Глубокой ночью девушки умытые, перевязанные и напоенные бульоном спали вповалку на звериных шкурах. Наемники дремали рядом вполглаза, каждый выбрал себе девушку и присматривал за ней, адепту достались две - первая худенькая блондинка и девушка, лежавшая у костра. Малышка все время плакала о своей собачке, но у Санрина не было сил идти еще и к собачьей клетке, поэтому он утянул голову девушки к себе на колени и ласково поглаживал ее грязные спутанные волосы, дожидаясь утра.
Наблюдатель вновь стоял у окна в своем кабинете на окраине столицы. Стылая изморозь серебрила дорогу, луна поднималась над лесом. Полюбовавшись видом, он вынул из ящика стола большой кошель с золотыми монетами, написал несколько слов и вложил внутрь. Через несколько минут невысокий, но крепкий конек понес гонца в сторону одинокой деревушки на опушке Большого леса.
Утром лучше не стало. Девушки, державшиеся в яме из последних сил, с приходом помощи ухнули в забытье, у многих началась лихорадка. Ехать верхом с лежачими больными не представлялось возможным, а между тем разбойники все недовольнее поглядывали на стихийно образованный лазарет. Подумав, адепт отозвал в сторонку проводника:
- Десять золотых лично тебе, если проводишь моего человека кратчайшим путем к большой деревне, где можно раздобыть волокуши и лошадей в найм.
Сыч, долго не раздумывая, кивнул и пошел отпрашиваться у командира, тот нехотя отпустил проводника, а адепт выбрал самого опытного из южан и не приказал, а попросил - привести лошадей, чтобы спасти девушек. Ждать придется долго, но больше сделать ничего нельзя.
День тянулся бесконечно, девушки не лежали неподвижно, подобно младенцам, они плакали, метались в бреду, пытались убежать. Каждый час, подкопив немного сил, адепт лечил одну из девушек, насколько хватало способностей. Южане кротко обслуживали своих подопечных и не забывали кормить измученного мага. Несмотря на щедрые куски мяса и горячие лепешки, руки его тряслись, щеки ввалились, под глазами залегли глубокие тени. И все же когда солнце хорошо осветило землянку через волоковое оконце, он нашел в себе силы подойти к собачьей клетке и горько расхохотался. Он прекрасно помнил описание беглецов, которое раздавал Наблюдатель - высокая фигуристая девушка с крупной черной дворнягой. В клетке действительно была пара крупных черных псов, но были и просто темные дворовые собаки, и даже пара мелких 'звоночков', неизвестно за что удостоившихся такой чести. Собаки выглядели лучше, чем их хозяйки - им иногда кидали кости и смотрели на драки. Один из грязно-серых 'звоночков' вдруг прижался к жердям и жалобно заскулил. Адепт откуда-то сразу понял, что именно этот песик нужен его подопечной и, приоткрыв клетку, выпустил его. И верно, собачонка кинулась к лежащим девушкам и ввинтилась под руку хозяйки. Вздрагивающая во сне темноволосая худышка, нащупав собачонку, успокоилась и свернулась калачиком, вскоре ее дыхание стало ровнее, и адепт с облегчением отметил, что жар у девушки спал.
Еще сутки провели они в аду из стонов, ругани и злобных взглядов, разбойники уже не шипели, открыто ругались, а один даже пнул, походя, лежащую ближе к нему девушку, за что и получил нож в ногу от сидящего невдалеке южанина. И быть бы сваре и поножовщине, но адепт успел метнуть в очаг огненный шарик и напомнить всем присутствующим в резких выражениях, что он сам лично всех испепелит, если кто-нибудь разбудит больных!
К следующему полудню послышался лошадиный топот и крики людей. Совершенно потерявшийся адепт попытался выйти из землянки через стену, один из молчаливых южан помог ему выйти в дверь, приподняв шкуру. К лесному убежищу пробирались десятка полтора низеньких крестьянских лошадок, груженных овчиной, одеялами и кое-какой одеждой. На передней лошади сидел проводник, на последней - южанин. Спешившись, он стал тут же показывать соратникам, где что лежит, чтобы каждый мог позаботиться о своей девушке. Еще через час все больные, закутанные, словно большие тюки, лежали на конских крупах. Адепт передал командиру кошелек с деньгами для 'лесных братьев' и несколько мешков провизии, закупленной южанином взамен съеденного отрядом у разбойников. Развернувшись, он поехал во главе каравана по оставленному следу, к утру следовало добраться до жилья.
Руима
Верховная Хранительница Династии засиделась в своем кабинете за полночь, вообще день был спокойным, вчерашнее покушение на Врана уже расследовали. Как оказалось, это подсуетился министр земледелия, опасаясь за благополучие сынка, решил устранить неизвестно как вернувшегося с того света герцога, пока он не принял земли под свою руку. Попутно вскрылось несколько махинаций с государственными землями, проданными нужным людям как пустоши и бросовые земли. А так же прикрыли мелкую контору по найму работников для темных делишек. Парнишка-конюх получил награду и лекаря, бывший министр - штрафы и ссылку на отдаленный остров в Северном море, кроме камней и чаек там был только дом смотрителя маяка и землянка для приезжих с материка. Каждый кусок хлеба доставлялся по морю, животных на острове не водилось, зато можно было ловить рыбу и наслаждаться одиночеством.
Хранительница уже собиралась идти спать, когда в дверь тихонько постучали. 'Сигналки' не сработали, значит, кто-то 'свой'. На пороге стоял младший принц.
- Добрый вечер, госпожа Хранительница, можно войти?
- Входите принц, - зевнула Хранительница, намекая на позднее время и неофициальность визита.
- Я не задержу вас, госпожа, завтра герцог эт Верис и баронесса эт Солариэсс отправляются в поместье герцога, возможно, утром я не смогу их увидеть, а к вам баронесса наверняка зайдет попрощаться. Передайте ей, пожалуйста, вот это.
На стол Хранительницы лег сверток в красивой бумаге.
- А это мой подарок герцогу.
Рядом лег сверток в плотной ткани, похожей на парусину. Ульсоритас раскланялся и вышел, пожелав Травнице спокойной ночи. Вздохнув, достойная дама посмотрела на свертки, в магическом зрении они оба слегка светились, принц не пожалел времени и сил выбирая подарки для кузена и Маргариты. Но как ни крути ситуацию, пора спать, ночь не бесконечна. Едва Хранительница подошла к панели, за которой пряталась дверь в спальню, как в дверь опять постучали. И 'сигналки' опять смолчали. Покачав головой, Травница распахнула дверь и уткнулась лицом в огромный букет оранжерейных цветов. За букетом скрывался старший принц.
- Это мне, Ваше Высочество? - Скептически подняла бровь Хранительница.
- Конечно, госпожа Верховная Хранительница! Это маленькая компенсация за ваши усилия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
