Короче, следующие два часа не прошли даром. Сидящий рядом Валера, постоянно отпускал шуточки по поводу происходящего на экране. Не всегда удачные, но по ним было понятно, что человек он не плохой и близкий по мироощущению. За время лекции Сёма проникся к нему определённой симпатией и решил, что они смогут подружиться. Хотя бы на время подготовки.
Глава 5
Мастер был чем-то озадачен. Казалось, что всё шло как обычно, но что-то его очевидно тревожило. Лиана склонилась над картой.
— В моей зоне давно не было высадки. Обычно когда такая пауза, значит готовится что-то большое.
— Послушай меня хотя бы на этот раз, — Мастер начал размешивать сахар в своём травяном напитке, взглянув на который, Лиану передёрнуло, она никогда не понимала, как он может пить эту дрянь, — не ходи одна. Лучше вообще пропусти следующую высадку. По одному, кроме тебя, никто не ходит. Ты лучший добытчик из всех, кого я когда либо видел. Не хотелось бы тебя потерять. И дело не в том что ты приносишь больше всех барахла — ты мне как дочь. Я обещал твоему отцу, что буду приглядывать за тобой.
— Я лучшая, как раз потому что работаю одна. Меня никто не может подвести или кинуть. Я сама за себя отвечаю. И я тоже никого не могу подвести, когда подводить некого. Если ситуация выходит из под контроля, я могу спокойно дать дёру, и мне не нужно думать о том, что надо вытаскивать напарника. И высадку я не пропущу, мне нужны деньги.
— Зачем? Ты за последний год очень много заработала! Больше всех, даже больше меня! На что ты копишь? На космический корабль? Если даже накопишь, то где ты его купишь?
— Нет, корабль мне не нужен. Я улетать не собираюсь, но цель у меня есть. Я не собираюсь вечно грабить туристов. Нужно планировать будущее.
— Планируй, кто тебе не даёт, но в этот раз не ходи. Поверь моему опыту и чутью. Когда происходит сбивка расписания высадок, значит следующая, которая будет, будет не стандартная. А от нестандартных высадок неизвестно чего ожидать. При нестандартных высадках вероятность гибели добытчика значительно возрастает. И большинство тех, кто идёт — гибнут. Могут даже охотников забросить, а ты знаешь, чем это чревато. Выбраться из долины будет практически невозможно.
— Нестандартная высадка — нестандартное снаряжение. Можно будет хорошо подзаработать. Может и для себя чем-то полезным разживусь. А что касается охотников, так их здесь уже лет тридцать не было.
— Мёртвым деньги не нужны. И снаряжение тоже. А с охотниками всегда так, никогда не знаешь, когда и где они появятся в следующий раз. До меня доходят слухи из других регионов, что там они пасутся частенько. То, что у нас их давно не было, не значит что больше не будет, наоборот, шансы возрастают. Я не только тебя отговариваю — всех. Кому у меня хватает власти запретить, тем просто запрещаю. Только с тобой совладать не могу.
— Мастер, ты меня знаешь. Я врать не буду. Могла бы сказать, что не пойду, а потом потихонечку смыться. Но я так не делаю. Ты не волнуйся, я очень осторожная. Посижу, посмотрю — если что не так, соберу вещички и домой. Если всё нормально — поработаю пару недель. К тому же если на поляне ни кого больше не будет, всё барахлишко мне достанется.
— Получается пытаясь тебя отговорить, я наоборот подтолкнул.
— Нет, я бы всё равно пошла. Интересно. Я, честно говоря, от обычных высадок устала. Добыча барахла превратилась в рутину. А когда опасная работа становится рутинной, то жди беды. Бдительность падает, самоуверенность возрастает, а так и до смертельной ошибки рукой подать. Если хочешь знать, пойти меня толкает как раз инстинкт самосохранения. Нужно освежить рефлексы. Встряхнуться, выйти из привычной схемы. Обновить, так сказать, навыки импровизации. Гибнет тот, кто не умеет импровизировать.
— Как ты всё переворачиваешь! С тобой очень тяжело спорить.
— Может потому что я права? Ты просто не знаешь, как я работаю.
— Не знаю, ты своих секретов не раскрываешь.
