Он попытался подползти ближе и приобнять меня.
— Не смей! — рыкнула, забилась еще сильней под стенку.
— Да что я тебе сделал? Понимаю, расстроена, но зачем срываться на мне? Я-то уж точно не виноват в том, что ты попала сюда, ровно настолько же, как не виноват, что есть шанс того, что тебе не удастся выбраться отсюда! Даже наоборот, готов поддержать в обоих случаях, хотя, конечно, мне не хотелось бы, чтобы ты уходила из этого мира… — наконец-то признался он, помолчал пару секунд, и только я набрала воздуха, чтобы ответить, продолжил: — Уютной ночи под кроватью, отвлекать больше не буду, а если вдруг передумаешь — приходи ко мне. Я буду рад твоей компании… — сказал и вылез, а потом вообще из комнаты ушел, довольно громко хлопнув дверью.
Ну и пусть катится! Не больно-то он мне нужен. Ну если не нужен, то почему тогда я снова плачу?
Максимилиан
Просто отвратительное чувство, как будто бы о меня вытерли ноги. Я к ней со всей душой, а она…
Почему она так хочет вернуться домой? Неужели ей со мной так плохо? Не дотягиваю я до роли принца?
Ну да, не дотягиваю.
— Хась, признайся честно, ты ведь лучше знаешь, какие мужчины нравятся Натали? — поинтересовался у пса, насыпая ему ужин.
Он посмотрел сперва на нарезку, потом на меня и тихо сказал:
— Единственный мужчина, который интересовал ее до тебя, это я! Она взяла меня щеночком, растила, купала, шерсть во время линьки вычесывала. Ну и, конечно, работа, но она женского рода, а значит, не в счет! — ответил он и задрал нос, преисполненный гордости своим первенством.
— Вот уж задачка со звездочкой… — проворчал и пошел спать. Самому есть не хотелось совершенно и жутко не хватало этой вредной девчонки.
Нет, даже представить себе не могу, что со мной будет, если она вернется в свой мир. Да и не хочу представлять. Хочется надеяться, что в моих силах сделать так, чтобы она все-таки согласилась остаться здесь, со мной. И даже если не как моя женщина, то хотя бы как друг…
Полночи мы с Хасем не спали, все ломали голову, как бы сделать так, чтобы она перестала стремиться домой. Он очень много рассказал о своей хозяйке, и я лишь в очередной раз убедился, что не хочу ее терять.
Надо же, получилось разработать нечто похожее на план. И начать мы решили с двух вещей: завтрака и доставки ей нового платья.
Утром, пока пес сторожил, чтобы девушка не сбежала, мне пришлось сбегать в магазин за одеждой и заглянуть в кабак, чтобы купить чего-то хотя бы условно съедобного, потому как моей стряпней только соседских котов травить и можно!
Как только вернулся домой, поинтересовался у пса:
— Спит еще?
— Ага, — ответил он и сам зевнул, да так сладко, что вслед за ним зевнул и я.
Покачал головой и аккуратно прокрался в комнату, стараясь, чтобы ни одна доска не скрипнула. Аккуратно разложил на кресле новые платья, расплескал чай на поднос, но, расставив все аккуратно на столе, так же тихо вышел из комнаты.
— Надо, наверное, разбудить ее, пока еда теплая? — поинтересовался пес, принюхиваясь к запаху жареного бекона.
— Пусть спит лучше. Ей сейчас полезно отдохнуть, — с тоской посмотрел на дверь и добавил: — Я сейчас тебя покормлю и еще раз схожу в город. А скоро служанка подойдет, можешь ее встретить и показать гостиную и коридор, пусть начнет уборку с них? Знаешь, а еще лучше пусть обед приготовит...
— А ты куда? — поинтересовался Хась.
— Хочу попытаться нанять еще и садовника. Нужно потихоньку привести этот особняк в порядок.
— А-а-а, — многозначительно протянул он. — Ну ладно, встречу. Даже покажу ей все, если она при виде говорящей собаки орать не начнет.
— Я ее предупредил о тебе, — пожал плечами и пошел на кухню.
