— Нет! Я не верю вам! Не верю! — выкрикнула Натали, закрыла лицо руками и выбежала из дома.
— Ты тоже извини, если что, Макс. Я правда не могу помочь, — вздохнул Райдер, а я махнул рукой и побежал вслед за своей попаданкой, ругая себя за ту радость, которую испытывал от его слов.
Назад еще никто не возвращался. Значит, и она не уйдет! Значит, останется со мной… Да только принесет ли мне счастье, если она останется в этом мире насильно?
Я догнал девушку почти у дома. Натали бежала по улице, и ей явно было тяжело от слез, которые мешали смотреть под ноги. Успел несколько раз заметить, как она споткнулась.
— Ната, стой! — окликнул, но она не остановилась.
Только и смог, что у ворот ухватить ее за руку и прижать к себе.
— Тихо, маленькая моя, тихо, моя хорошая… — успокаивал рыдающую девушку, поглаживая по волосам. — Обратимся к другим магам, всех поднимем на ноги, но вернем тебя домой, если ты так хочешь. Правда, Райдер хороший маг и специалист своего дела. Боюсь, что наши поиски не приведут ни к какому результату. Я напишу еще одно письмо, чтобы маги приехали побыстрее. Хочешь? — спросил, в глубине души надеясь, что она откажется.
— Напиши. Сегодня же напиши, пожалуйста! — воскликнула она и наконец-то приняла платок, который я протягивал.
Девушка утерла слезы и медленно поплелась к дому. Неухоженный и заросший, со стороны он действительно выглядел немного зловеще. Да уж, помимо уборки внутри стоит заняться и фасадом…
Ничего, мне только нужно немножко времени, и я сумею свить достойное гнездышко для этой колючки.
— О великий собачий бог, как же я рад! — донеслось со спины. Я обернулся и увидел Хася, который пытался поймать мельтешившую из стороны в сторону бабочку. — Свобода, простор, травка, солнышко! — не переставая радовался он. — И Наташка с нами!
— Хась, ну ты бы хоть немного изобразил, что расстроен, — с трудом сдерживая смех, пожурил его я. — Вон Натали вообще рыдает, а ты бабочек ловишь! Кстати, если что этот вид как раз-таки ядовитый? И тут ты походом в кусты не отделаешься!
— Блин! — выругался пес, остановив свою пасть буквально в миллиметрах от того, чтобы схватить свою добычу.
Он подошел ближе и уселся рядом со мной.
— Хочешь верь, хочешь нет, но я действительно счастлив, что смогу остаться здесь со способностью говорить! — заявил он. — И кстати, чего встал, герой-любовник? Иди утешай нашу леди, а то совсем раскиснет.
— Да я как раз об этом думаю. Быть может, сейчас самое рациональное — это дать ей немного побыть одной?
— Ха! Ты думаешь, это сейчас она страшна? Поверь, Макс, вот начнется у нее ПМС — оба бедные будем! — предупредил он, покачав головой, а я вздохнул и направился к дому…
![]()
Глава 11![]()
Натали
Сперва кабатчик, который не хочет возвращаться домой, а потом еще этот маг, который твердит, что домой вернуться никак не получится…
Сказать, что меня накрыло — не сказать практически ничего. В горле тут же встал ком, глаза защипало от слез, а внутри все натянулась струной, и казалось, вот-вот она порвется.
Еще и Макс… Усердно пытался сделать вид, что расстроен не меньше моего, а по факту — радостнее некуда!
Хась вообще предатель. Мало того что сказал останется здесь, если я уйду домой, так еще и воссиял, когда меня загнали в угол.
Нет, этот мир не для меня. Я не знаю его законов, совершенно не приспособлена к жизни здесь! Что мне делать? До конца дней сидеть в этом доме и зависеть от дознавателя, с преогромным удовольствием закрывшегося в четырех стенах? Или уходить и пытаться выжить самостоятельно? Что я чувствую к Максу? Не понимаю. Я ничего уже не понимаю!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Добежав до дома, закрылась в комнате дочери артефактора и разрыдалась. От всей души, до припухших глаз и севшего голоса. Макс попытался прийти выразить свое сочувствие, но я выгнала его. Не нужно меня обманывать, я буквально спинным мозгом чувствую, насколько он рад этой новости!
