Лиана решила, что чего не позволит точно, так это надругаться над собой. Она внутренне собралась и стала похожа на сжатую пружину, готовясь дать отпор. Просчитывая возможный ход схватки, она не уследила за одним из них, и он оказался сбоку и чуть сзади. Она уловила какое-то движение, но среагировать уже не успела, и приклад ружья встретился с её головой. В глазах потемнело и она потеряла сознание. Последней мелькнувшей мыслью было: «Как же глупо…»
Сознание возвращалось медленно. Как будто она всплывала с большой глубины. Сперва она не поняла, где она и что происходит. Инстинкт подсказал ей, стараться не выдавать того факта, что она пришла в себя.
Она поняла что её несут перекинув через плечо, головой назад. Приоткрыв глаза она увидела перед собой спину того, кто её нёс. Стараясь быть максимально расслабленной, чтобы ни одним непроизвольным сокращение мышц не выдать своего пробуждения, она попыталась оценить ситуацию. Она по прежнему была совершенно голой.
Волосы, которые раньше были собраны в пучок, растрепались и теперь свисали вниз, закрывая и так скудный обзор. Хотя это даже хорошо, со стороны не видно что она очнулась, если кто посмотрит.
Насколько она чувствовала, её не изнасиловали пока она была без сознания. Хотя голова после удара гудела и тело болело в некоторых местах. Видно с ней не особо церемонились, пока она была в отключке.
В том месте, где она животом лежала на плече — болело особенно. Видно несли её довольно давно, и там всё натёрло. Ещё пуговица на погоне упёрлась куда-то под бедро, и причиняла невыносимое неудобство и боль. Приходилось прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы не шевелиться.
Руки её безвольно висели вниз и периодически бились о приклад ружья, который висел на другом плече у того, кто её нёс. Там наверное тоже уже образовался синяк.
С другой стороны на поясе она увидела нож, перетянутый фиксирующим ремешком. Он находился чуть ниже её лица, почти на уровне локтя. Она решила, что этот нож её основной шанс на выживание.
— Что-то она долго не очухивается, — это был голос главного, оказалось что он идёт сзади, на некотором удалении, это было плохо, значит он может видеть и контролировать каждое её движение, — идиот, зачем её было бить? Мы полностью контролировали ситуацию.
— Но ты же сам говорил, что она очень опасна, — ответил запыхавшимся и срывающимся голосом тот, который её нёс, видно его заставили тащить в наказание за то, что он её вырубил.
— Что, совсем выдохся? А ведь она могла идти своими ножками, если бы ты её не огрел. Молись чтобы она очнулась, потому что если ты ей повредил мозг и она не сможет нам показать все свои секреты, я тебя разрежу живого на куски, и ты знаешь что это не фигура речи.
— Шеф, да я совсем не сильно ударил.
— Это же баба, ей много и не надо. Смотри, какая щуплая. Месяц работы может насмарку пойти. Я же говорил — она ресурс, с ней нужно, по возможности, бережно обращаться. А тут такая удача, взяли её без сопротивления. Я боялся когда ловить будем, как бы не порешить, а тут на ровном месте такой косяк. Нет, я тебя точно грохну, если что не так пойдёт.
— Раз живая, значит очнётся. Не боись. Всё узнаем, а потом и отдерём как следует!
— Ну ты точно дебил. Не надо путать работу с развлечениями. Если есть деньги, ты можешь купить себе сколько хочешь и каких хочешь баб. Она, это деньги. Ясно?
— Ты сам обещал нам её нам отдать, когда она не будет больше нужна.
— Обещал, раз она вам так приглянулась. А теперь жалею. Нужно закончить дело, и в расход её. А пока вы будете с ней развлекаться, что-то может пойти не так. Вдруг она сбежит? Тогда вся операция псу под хвост. Вернётся с подмогой.
— Да не убежит, мы уж постараемся. Хочешь, сухожилия на ногах перережем?
— Посмотрим. Я, раз слово дал, то сдержу. Но это в последний раз. На работе будете думать головой, а не членом.
