— Я найду и без тебя.
— Не обязательно. Ты там до сих пор голая бегаешь? Выходи не стесняйся, я тебя всё равно уже рассмотрел, ни чем не удивишь. Я здравомыслящий человек. Умею признавать поражение. Ты достойный противник, я тебя уважаю и готов подчиниться тебе, как победителю.
— Почему-то я тебе не верю. Ты переступил черту. Такие как ты не заслуживают доверия. — Лиана держала его на мушке, сквозь колышущуюся листву. Она решила пока оставить его в живых, но ждала момента, чтобы безопасно подойти к нему и связать. Она заметила, что речь у него становится всё более путанной и неуверенной. Похоже он поплыл от потери крови.
— Минуточку! Какую черту! Разве мы занимаемся не одним и тем же? Вы же тоже грабите туристов. А мы грабим тех, кто грабит их. Да мы благородные разбойники. Мы все в одной лодке, на этой проклятой планете.
— Это не так! Мы вынуждены добывать то, что нам запрещают производить. Те, кого мы грабим прилетают сюда по доброй воле, в поисках острых ощущений. Но забирая у них то, что нам нужно, мы никогда не унижаем их. Никто их не насилует, не убивает. У нас есть свой кодекс. А если кто его нарушает, то мы сами его наказываем.
— Это всё теория, на практике, ты же знаешь, что всё не так.
— Я знаю побольше чем ты!
— Не уверен! Я много попутешествовал, и видел много добытчиков. Вы далеко не ангелы.
— Спор не имеет смысла, — Лиана не отрываясь следила за ножом, который он по-прежнему держал в руке, но старался чтобы ей его не было видно. Это обесценивало все его заверения в добрых намерениях, — воткни нож в дерево слева от тебя, — там стояла довольно толстая осина метрах в трёх.
— Я не дотянусь, — в голосе послышалось явное разочарование, что она помнила про нож.
— Брось его! — сдавшись он вроде бы небрежно метнул нож, но тот вошёл в ствол, чуть ли не на поллезвия, — молодец.
Она быстро встала, и продолжая держать его на прицеле, стремительно пошла к нему. Увидев её, он довольно искренне расплылся в улыбке, но вблизи было видно, что взгляд у него совсем мутный. Видно он был на грани потери сознания.
— А тебе идёт этот пояс.
Она, не отвечая, подошла и сходу двинула ему прикладом сбоку по голове, тем самым поспособствовав потере сознания. Ткнула ружьём, проверяя что он точно отключился, после чего взяла его небольшой рюкзачок, отошла на всякий случай за пределы досягаемости, и, не спуская с него глаз, вытряхнула содержимое на землю.
Как она и рассчитывала внутри, среди прочего, оказалась верёвка. Она перекатила его на живот, и крепко связала руки за спиной. Что-что, а это делать она умела хорошо. Дед научил её вязать много разных узлов, и в её работе это было просто необходимо. Пленников приходилось брать часто.
Потом она взяла его аптечку, которая была побогаче, чем у его друзей, довольно грубо вытащила пулю из ноги при помощи ножа, обработала и зашила рану, после чего взяла из его вещей консервы, вскрыла при помощи ножа и стала есть.
Странно, но пока она доставала пулю, он не пришёл в себя, а только слабо постанывал. Видно дела его были плохи. Но Лиана подумала — что будет, то будет. Умрёт, не велика потеря. Выживет, она попробует узнать кто выдал столько информации о ней.
Ожидая, пока он придёт в себя, да и сама восстанавливая силы, она сходила к трупу товарища и посмотрела что полезного можно взять у него. Помимо снаряжения на поясе, она сняла с него куртку. Она запачкалась кровью с одной стороны, но выбирать не приходилось. Главный свою располосовал на бинты.
Так стало немного поуютнее, и она наконец почувствовала, что ситуация полностью находится под её контролем. После всех утренних потрясений это было как начало новой жизни. Она вдруг особенно ясно осознала, на каком волоске была от смерти. Ей захотелось тут же убить главного, и оставить эту тему полностью в прошлом. Но она сдержалась. Он ещё нужен.