Рыдала взахлеб, пока не село солнце, а когда плакать уже не осталось сил, собрала себя в кучку и пошла в душ.
Кое-как помылась, завернулась в полотенце и вышла в комнату. На кресле лежала моя одежда. Моя зимняя одежда. Любимая кожаная куртка, майка, джинсы и кеды с белыми носочками, вставленными в них. Очередная волна истерики подступила к горлу.
Я подошла, достала из кармана телефон и попыталась его включить, но батарея села окончательно и бесповоротно.
Фотки, любимые фильмы, клевая музыка, научный прогресс — все это осталось там, в моем родном мире, а здесь… дерьмо на разбитых дорогах да люди, погрязшие в своих тараканах и с удовольствием плодящие новых. Зачем? Кому это надо? Почему им так нравится прозябать вместо того, чтобы жить по-настоящему?
Здесь я чужая, никому не нужна, никто меня не знает и не любит. По крайней мере, не знает меня настоящую.
Останься я в этом городе, наверняка и для меня найдется какой-нибудь жирный таракан, который превратит мою жизнь в рутину, и я больше не смогу радоваться мелочам.
— Наташ, — позвал из-за двери пес.
— Уходи! — крикнула севшим голосом.
— Может, хватит болото разводить? — спросил Хась.
— Какое тебе, предателю, дело до того, что я развожу у себя в комнате? Макс вон развел пыль и плесень по всем углам, а мне что, нельзя? — Голос дрогнул, и я захлебнулась очередным приступом слез.
— Ну вот, раз в жизни попытался настоять на своем мнении и уже предатель… Злая ты, Натаха… — сказал он, и я услышала цокот когтей по полу.
Ушел. Сама виновата. А как было бы здорово сейчас уткнуться в его мягкую шубку и уснуть, стараясь не думать о завтрашнем дне.
Как-то же люди живут в рутине, как-то успевают разрываться между домом и работой, семьей…
Семья, которой у меня никогда не было. Отец, который отказался от меня, потому что не сделала так, как он велит, мама, погибшая слишком рано, чтобы меня чему-то научить. Вот и вся семья. Не было ее у меня, нет и вряд ли будет.
А Макс… Он странный. Конечно, красавчик, и гормоны тут же взыграли во мне, но я же совершенно его не знаю, а он абсолютно не знает меня.
Взялась за голову и смерила шагами комнату. Семь шагов в длину и четыре в ширину.
— Натали… — донесся из-за двери голос Макса. — Наташ… ты там?
Он попытался открыть дверь, а я залезла под кровать. Не хочу его видеть, не готова, не могу! Ненавижу за его реакцию, за его радость от моего безвыходного положения.
Он прошелся по комнате, заглянул в ванную, проверил гардероб, пошевелил занавески.
— Да под кроватью она… — подсказал ему пес.
— Спасибо, Хась! — Я даже точно знала, как в этот момент улыбается Максимилиан. Он улегся на пол и закатился ко мне. — Удобно тут? — спросил, заигрывающе изогнув бровь.
— Без тебя было лучше… — пробурчала и отвернулась к стенке. — Оставь меня, Макс. Уходи! — попросила со вздохом.
Даже несмотря на то, насколько на него злилась, мне не хотелось, чтобы он видел мое опухшее от слез лицо.
Как говорила моя универская подружка Лиза: при мужчине женщина всегда должна оставаться женщиной, красивой и изящной, даже если она в гавно или с бодуна!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я никогда не понимала смысла этой фразы, потому что ни первого, ни второго со мной не было, а вот сейчас, кажется, осознала.
— Я могу выйти, но коль уж ты не в состоянии спуститься и нормально поесть, хотя бы ужин тебе принесу… — сказал Макс и погладил меня по волосам, словно маленькую девочку, у которой забрали игрушку. Только вот, во-первых, я большая, а во-вторых, у меня забрали не игрушку, а целую жизнь!
— Макс, не надо меня жалеть и ужин не надо. Я не голодна! — сказала слишком резко, практически перейдя на крик.
Глава 11
