— Потрясающе! — рассмеялась Мэри.
— Элементарно, — сказал Холмс. — Согласны, профессор?
— Несомненно, Холмс. Как я заметил, вы не упустили возможности рассмотреть меня в зеркале на стене.
— Обычная предосторожность, учитывая нашу историю. Уверен: поменяйся мы местами, вы поступили бы так же.
— Вы еще раз дали понять, почему ваш двойник оказался столь неуловим в течение многих лет, — усмехнулся Мориарти. — Рад с вами познакомиться, мистер Холмс.
— И я рад, профессор, — ответил мой друг.
Затем я увидел то, чего не ожидал увидеть никогда в жизни: Шерлок Холмс и Джеймс Мориарти обменялись рукопожатиями.
— Письмо, которое вы прислали, имело захватывающие последствия, — сказал Холмс.
— У вас не возникло проблем с предложенными мною формулами?
— Никаких. Потребовалось лишь изменить свое восприятие, чтобы направить поезд на эту конкретную станцию вашего мира, — ответил Холмс. — Вряд ли остальные пассажиры что-то заметили.
— В таком случае не должно быть проблем и с возвращением вас и Ватсона назад, в ваш мир, на следующем поезде, — Мориарти достал из кармана лист бумаги, — который отходит через десять с небольшим минут, если верить расписанию.
Пора было решаться. Крепче сжав руку Мэри, я сказал:
— К сожалению, я не возвращаюсь вместе с Холмсом.
— Понимаю. И вряд ли я ошибусь, предположив, что, по крайней мере отчасти, причина тому — доктор Морстен? — спросил Холмс.
Я увидел на его лице широкую улыбку.
— Совершенно верно. В нашем мире карьера женщины-врача крайне тяжела. Здесь хотя это и не является нормой, но воспринимается проще. Будучи врачом общей практики, я могу работать где угодно. Не считая немногих родственников, близких у меня нет. Кроме вас и еще нескольких друзей, никто не заметит моего исчезновения. К тому же профессор предложил свою помощь для обустройства в этом мире, — сказал я.
— Значит, на горизонте маячит свадьба? — спросил Мориарти.
— Возможно, — ответил я.
Они оба знали, что свадьбе быть, как знали и мы с Мэри. Хотя я еще не сделал официального предложения, намеревался в ближайшее время это исправить.
— А пока, и это точно, мы становимся деловыми партнерами.
— Что ж, профессор, похоже, я правильно поступил, не приняв ваше пари, — сказал Холмс.
— Пари? — спросил я.
В глазах Холмса и Мориарти мелькнули озорные огоньки.
— Ну да. Разве я забыл упомянуть о пари, которое мне предложил профессор? К своему посланию, содержавшему формулы для путешествия сюда, он приложил записку, в которой предполагал, что вы решите остаться, и даже предложил мне поспорить на десять фунтов. Я не принял пари — хоть наша дружба и отличалась постоянством, вы порой удивляли меня. Судя по рассказу профессора, так могло случиться и на сей раз. — (Появился носильщик с двумя большими саквояжами.) — Я привез часть ваших вещей, которые, на мой взгляд, вы предпочли бы иметь в новом доме.
— Спасибо. Не вызовет ли мое исчезновение проблем?
— Ничего нерешаемого. Думаю, с помощью вашего друга — мистера Дойла — мы сумеем поддерживать видимость того, что вы продолжаете писать хроники моих мелких приключений.
Сэр Артур был приятным в общении человеком, неплохим врачом и талантливым автором исторических романов. Именно он замолвил за меня словечко перед редакторами журнала «Стрэнд», когда я начал искать издателя для своих произведений. Единственная проблема заключалась в том, что Дойл имел досадную привычку забывать мое имя и часто называл меня Джеймсом.
— Значит, прощаемся?
— Давайте просто скажем друг другу «до свидания», Ватсон. Я бы не исключил возможность новой встречи.
Я смотрел вслед уходившему Холмсу. Едва он сел в вагон первого класса, как к нему подошел кондуктор с весьма озабоченным выражением лица.
Когда поезд тронулся, я увидел, как мой друг кивнул и пошел за кондуктором по вагону.
— Думаешь, в поезде возникла какая-то проблема, Джон? — спросила Мэри.
— Похоже, проблемы всегда находят Холмса. Вероятно, эта покажется ему небезынтересной.
— Что ж, в таком случае мистера Шерлока Холмса ждет новое дело, — сказала она.
