудь и длинные ноги. Пушистые светлые волосы у нее были распущены по плечам, сияя, как платиновая корона, отчего она напоминала лесную нимфу, спустившуюся с дерева на землю. Назвать ее просто красивой не поворачивался язык. По ощущению Ильи она была прекрасной, и он стоял и смотрел на незнакомку, очень молодую, почти девочку, вбирая ее красоту не глазами, а сердцем, понимая, что внезапно нашел ту, которую ждал всю жизнь и за которой готов пойти хоть на край света.
— Кто ты? — хрипло спросил он, когда девушка пошевелилась, собираясь исчезнуть за деревьями. — Как тебя зовут?
— Слава, — оглянулась на него девушка. Голос ее был необычайного бархатного тембра, теплый и мягкий, как и весь ее облик, и сразу становилось понятно, что пела только что именно она.
— Интересное имя. А меня зовут Ильей. — Он шагнул к ней, не обращая внимания на влажную дернину под ногами, и остановился, заметив ее отталкивающий жест.
— Осторожнее, странник, здесь ходить опасно, кругом болото.
Он посмотрел себе под ноги.
— А как же ты ходишь, да еще босиком, не боишься?
— Может быть, я болотница, дочь водяного, внучка старика-болотняка, — лукаво усмехнулась девушка.
— Так и я, может быть, не простой человек, — в тон ей проговорил Илья, видя, как у незнакомки — теперь становилось очевидным, что она действительно очень молода, — поднялись густые брови с крутым «крыльчатым» изгибом. — Может, я тоже сын лешего, внук старика-боровика.
Девушка засмеялась — словно по кустам рассыпалась горсть сталкивающихся хрустальных шариков.
— Боровик не человек, на медведя смахивает, только без хвоста.
— Так и у меня хвоста нету.
Илья подошел ближе, чувствуя под ногами зыбкое вздрагивание торфяного пласта; здешний луг, похоже, действительно представлял собой верхний слой болота.
— Кто тебе такое имечко дал — Слава?
— Мама, — просто ответила девушка, с любопытством глядя на приближающегося Пашина. В глазах ее ни страха, ни тревоги не было, только огонек интереса и — на самом дне — печали. — Слава — это уменьшительное, на самом деле я Владислава, Владислава Мироновна.
— И сколько же тебе лет, Владислава Мироновна? — Илья остановился в нескольких шагах от незнакомки, чувствуя, как гулко бьется сердце и кружится голова то ли от свежего воздуха, то ли от ее присутствия. Хотелось броситься к нимфе, прижать ее к себе, взять на руки и больше никогда не отпускать.
— Скоро будет восемнадцать, — повела плечиком Владислава. — Через три недели исполнится.
— Понятно, я так и думал. А не боишься одна гулять по болотам да чащобам? Где ты живешь? Или на рыбалку с отцом приехала?
— Ни с кем я не приехала, я живу тут недалеко, в деревне, в версте отсюда, Войцы называется. И вообще я не одна.
Послышался шорох, из-за ног девушки высунулась морда собаки, блеснули яркие желтые глаза, дернулся нос, вынюхивая запах пришлого человека, разинулась пасть, обнажая острые белые клыки. Илья с оторопью понял, что это не собака, а волк! Посмотрел на улыбающуюся Владиславу, перевел взгляд на волка, встретил его умный горящий взгляд и вздрогнул: это был волк из его последнего сна. Сны его пока что не подводили, точно предсказывая настоящие реальные встречи и перемены в жизни.
— Хороша собачка, — кивнул на волка Илья и снова почувствовал оторопь: зверь… улыбнулся в ответ! Во всяком случае его гримаса очень смахивала на улыбку.
— Это не собачка. — Владислава погладила лобастую волчью голову между ушами, и волк отступил, исчез в кустах. — Его зовут Огнеглазый. А вы не из Москвы случайно?
— Из Москвы, — кивнул Илья, решив больше ничему не удивляться. — Как ты догадалась?
— Такие фуражки в наших местах никто не носит. Зря вы сюда приехали, ничего не найдете.
— А почему ты решила, что я здесь что-то ищу?
Где-то в лесу за лугом раздался тихий свист, девушка вздрогнула, оглянулась. В глазах ее зажглась тревога.
— Уходите, странник, а то будет плохо. — Она упорно не хотела называть его по имени. — Вас не должны здесь видеть. Здешние места опасные, чужаков у нас не любят. Да они сюда и не добираются, вы первый. Даже странно, что вас пропустили.
— Кто? Уж не жрецы ли храма Морока?
Глаза Владиславы стали огромными.
— Вы знаете… о храме?
— Бабушка Мария Емельяновна рассказывала. — Илья вдруг не удержался и поведал девушке о письме Савостиной, многое упустив, оставив полностью лишь легенду о Боге-демоне Мороке.
— И вы приехали искать камень?! — Глаза девчонки выразили все ее недоверие, но наряду с ним в них плескались еще тревога и страх, уважение и странная надежда.
— Вот приехал, — пожал плечами Илья, чувствуя досаду и одновременно облегчение, будто покаялся перед кем-то неизмеримо высоким в своих грехах.
— Вы его никогда не найдете… — Голос незнакомки понизился до шепота. — Камень давно лежит в другом месте, на дне другого секретного озера. Уходите, пока не поздно.
Свист в лесу повторился, но уже гораздо ближе. Владислава заторопилась.
— Это они… если они вас здесь увидят, вы никогда отсюда не выберетесь, попадете в лесавин круг, и все, пропадете.
— Выберусь, не пропаду, — беспечно махнул рукой Илья, внезапно ощущая спиной холодное дыхание опасности. — Один не найду, вернусь с экспедицией. Ты мне поможешь?
— Не-е… — с сожалением покачала головой Владислава. — Мне нельзя, послушница я…
— Храма?! — вырвалось у Ильи.
Девушка кивнула, отступая за деревья, тень тоски пробежала по ее лицу, стирая живые краски, будто облако заслонило солнышко, так что Илья сам в ответ почувствовал тоску и обреченность.
— И ты знаешь, где этот храм расположен?
Еще один кивок. Девушка отступила еще дальше.
— А камень? Знаешь, где лежит камень с лицом черта?
— Не-е… — донеслось еле слышно. — Знают только старшие жрицы, я еще не посвящена.
— Постой, не уходи. А что, если я тебя увезу отсюда? В Москву? На свободу?
Свет, вспыхнувший в глазах Владиславы, нес в себе столько радости и надежды, что Илья невольно засмеялся в ответ, чувствуя прилив сил.
— Родители у тебя живы? Могу я с ними поговорить?
— Приходите… если сможете. Только вас не пустят в деревню. — Она посмотрела ему за спину, и свет в ее глазах померк, сменившись прежней тоской и безнадежностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
