Первые дни дались ему особенно тяжело. Неожиданно свалившиеся на него неприятности, которые, как он понял, совсем не закончились, а только начинались, привели его в состояние смятения.
Сёма не находил себе места, не мог ни сидеть, ни лежать, ни стоять. Если задерживался в одном положении на несколько минут, то тут же вскакивал и начинал ходить из угла в угол. Места было мало, поэтому, было похоже, что он мечется в своей клетке как дикое животное. Даже ночью он вскакивал и начинал мерить комнату шагами.
Человек привыкает ко всему, и не может находиться в одном состоянии бесконечно. Так и Сёма, не то чтобы успокоился и смирился, но градус накала уменьшился. Мысли остались прежними, но уже не взрывали ему мозг изнутри.
Непонятно было, почему ему позволили воспользоваться туром выживальщиков, раз уж он виноват. По идее сразу должны были отправить под суд. А если не виноват, то какие обвинения ему будут выдвигать потом? Преступников не отпускают обычно по турпутёвкам, даже оплаченным. История получалась какой-то мутной.
И ещё его очень волновала судьба Сергея. Он чувствовал себя ответственным за парнишку. Если задуматься, то попытавшись вступиться за него, он запустил последующую цепочку событий. Очень хотелось ему помочь, но он не представлял как. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее.
К окончанию полёта, Семён перестал метаться и, наоборот, впал в состояние близкое к анабиозу. То, что занимало его последние годы, и к чему он так долго готовился — тур выживания, отодвинулось на задний план. И хотя он неумолимо приближался к «Дикой штучке», ни страха, ни ажиотажа не испытывал. Даже если его мысли и обращались к этой теме, выброс адреналина не происходил, и сердце чаще биться не начинало. Как будто он просто хотел прогуляться по парку. За всё оставшееся время к нему никто не приходил, и ему ничего не сообщали. Было ощущение, что про него вообще забыли. Только еда бесперебойно поступала в автоматический приемник, а мусор так же бесперебойно исчезал.
Наконец, на табло над дверью, появились цифры обратного отсчёта до прибытия. Оставалось двенадцать часов. Как только цифры появились, Сёма сел на кровати, что делал всё реже и реже.
Видно, где-то в глубине подсознания, его мозг решил, что с той ситуацией, которая занимала его мысли весь полёт — он поделать ничего не может, а вот с тем, что его ожидает и от чего может зависеть его жизнь — может. Так что нужно сосредоточится на выживальщиках. Потому что если он этого не сделает, то может и не выжить, и тогда дальнейшие вопросы отпадут сами собой. Маятник качнулся в другую сторону, и Сёма мимоходом подивился, как же всё-таки мозг умеет приспосабливаться.
Теперь все мысли завертелись вокруг тура выживальщиков. Резко накатило чувство упущенного времени, и, чтобы хоть как-то наверстать и привести мышцы в тонус, Сёма принялся отжиматься. Вряд ли это помогло ему подготовиться, но зато он ощутил прилив энергии, и мысли стали собираться в кучу.
Почти всё оставшееся время, за исключением сна, он провёл делая разные упражнения, которые было возможно в тесной каюте — камере, и к прибытию совершенно себя вымотал. Когда пошёл отсчёт последнего часа, Сёма понял что переборщил. Он собрал те немногие вещи, которые у него здесь были, уселся на кровать и принялся ждать.
Глава 4
Когда камера открылась, никто не пришёл. Просто сработал автоматический замок. Как будто ничего и не было. Сёма вышел, и за стрелочкой пошёл на выход. Перед тем как совсем покинуть корабль, хмурый сотрудник экипажа выдал ему рюкзак и неискренне пожелал счастливого дня.
Пройдя по длинному коридору, уже на орбитальной станции, он оказался в огромном зале, куда из множества дверей стекался народ. Это всё вновь прибывшие, прилетевшие с ним на одном корабле. Народу было очень много. Сотни человек. «Да, бизнес у них процветает», - подумал Сёма.