Хорошо, что в стазисе еще осталась порция еды для пса. Быстро подогрел и отправился на поиски садовника.
Больше двух часов пробродил по городу, но все-таки нашел одного паренька. В отличие от остальных, этот оказался то ли бесстрашным, то ли юродивым. А может, ему просто деньги очень нужны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Айвен — так звали паренька — сразу запасся инструментом и отправился вслед за мной.
Работа по восстановлению дома закипела с новой силой. Мне самому хотелось заняться хоть чем-нибудь, лишь бы не думать о Натали.
Так прошла целая неделя. Наша красавица выбрала для себя путь затворницы и никого не пускала в комнату. Иногда по ночам она спускалась на кухню и хоть немного ела. Так и сидела, целыми днями рыдая, и самое паршивое то, что я ничего не мог с этим поделать.
Почему же она так хочет вернуться домой? Неужели ей со мной так плохо? Наверное, да. Быть может, я уже и не заслуживаю счастья, ведь она, несомненно, права, я и сам много лет прожил затворником, не желая ни с кем общаться и никого видеть. И именно ее приход наконец-то разбудил во мне человека...
Постоянно порывался сходить к ней, но каждый раз, когда подходил к комнате и пытался поговорить с Натали, получал от ворот поворот.
Ничего, делу время, а потехе час. Вот приведу в порядок дом, хоть немного его облагорожу... так сказать, сделаю дело, и тогда вплотную займусь попытками поднять ей настроение.
Мы очень часто общались с псом и пытались понять, что же ей все-таки нужно и как нам сделать ее жизнь в этом мире более счастливой.
— Обед ты ей готовил… — в очередной раз попытался проговорить все мои подвиги Хась.
— Платье купил… — лениво поддержал я, пытаясь покрасить стену в библиотеке.
— На природу водил… — припомнил он наше первое с Натали свидание, если это, конечно, можно назвать свиданием.
— Цветы... О, цветы не дарил! — обрадовался своей придумке.
— Ну попробуй, конечно. Только как ты в комнату войдешь, если она все время запирается?
— А я дождусь, пока она на кухню за едой пойдет и проскользну в комнату, — пожал плечами и ляпнул зеленой краской себе в лицо.
— А-ха-ха! Да в такого гуманоида грех не влюбиться! — рассмеялся пес, уже прекрасно зная, что краску так просто не смыть и держаться на коже она будет не меньше трех дней.
Я попытался вытереть ее носовым платком и, оставив ведро с кисточкой, пошел умываться.
Мать моя женщина! Все лицо было практически равномерно и смазано зеленым. Уж не знаю, кто такой гуманоид, но на лягушку я точно теперь похож!
Все помнят детскую сказочку? Очаровательная леди целует гадкую жабу, и она превращается в прекрасного принца. А дальше любовь, свадьба, детишки малые…
Помечтал и хватит! Нам бы сперва общий язык найти, а потом уже обо всем остальном можно будет подумать.
Лицо оттереть я так и не смог, но стену докрасил, а за цветами Айвена отправил. Люди меня и так боятся, а выйди я в таком виде в город — вообще разбегутся, как тараканы.
Вечером, когда нанятые мной работники ушли, сходил в душ, надел лучший костюм и стал ждать.
Ближе к полуночи дверь, ведущая в комнату к Натали, тихо скрипнула, а спустя еще немного заскрипели доски на лестнице.
Я осторожно выглянул за дверь и просочился к ней в комнату. Уселся в кресло так, чтобы меня не было видно от входной двери, и стал ждать.
Спустя четверть часа девушка вернулась с небольшим запасом еды в руках. Я вцепился от волнения в цветы и резко встал, когда она проходила мимо.
— Натали, — позвал ее слегка севшим голосом.
Девушка замерла, напряглась, медленно обернулась и заорала в ужасе. Видимо, в свете свечей моя физиономия выглядела совершенно ужасно...
![]()
Глава 12![]()
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Натали
Целую неделю я не могла понять, как мне жить дальше, не могла смириться с той мыслью, что придется навсегда остаться в этом мире. Да только вот слезами делу не поможешь. Уныние — один из семи библейских грехов. Не самый страшный, но…
Глава 12
