эмоций. Замечу, что «отрицательные» эмоции тоже бывают очень полезны. Ведь чтобы пережить крах какой-то нашей надежды, нам нужна печаль. А чтобы не лезть туда, где опасно, — нужен страх. Но мы сейчас о синонимах наших эмоций, так что вернёмся к ним.
Удивление бывает приятным и не очень: изумление, радостное удивление, ошеломление, замешательство.
Печаль имеет очень широкую палитру — от светлых до самых мрачных тонов: грусть, огорчение, сожаление, светлая грусть, скорбь, горе, тоска, безысходность, отчаяние, безнадёжность.
Интерес бывает глубоким, жгучим, лёгким, поверхностным. Он может перерасти в захваченность. Все мы знаем это чувство — когда от книги или фильма просто невозможно оторваться! И есть ещё одна прекрасная форма интереса — любопытство. Именно оно заставляет меня наблюдать за речью людей, искать информацию об истории поговорок и падежах, которых как бы нет, хотя они есть в нашей речи. Но о падежах — потом, в конце книги. А пока я скажу: не ленитесь узнавать новые для себя слова и не стесняйтесь их употреблять! Чем больше ваш словарный запас, тем больше шансов, что вы никогда, ни при каких обстоятельствах, не потеряете дара речи!
Раздел четвёртый. Откуда берутся слова?
Теория «гав-гав» и теория «тьфу-тьфу»
Как возникла человеческая речь? Об этом написана добрая сотня книг. Но и сегодня ответ на этот вопрос остаётся загадкой.
Одна из наиболее достоверных гипотез предполагает, что некоторые слова возникли звукоподражательно.
Мы говорим «хлоп»! И слово действительно очень похоже на звук лопнувшего шарика!
Мы говорим «звон»! И это слово в самом деле имитирует звук колокола.
Мы говорим «свист»! Надо ли что-нибудь пояснять?
Шлёп, треск, шум, гул, визг, лязг, чихать, кашлять, фыркать, бормотать, пыхтеть, журчать, жужжать… Всё это — звукоподражательные слова. И их множество!
А маленьким детям вполне понятен такой язык: ходить — топ-топ, часы — тик-так, вода — кап-кап, собака — гав-гав, еда — ням-ням!
Гипотезу звукоподражательного возникновения слов назвали теорией «гав-гав».
Спросите кого угодно: «Почему одна из наших лесных птиц называется кукушкой?» Вы наверняка получите твёрдый ответ: «Потому что она кричит „ку-ку“, конечно!»
Я думаю, вы и сами считаете это бесспорным.
Говоря так, однако, вы, сами того не подозревая, примыкаете к сторонникам одной из языковедческих теорий о происхождении языка, так называемой «теории звукоподражания». Создана она была некоторыми учёными прошлого, а от своих противников получила насмешливое имя «вау-вау-теория» (Успенский Л. Слово о словах).
Но не меньшую роль, чем шумы и звуки, играют в нашей жизни зрительные впечатления, осязательные и вкусовые ощущения. Свет и мрак, холод и тепло, сладкая и горькая пища — всё это бесшумно. Но заставляет человека мгновенно непроизвольно реагировать.
Мы говорим: «Брр, какой холод!», «Ух, как высоко!», «Ай, больно!», «Тьфу, какая гадость!»…
Существует теория, доказывающая, что впечатления приятные передаются словами, состоящими из мягких звуков, например: милый, мягкий, сладкий, мелодичный…
Неприятные же впечатления выражаются словами, состоящими из звуков низких и грубых: жёсткий, угрюмый, мерзкий, злой…
Очевидно, что междометие «тьфу» возникло от выплёвывания чего-то неприятного. И теория, о которой мы сейчас вспомнили, получила прозвище «теория тьфу-тьфу».
Но, несмотря на существование многочисленных теорий о возникновении слов, пока достоверно только одно — «тайна сия велика есть!» (Послание апостола Павла к ефесянам, 5:32).
Можно вслед за римским философом-материалистом Титом Лукрецием Каром, которого благодарное человечество помнит за поэму «О природе вещей», сказать:
Думать, что кто-то когда-то
Всему, что мы видим на свете,
Дал имена и составил
Словарь и грамматику сразу, —
Это уж слишком нелепо.
Какой бы то ни было гений
Был бы не в силах один
Охватить содержание мира…
А можно открыть Евангелие от Иоанна и прочитать: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».
Ясно одно: слова, речь играют в нашей жизни огромную роль. Роль настолько большую, что мы даже до конца её не осознаем! Так что никогда, ни при каких обстоятельствах не теряйте дара речи!
Словотворчество
Самые смелые творцы новых слов — дети. Кто из нас не читал книжку Корнея Чуковского «От двух до пяти»! Кто не восторгался точностью и меткостью детских неологизмов! «Мы так купались! Такую брызгань подняли!» «Брызгань»! Хорошо словцо! И в самом деле, если есть «темень», то может быть и «брызгань»!
А как вам нравится «Мадонна с мадонёнком»? Почему бы и нет? Олениха с оленёнком, мать с ребёнком, а Мадонна с мадонёнком.
Помните Настасью Ивановну из «Театрального романа» Михаила Булгакова? Старушка ужасалась, узнав, что Максудов написал новую пьесу. «Разве уж и пьес не стало? — ласково-укоризненно спрашивала она. Начнешь играть — в двадцать лет не переиграешь! Зачем же Вам тревожиться сочинять?»
Точно так же многих пугает всё новое, что появляется в русском языке. Зачем же тревожиться и изобретать слова, когда тех, что есть, хватит не на одну жизнь!
Тем не менее новые слова в языке постоянно появляются. Филологи называют их неологизмами (от др. — греч. νεοϛ; — новый, λόγοϛ; — речь, слово).
Огромные многоквартирные дома не так давно стали называть человейниками — муравейниками для «человеков», то есть для людей. А «зожник» — человек, придерживающийся ЗОЖ, то есть здорового образа жизни. Это неологизмы XXI века, и, что приятно, не иностранные заимствования. У каждого слова есть свой автор. Но, увы, большинство авторов так и останутся неизвестными! Однако в некоторых случаях авторство установлено.
Кажется, что такие дивные слова, как «влюблённость», «трогательность», существовали тысячу лет. Ан нет! Им чуть более двухсот! И появились они в русском языке благодаря писателю и историку Николаю Михайловичу Карамзину.
Он же родитель таких нужных сегодня и важных слов, как «благотворительность», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность»… и многих других.
Чуть старше, но по меркам языка ещё тоже очень молодые, романтические слова «созвездие» и «полнолуние». Счастьем их произносить мы обязаны Михаилу Васильевичу Ломоносову.
Если бы не Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, русский язык был бы беднее без таких меткоих слов, как «головотяпство» и «благоглупость».
Глагол «стушеваться» вошёл в литературный язык благодаря Федору Михайловичу Достоевскому.
Корней Чуковский ввёл в употребление слово канцелярит, которое обозначает болезненную (типа дифтерит, колит и т. п.) склонность некоторых людей к неуместному употреблению канцелярских слов и оборотов.
«Доктор посмотрел младенца, а потом и говорит: „Инфлюэнца, симуленца, притворенца, лодырит“» — эти смешные названия «болезней» придумал Самуил Маршак.
Владимир Высоцкий образно назвал физика кванталеристом,