Вернувшись к нему, она увидела что он по прежнему без сознания. Связав на всякий случай ещё и ноги, она села на некотором отдалении, направила на него ружьё и стала ждать. Постепенно веки отяжелели, и тяжёлое начало дня вместе с ударом по голове дали о себе знать. Она незаметно отключилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Во сне, она резко дернулась, и сжала ружьё. Ей показалось что она падает. Открыв глаза она мгновенно всё вспомнила. Главный лежал и смотрел на неё. Взгляд был совершенно спокойный и осмысленный. Казалось, что всё осталось по-прежнему. Он не развязался, нож торчал из дерева, вещи были на своих местах.
— Любовался как ты спишь, — он улыбнулся, — жаль что мы встретились при таких обстоятельствах. Иначе, чувствую, могли бы подружиться.
— Это вряд ли, — Лиана подошла, проверила верёвки, всё было крепко, развязала ему ноги, — вставай.
— Ты что, не видишь что я ранен? Ты меня подлатала, как я заметил, и за это тебе спасибо, но идти я ещё не готов.
— Выбирай, или идёшь сейчас, или остаёшься здесь навсегда.
— Ну если вопрос стоит так, я вижу у меня нет выбора, — он с трудом поднялся и встал пошатываясь. Лиана повесили на него ружьё из которого его и подстрелила, предварительно разрядив, сама же взяла то, которое было у него, автоматическое.
— Я смотрю тебе приглянулась моя машинка? Правильно, хорошая вещь. Дарю!
— Как будто тебя кто-то спрашивает. Она уже не твоя, это боевой трофей.
— Резонно.
— Идти нам далеко, но сначала разберёмся с твоими друзьями.
— А что с ними? Им уже не поможешь.
— Не будем разбрасывать трупы по лесу, к тому же один возможно ещё жив. Надо его освободить от мук.
— Питон? Бедняга, у него были на тебя большие планы, а тут видишь как всё обернулось.
— Тебе не кажется, что ты говоришь не то, что может облегчить твою судьбу?
— Язык мой — враг мой. Никогда не умел сдерживаться. Отчасти поэтому и оказался здесь.
— Идём.
Сначала они пошли к оврагу, лопаты не было и Лиана столкнула труп на самое дно, а там постаралась завалить землёй и камнями. Получилось не очень. Но хотя бы так, рассудила она.
Потом пошли к Питону. Как ни странно, тот оказался ещё жив. Но лежал в той же позе и уже почти не стонал. Взгляд его стал безумным. Видно осознание своей судьбы и беспомощность добили его.
Лиана не стала долго размышлять, и показывать слабость. Подошла и зажала рот и нос рукой. Питон замычал, но сделать ни чего не мог, через несколько минут всё было кончено.
— А ты жёсткая.
— А может милосердная? С какой стороны посмотреть.
— Может, но хладнокровия тебе не занимать. Я тобой всё больше и больше восхищаюсь.
— Лесть тебе не поможет, тем более такая грубая.
— Что дальше? Идём к тебе на базу?
— Размечтался, есть места которые тебе больше подходят.
— Какие, если не секрет?
— Узнаешь, всему своё время, — у неё было правило, никогда не приводить пленников на базу, и, тем более, в сокровенное место. Она сказала правду, для этого у неё были специальные места, — мою одежду вы оставили там, где поймали меня?
— Да, мы решили что она тебе больше не понадобиться. Не собирались тебя одевать. И твой здоровенный рюкзак тоже там остался. Нас не заинтересовали твои сухпайки.
— Хорошо, идём обратно, — она стволом указала направление, — да кстати, а где ваш лагерь? Ведь где-то рядом? Не думаю что вы пришли сюда налегке.
— Основной лагерь в часе ходьбы. Мы боялись что ты нас обнаружишь, а рядом с твоей базой наблюдательный пункт. Замаскированный. Если смотреть с твоего скального выступа, он будет слева, метрах в пятистах.
— Вас точно только трое было?
— Да, можешь не сомневаться. Это оптимальное количество, когда больше начинаются проблемы. Трудно о чём-нибудь договориться. Видишь? Я всячески сотрудничаю. Надеюсь мне это зачтётся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Надейся, кто же тебе запретит.
Питона похоронить не получилось, даже символически, пришлось закидать просто ветками. Лиана решила, что потом обязательно закопает его. Ей не хотелось, подходя к базе, каждый раз вспоминать, что вот здесь, в кустах лежат человеческие останки.