Эдвард Д. Хох
Скандал в Монреале
Литературные труды Эдварда Д. Хоха удостоены премии Энтони Бучера и премии «Эдгар». Кроме того, ему присвоено звание гранд-мастера Американской ассоциации авторов детективных романов. Хох создал великое множество произведений, общее их число на момент его смерти в 2008 году превысило 900. Во многих описаны приключения доктора Сэма Хоторна, капитана Леопольда и Ника Вельвета. Кроме данного рассказа, опубликованного в одном из ежегодных выпусков журнала «Ellery Queen’s Mystery Magazine», перу Эдварда Д. Хоха принадлежит еще с десяток историй о Шерлоке Холмсе.
Стоит читателям полюбить героя, и они желают постоянно быть в курсе его приключений. Конан Дойл дважды пытался отправить Шерлока Холмса в отставку — сначала с помощью драматической развязки у Рейхенбахского водопада, а затем более мирным путем, изобразив великого сыщика на заслуженном отдыхе на пасеке в графстве Суссекс. Читатели единодушно взбунтовались против первого варианта, многие до сих пор не удовлетворены вторым. Да и может ли столь преданный своему делу и энергичный человек, как Шерлок Холмс, уйти на покой? Время от времени ему будет попадаться какое-нибудь дело. А Ирэн Адлер — «эта женщина», как ее называл Холмс, — перехитрившая его и единственная, кого он считал себе ровней? Их пути наверняка должны были пересечься снова. Нас всегда мучает вопрос: «Что дальше?» В следующем рассказе мы встречаемся со знакомыми персонажами много лет спустя. Они стали старше и теперь решают проблемы более зрелого возраста: заблудшие отпрыски, ностальгия, сожаление. Всегда кажется странным встреча со старым другом через большой промежуток времени. Иногда с течением лет люди сильно меняются, а порой остаются такими же, как раньше.
1. ПреступлениеМой старый друг Шерлок Холмс уже несколько лет как ушел на покой, когда у меня появился повод навестить его на его маленькой вилле в Суссексе, откуда открывался прекрасный вид на Ла-Манш. Был август 1911 года; в неподвижном воздухе легко различалось знакомое жужжание.
— Пчел вполне хватает, чтобы вас занять? — спросил я, когда мы устроились за столиком в его саду.
— Более чем, Ватсон, — заверил он меня, разливая вино. — И здесь так спокойно. Вижу, вы шли пешком со станции.
— Как вы догадались, Холмс?
— Вы же знаете мои методы. Ваше лицо покраснело от солнца, а на ботинках дорожная пыль.
— Вы все такой же, — улыбнулся я. — Живете один или видитесь с соседями?
— Как можно реже. До них неблизко, но я знаю, что они каждое утро выглядывают в окна — ждут германского нашествия. Боюсь, эти люди слишком всерьез воспринимают Эрскина Чайлдерса.[2]
Прошло восемь лет после выхода «Загадки песков», но ее до сих пор читают.
— Вы тоже ждете войну?
— В ближайшие годы ее не будет, потом посмотрим. Скажите, что привело вас сюда этим прекрасным летним днем? Мы давно не проводили вместе воскресенья.
— На ваше имя пришла телеграмма, по старому адресу на Бейкер-стрит, аж из Канады. Миссис Хадсон не смогла найти ваш новый адрес и отдала ее мне.
— Как она?
— Постарела, но в добром здравии.
— Здесь есть экономка, которая меня обслуживает, но сегодня у нее выходной. Если хотите остаться на ужин, могу предложить разве что мясо с хлебом.
— Не нужно, Холмс. Я приехал лишь передать вам телеграмму.
— Которую было намного проще доставить почтой.
— Она показалась мне важной, — возразил я. — К тому же мне особо нечем заняться. Даже пчел нет.
— Что ж, давайте посмотрим на это срочное сообщение.
Он вскрыл конверт, и мы вместе прочитали:
Мистеру Шерлоку Холмсу,
221б, Бейкер-стрит, Лондон
Уважаемый мистер Холмс!
Прошу прощения, что отнимаю у вас время, но мне срочно требуется помощь. Мой сын, Ральф Нортон, исчез из Университета Макгилла. Полиция подозревает его в убийстве. Приезжайте, умоляю вас!
Послание было подписано коротко: Ирэн.
— Что это, Холмс? — спросил я. — Вы понимаете, в чем дело?
— Даже слишком хорошо понимаю, — вздохнул он.
— Кто эта Ирэн? Наверняка не Ирэн Адлер? Она умерла лет двадцать назад.
— Об этом сообщали газеты, но я всегда сомневался в ее смерти. Ирэн родилась в Нью-Джерси, а после того, как вышла здесь замуж за Годфри Нортона, я подозревал, что они могли уехать в Америку, чтобы избежать вопросов по поводу скандала в Богемии. Если телеграмма действительно от нее, ей сейчас должно быть пятьдесят три года, на четыре года моложе меня — женщина еще не старая во всех отношениях. И у нее вполне может быть сын-студент.