Ещё ему было интересно, стыковку ни кому не транслировали, или только ему? Он хотел посмотреть на орбитальную станцию снаружи. Но как он не мучил панель в своей камере, экран оставался пустым. Если стыковку не показали ему, это можно понять. Он как ни как был на правах заключённого. Но если всем, то это странно. Транслировать взлёт, посадку, стыковку, расстыковку — это традиция. Отказ от неё происходил только на военных и стратегических объектах. Но это же вроде как аттракцион. Зачем такая секретность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как только он вышел из коридора, в котором не было ни каких ответвлений и было невозможно заблудиться, перед ним на полу замигала знакомая стрелочка. Видно, корабль на котором он прилетел, поделился его персональными данными со станцией, и система его сразу узнала. Что ж, удобно. Стрелочка провела его к одной из стоек регистрации, где перед ним оказались несколько человек. Простояв не больше пяти минут, он оказался перед симпатичной девушкой, в бордовом костюме и пилотке.
— Здравствуйте Семён, — сразу начала она, поглядывая на экран, — мы очень рады, что вы здесь, надеюсь после этого тура, вы станете нашим постоянным гостем.
— Возможно, если получу скидку, как постоянный клиент, — банально попытался пошутить Сёма. Девушка из вежливости улыбнулась, хотя было видно, что ей не смешно.
— Возьмите информационный браслет, — она протянула ему чёрный браслет с продолговатым экраном, — он будет для вас на нашей станции и удостоверением личности, и ключом, и системой оповещения. Система навигации проводит вас в номер, через час у нас начинается обед, а через три часа, надеюсь этого времени вам хватит, чтобы отдохнуть, поесть и освоиться, для всех прибывших состоится вводная лекция в конференц-зале. Присутствие на всех плановых мероприятиях является обязательным, так как там может даваться информация, от которой будет зависеть ваша жизнь. При пропуске плановых мероприятий, может быть принято решение об отмене вашего тура, без компенсации. Я вас не пугаю, просто напоминаю. Эти пункты есть в договоре. Хорошего дня.
— Спасибо, — Семён взял браслет и побрёл за стрелочкой.
Номер оказался очень просторным и упакованным под завязку. Здесь ему предстояло провести примерно столько же времени, как на корабле. Но он надеялся, что это время пройдёт более продуктивно. Программа должна быть очень насыщенной — инструктажи и тренировки, которые должны подготовить его к пребыванию на планете.
Ведь, как они говорят: «Мы заинтересованы, чтобы вы выжили, нам нужны постоянные клиенты, а не плохая репутация!». Но клиенты всё равно гибнут, в этом вся соль. Иначе не было бы такой популярности у этого развлечения. Настоящий риск и настоящий адреналин. Сёма в очередной раз почувствовал холодок на спине, и подумал, что возможно всё таки стоило выбрать тур попроще…. Но тут же стал отгонять от себя эти мысли.
По-быстрому разобрав вещи, он понял что пообедать на самом деле было бы не плохо, и пошёл искать столовую. Наверное, как и все помещения общего назначения на станции, столовая была огромной. Намного больше, чем зал регистрации. Казалось, что столы уходят за горизонт. Раздача была такой же длинной.
Народу было очень много, видно был как раз пик посещения. Лавируя между людьми, идущими от раздачи с подносами и ищущими себе места, Сёма стал пробираться к началу очереди. Меню для столовой было очень богатое. От обилия блюд разбегались глаза.
Он решил себя не мучить выбором и пойти по простому пути. Взял овощной салат, картошку с мясом, первое попавшееся пирожное и компот. Решил, что экзотику будет пробовать потом, если будет желание. Платить было не нужно, всё было включено в путёвку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ближние к раздаче столы были забиты под завязку, и Сёма решил уйти куда-нибудь подальше, где посвободнее и потише. Столы были рассчитаны человек на десять каждый. Найдя более-менее свободный, он поставил поднос напротив двух девушек, лет так двадцати пяти.
— Не возражаете? — для приличия спросил он.
— Нет конечно! — ответила та, что была с короткими чёрными волосами, — присаживайтесь. Новенький?