— Конечно, потому они и секреты. Но чуть-чуть дверцу могу приоткрыть. Я никогда не лезу на рожон, всегда тщательно изучаю клиентуру, внимательно выбираю жертву, и очень подробно всё планирую. Формула кажется простой, но если ей строго следовать, успех обеспечен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Твой секрет не в этом.
— Не в этом. Но это тоже очень важно. Если бы все следовали этим правилам, а не вели себя как шайка безбашенных разбойников — количество смертей среди наших было бы куда меньше. Да и среди туристов тоже. А то, если переусердствуем, могут и группу зачистки прислать — а вот тогда уже мало никому не покажется.
— Неее, группу зачистки не должны. Охотников могут, нестандартных туристов с каким-нибудь не регламентным оружием, как двенадцать лет назад, помнишь? Прилетели миллионеры с умными ружьями — стреляют в лес, а пуля сама летает и жертву ищет. Почти все, кто были в рейде, погибли. Хорошо ты тогда в отъезде была. Я вот этого опасаюсь. А зачистку присылают только за беспредел. Если бы мы всех туристов подчистую вырезали — тогда да! Либо зачистка, либо бомба. Но у нас тут выживает туристов, как раз как им нужно — три из четырёх. Мы им наоборот статистику поддерживаем. Я за этим слежу. Если кто из добытчиков зарываться начинает или кровожадность проявлять — у нас есть методы на место ставить.
— Методы ваши я знаю. И на статистику мне плевать. У меня свои принципы. Я людей из-за барахла не убиваю. Только если меня пытаются убить и не остаётся выбора. Но такое редко бывает.
— Последний раз тебя прошу, ради памяти твоего отца — не ходи!
— Памятью отца не надо, может он ещё жив.
— Был бы жив — вернулся бы уже давно. Двадцать лет прошло. Я не запрещаю тебе надеяться, но рано или поздно нужно смириться и принять реальность — его больше нет.
— Спорить не буду, но я думаю что он жив. Не может вернуться, но жив. Это уж точно моё дело верить или нет. А в рейд я пойду. Ты ведь с самого начала знал, что отговорить меня не получится. Понимаю, попытаться был обязан, работа такая. Только одно могу пообещать, что буду очень осторожна. Я смерти не ищу, у меня другие задачи.
— Ладно, поступай как знаешь. Будем считать, что воспитательную беседу я с тобой провёл.
— Скажи-ка лучше, по моим интересам ничего нет?
— Нет, книги давно не приносили. Я про тебя помню, всегда прошу всех, если будет возможность, чтобы брали. Вознаграждение хорошее обещаю, но сейчас очень много молодёжи среди добытчиков, а они книги как добычу не воспринимают. Берут оружие, походное снаряжение, продукты — а вот книга, если случайно попадётся, они на неё и не посмотрят.
— Да, молодёжь плохо образованна в последнее время. Куда старейшины смотрят? Если так будет продолжаться, вконец одичаем. И так под землю загнали нас. Не хватает образования и культуры.
— Может тебе из добытчиков в учителя переквалифицироваться? У тебя бы хорошо получилось. А таких умных и начитанных даже среди старейшин ещё поискать.
— Всё, я пошла, а то похоже нарываюсь на новую проповедь.
— Когда отправляешься?
— Утром наверное. Пойду осмотрюсь, проверю тайники, убежища запасные, продукты разнесу, оружие. Если высадка на этой неделе и будет, то в ближайшие три дня. А если пауза ещё затянется, буду сидеть и ждать. Возвращаться не буду. Надо продуктов побольше взять.
Мастер медленно, с трудом поднялся и протянул к Лиане руки.
— Идём, я тебя обниму, — она подошла и положила голову ему на плечо, он её обнял, — прошу, будь осторожна. У меня кроме тебя никого нет, ты же знаешь. Случись что с тобой, меня и похоронить некому будет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ах ты старый эгоист, — строго, но ласково сказала Лиана, — о себе оказывается печёшься.
— И о себе тоже, — он улыбнулся, — выметайся, не трави душу, — она тоже улыбнулась.
— Как вернусь, сразу к тебе!
— Главное вернись.
— Обещаю!
Лиана вышла на улицу. Уже темнело. Ночь обещала быть тёплой. Она подняла голову и посмотрела на небо. Несмотря на то, что ещё были сумерки, в небе ярко сияла орбитальная станция. Лиана в очередной раз подумала, какая же она огромная.