— Но нам раньше такие классные не попадались, как тут членом не думать, он разрешения не спрашивает, — он хохотнул, хотя каждая фраза давалась ему тяжелее и тяжелее, было видно, что разговор выбил его из ритма, и забрал последние силы. Лиана подумала что это хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот в этом-то и проблема! Почти пришли, — главный догнал их и стал забирать немного в сторону, видно выискивая ориентир.
Оставалось не очень понятно где третий, он шёл впереди, иногда Лиана слышала звуки его шагов. Она, раскачиваясь в такт движениям несущего, подловила момент, и, не меняя ритма, чуть больше согнула руку, так, что она оказалась рядом с ножом, и, лёгким движением, отстегнула фиксирующий ремешок. Тот, который её нёс, ничего не заметил.
Главный продолжал удаляться вперёд и в сторону, и Лиана решила что нужно действовать сейчас или никогда. Хотя мозг пытался сказать что это очень опасно, что нужно подождать более удобного момента, что может всё вообще обойдётся, потому что такого с ней происходить не может и всё это наверное просто шутка.
Она не дала своему сознанию себя переубедить и хотя было очень страшно — решилась. До последнего стараясь оставлять тело безвольным, она так же аккуратно, как тогда когда отстёгивала ремешок, легким движением выхватила нож из ножен, приставила остриём к позвоночнику, и как молотком по гвоздю, ударила по рукоятке открытой ладонью, вогнав лезвие в позвоночник.
Руку пронзила боль от удара, но результат оказался как раз таким, как она и ожидала. Нож попал между позвонками и второй удар, к которому она была готова уже не понадобился. Он видно что то почувствовал в последний момент, но ничего понять, а тем более сделать не успел.
Возможно подумал, что она просто приходит в себя. А в следующее мгновение сдавленно крякнул, ноги у него подогнулись и он стал заваливаться. Но Лианы уже не было рядом. Сразу же после удара, она соскользнула с плеча, приземлилась как кошка, и бесшумно бросилась в кусты.
С момента как она выхватила нож, до того как скрылась в кустах, прошло вряд ли больше трёх секунд. Те, кто шёл впереди, услышали за спиной звук падения, обернулись, увидели только лежащее тело и никакого следа пленницы, как будто её и не было.
— Нееееееет! — прорезал тишину леса крик.
Кричал конечно главный. В это время Лиана была уже в нескольких десятках метров и продолжала стремительно удаляться. Никогда она, наверное, не бегала так быстро. Хотя бег ей давался очень тяжело. От долгого висения на плече тело затекло, ноги пронзали тысячи иголок, они были как ватные и плохо слушались, но она не обращала на это внимания, и заставляла себя гнать что есть сил, стараясь при этом не шуметь.
В голове она держала одну мысль, что если сейчас не убежит, то возможно бегать ей уже никогда не придётся. Но теперь у неё была свобода и нож.
Преследователи остались довольно далеко, она их хорошо слышала, потому что они бегали по лесу и беспрестанно орали, кроя её последними словами. Направление погони они выбрали почти правильное, но двигались довольно медленно, видно ещё не придя в себя после произошедшего и не имея достаточной надежды её поймать.
Ведь повернувшись, они не видели как и куда она делась. Для них она просто исчезла. Это очень затрудняло погоню. Если ты видишь беглеца, или если хотя бы видел, как он скрылся из вида это одно. А пускаться в погоню совсем вслепую тяжело.
Лиана уже прекрасно понимала, где она находится. Это был её лес, её территория рядом с базой. Видно им и правда удалось её выследить. Перед ней встал вопрос — что делать? Добраться до какого-нибудь схрона или тайника, одеться, вооружиться и отомстить? Но на это уйдёт довольно много времени, неизвестно что они успеют предпринять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вдруг исчезнут, и потом всё время нужно будет опасаться их возвращения, и каждый подход к базе будет как разведоперация, да и вообще в своём лесу она уже не будет чувствовать себя спокойно.
Попытаться проникнуть на базу и сделать всё тоже самое — можно, но рискованно. Если они знают где вход в пещеру, могут устроить засаду и поджидать её там. Но даже если получится, это опять же даст им время, если они захотят скрыться.
