— Нет, что ты! Просто если мама узнает, что я с тобой не просто так встречаюсь, то прилипнет с расспросами.
— Не просто так? А как? — засмеялся он.
— Дай руку… — она просунула руку в щель между досками забора и сжала жесткую юношескую ладонь. — Вот так.
Иван наклонился и потерся носом об ее руку.
— Ты чего? — удивилась она.
— Просто… Я соскучился. Иди ко мне.
— Опять? — строго спросила Валя, что значило — «опять ты будешь приставать ко мне со своими поцелуями?».
— Опять.
— Нет уж! Пойдем на речку, там меня Лида ждет. И Илья, наверное, тоже…
— Илья уже в Москву, поди, уехал! Ему сегодня надо было…
— Да без разницы… В общем, ты иди, а я буду там минут через пятнадцать-двадцать.
— Слушаю и повинуюсь…
Валя вернулась в дом и начала быстро собирать сумку, с которой обычно ходила на пляж Положила полотенце, кепку с большим козырьком, пластмассового красного медвежонка, которого она везде таскала с собой в качестве талисмана…
— Нет, это лишнее, пожалуй, — нерешительно прошептала Валя и вытащила медвежонка обратно.
Большое зеркало в старом платяном шкафу отразило высокую девушку с бледным лицом и лихорадочно горящими глазами. Темные волосы были опять спутаны и беспорядочными прядями лежали на груди. «Я ли это? — радостно и вместе с тем испуганно подумала Валя, глядя на свое отражение. — Да, я. Такой взрослой девушке стыдно играть в игрушки…»
Она медленно провела расческой по волосам, карандашом чуть усилила линию бровей, а то они показались ей какими-то несерьезными. Вгляделась в свои черты — нос, пожалуй, чуть великоват, у Лиды он гораздо лучше — с тонкой переносицей, задорный и очаровательный, но зато у Вали скулы, как у Марлен Дитрих. Так, во всяком случае, утверждала Клавдия Петровна. Валя ничего не знала про Марлен Дитрих, но все равно сравнение ей льстило.
Она выскользнула из дома.
Солнце стояло еще довольно высоко, но в воздухе уже чувствовался какой-то особенный, легкий, вечерний запах. От дневной лени не осталось и следа — наоборот, Валя чувствовала себя особенно бодро. «Ваня и Валя. Валя и Ваня… Рассвет и закат. Всегда вместе».
Она шла по пустой улочке вдоль чьего-то высокого сплошного забора и вдруг увидела, что ей навстречу, в сторону станции, двигается Илья. «Значит, еще не уехал…» — машинально подумала она.
Валя не то что бы перестала испытывать теперь к нему неприязнь (да особой неприязни, если разобраться, в общем-то, и не было — она просто инстинктивно, сразу поняла, что с Ильей они разные люди), но как-то забыла о нем. Впрочем, она забыла о многом после сегодняшнего утра, после восхода солнца, встреченного вместе с Ваней на берегу Иволги.
— Какие люди… — без всякого выражения произнес Илья, поднимая на девушку внимательный тяжелый взгляд. «Мимические особенности лица…» — рассеянно подумала она об этой постоянной мрачности парня.
— Добрый вечер, Илюша. Ты на станцию?
— Да. Пора.
— Что же ты рассвет не пришел встречать? — укоризненно спросила она. — Мы одни с Ваней были.
— Да знаю… — какая-то тень пробежала по его лицу. — А ты куда сейчас?
— На Иволгу. Там Ванеч… то есть Ваня, и Лида тоже. Меня ждут.
— А-а…
Черты лица у Ильи были резкие, грубые, но не неприятные. «Пожалуй, он даже красив», — почему-то опять подумала Валя. Темные волосы над высоким бледным лбом. Джинсы, футболка, пыльные сандалии, спортивная сумка через плечо…
— Ладно, ни пуха ни пера… — быстро сказала она, намереваясь проскользнуть вдоль забора.
— Погоди. Я еще хотел тебя кое о чем спросить…
— Может быть, ты Лиде привет хочешь передать? — бесхитростно спросила Валя.
— Кому?
— Лиде, Лиде привет передать…
— Хорошо, передай привет Лиде. Да, и еще Ивану…
— Обязательно! — улыбнулась она.
— И дяде Пете. И тете Свете… И братцу-кролику… Наконец она поняла, что он посмеивается над ней — все с тем же мрачным, тяжелым выражением на лице. «Нет, все-таки он противный! — с досадой подумала Валя. — Я его не понимаю совершенно… Вот, спрашивается, чего он такой сейчас недовольный?»
— Ты шутишь… — она сделала шаг вперед и оказалась между Ильей и забором. Он даже не отодвинулся в сторону, чтобы освободить проход, а еще пристальнее уставился на нее все тем же странным, как будто неприязненным взглядом.
— Валя…
— Что? Ты вспомнил, что хотел спросить?
— У вас что, роман с Ванькой?
Вопрос был в высшей степени бесцеремонный, и первым порывом Вали было осадить Илью — какое ему дело, у кого с кем роман! Но потом она передумала.
— А тебе это интересно? — кротко спросила она.
— Нет.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Просто… — пожал он плечами. — Я просто так спрашиваю. О чем-то же надо говорить, правда?
— Правда. Можно и о погоде, например… Завтра плюс двадцать пять — двадцать семь, дожди маловероятны, ветер юго-западный.
— Какой ветер?
— Юго-западный! Ты на электричку опоздаешь, — напомнила она.
— Они сейчас через каждые десять минут, — посмотрел он на часы.
— Ну и что? Вдруг отменят… А тебе рисковать нельзя — экзамен же завтра.
Он молчал, ничего не отвечая, стоял почти вплотную и продолжал пристально разглядывать Валю, и она не выдержала, сделала шаг вперед, тихо сказав:
— Ладно, иди. Мне надоело тут стоять.
Она набралась решимости и оттолкнула Илью, упершись ладонями в его грудь. Он был сильный, крепкий, и сдвинуть его с места было не так-то легко. Но он вдруг сам отступил и сказал:
— Ладно, Валька, пока. Все-таки ты необщительная личность.
Произнес он это без всякого раздражения, Вале показалось — добродушно даже, как старый приятель, и потому она, обернувшись, весело закричала ему:
— Вы не правы, товарищ! Еще никто и никогда не называл меня необщительной!
— Пока! До послезавтра! — махнул он рукой.
На берегу речки сидели Лида с Ваней и лениво резались в карты.
— Пришла! — обрадовался Иван.
— Валька, ты где пропадала, мы тебя уже сто лет ждем! — закричала Лида сердито.
От того, что сейчас они были втроем, все было немного по-другому. Они купались и загорали под оранжевыми лучами вечернего солнца, потом долго сидели на краю старого разбитого моста, находившегося ниже по течению Иволги, болтали ногами в воде и обсуждали фильм «Пятница, 13», который смотрели у своих знакомых на видео.
— Кстати, а сколько стоит видеомагнитофон? — с любопытством спросила Валя.
— Кажется, тысяч шесть, — пожала плечами Лида. — Нам он не светит.
— Разве шесть? — с удивлением спросил Иван. — По-моему, меньше…
— Точно, это я вам говорю! — возмутилась Лида. — Хороший импортный аппарат именно столько и стоит. Да его еще и не достать…
