— Мне никогда не нравился Шекспир, — проворчала Скетти. — От него вечно воняло.
— Вы были знакомы с Шекспиром? — спросил Джош, не сумев скрыть недоверия в голосе.
— Он был моим учеником, правда совсем короткое время, — ответил Фламель. — Я долго прожил, у меня было много учеников. Кого-то прославила история, но большинство ушли в забвение. На своем веку я встречал множество народа: людей и нелюдей, смертных и бессмертных. Вот как Ската, — закончил Фламель.
— А есть еще такие, как вы, из Древней расы? — спросила Софи, оглянувшись на рыжеволосую девушку.
— Больше, чем вы можете себе представить, хотя я стараюсь с ними не общаться, — неохотно ответила Скетти. — Среди старейшин есть такие, кто не примирился с тем, что наше время прошло, а этой эпохой правит человечество. Они мечтают увидеть возвращение нашего могущества и верят, что их марионетка Ди и прочие ему под стать способны осуществить этот план. Их называют темными старейшинами.
— Вряд ли кто-то из вас заметил, — вдруг сказал Джош, — но вам не кажется, что уж больно много птиц кружится?
Софи развернулась и посмотрела в ветровое стекло, а Фламель и Скетти выглянули в заднее.
Брусья и опоры, канаты, тросы и провода моста Золотые Ворота постепенно заполнялись птицами, тысячами птиц. В основном это были дрозды и вороны, они занимали любую доступную поверхность, и с каждой минутой их становилось все больше.
— Они летят с Алькатраса, — догадался Джош, пригибаясь, чтобы взглянуть на остров, окруженный слегка волнующейся водой.
Над Алькатрасом стягивались черные тучи. Они поднимались от заброшенной темницы и повисали в воздухе, точно дым, но дым этот не рассеивался. Он кружился и парил плотной массой.
— Птицы. — Джош проглотил комок в горле. — Их там, наверное, тысячи.
— Десятки тысяч, — поправила Софи и обернулась к Фламелю. — Что это такое?
— Это дети Морриган, — таинственно ответил он.
— И это плохо, — добавила Скетти. — Очень плохо.
И тут, точно выполняя общую команду, огромная стая птиц снялась с острова и направилась через залив прямо к мосту.
Джош нажал на кнопку, и тонированное стекло с жужжанием опустилось. И тогда они отчетливо услышали крики птиц, сиплое карканье, напоминающее пронзительный хохот. Движение на мосту затормозилось, люди начали выходить из машин, чтобы запечатлеть птиц с помощью цифровых фотоаппаратов и мобильных телефонов.
Николя Фламель нагнулся и положил левую руку на плечо Джоша.
— Езжай дальше, — строго приказал он. — Не останавливайся, что бы ни происходило, даже если ты врежешься во что-то. Продолжай ехать! И как можно быстрее! Надо убраться с этого моста!
Что-то в его неестественно сдержанном голосе напугало Софи даже больше, чем если бы он закричал. Она украдкой покосилась на Скетти, но девушка зачем-то шарила в своем рюкзаке. Воительница достала короткий лук, горстку стрел и положила рядом.
— Подними стекло, Джош, — спокойно сказала она, — а то какая-нибудь дрянь залетит.
— У нас неприятности, да? — прошептала Софи, глядя на алхимика.
— Будут, если вороны нас поймают, — с натянутой улыбкой ответил Фламель. — Не одолжишь телефон?
Софи достала из кармана «раскладушку» и открыла.
— А вы не собираетесь колдовать? — с надеждой спросила она.
— Нет, я всего лишь позвоню. И надеюсь, что не попаду на автоответчик.
Глава 11
Кодовые ворота с характерным жужжанием открылись, и черный лимузин Ди аккуратно втиснулся в узенький проход. Водитель-голем мастерски вырулил через огражденныё решеткой ворота в подземный гараж. Перенель Фламель накренилась набок и упала на мокрого голема который сидел по правую руку от нее. Раздался хлюпающий звук, и во все стороны полетели грязные вонючие брызги.
Доктор Джон Ди, сидевший прямо напротив, с отвращением поморщился и отодвинулся от чудовища на безопасное расстояние. Он торопливо говорил по мобильнику на языке, которым земляне не пользовались уже три тысячи лет.
Капля големовской грязи шлепнулась Перенель на правую руку. Жидкой липкой струйкой она потекла по коже… и стерла завиток, который Ди нарисовал на тыльной стороне ладони.
И охранное заклинание частично разрушилось. Перенель Фламель наклонила голову. Так, это ее шанс. Вообще-то, чтобы должным образом направить ауральную энергию, нужны обе руки, да и символ, нарисованный на лбу, отнял у нее дар речи.
И все же…
Перенель Деламер всегда интересовалась магией, еще задолго до того, как встретила бедного торговца книгами, которому суждено было стать ее мужем. Она была седьмой дочерью седьмой дочери, и в захолустной деревушке Кемпер в северо-восточном уголке Франции, где прошло ее детство, девочку считали особенной. Она целила одним прикосновением, и не только людей, но и животных. Она разговаривала с душами умерших и иногда могла одним глазком заглянуть в будущее. Но в те времена к подобным способностям относились с глубоким подозрением, и Перенель научилась не выставлять их напоказ. Впервые попав в Париж в 1334 году, девушка увидела гадалок, которые вещали на рынках, примыкавших к великому собору Парижской Богоматери. И, между прочим, жили они припеваючи и почти без забот. И вот, взяв себе имя Ша-Нуар, что в переводе с французского означает «черная кошка», девушка с роскошными черными волосами открыла маленькую будочку с видом на собор.
За считанные недели Перенель завоевала славу талантливой ведуньи. Контингент клиентов быстро расширялся: теперь к ней ходили не только торговцы и лавочники, но и зажиточные купцы и даже знать.
Неподалеку от ее скромной крытой лавочки сидели переписчики, которые зарабатывали на жизнь тем, что писали письма за безграмотных. Кое-кто из них между делом торговал книгами с прилавка, в том числе подтянутый темноволосый молодой человек с поразительно светлыми глазами. Стоило Перенель впервые увидеть его, как она поняла, что им суждено быть вместе и прожить долго и счастливо. Правда, она не предполагала, что настолько долго.
Не прошло и шести месяцев с их первой встречи, как они поженились. И с тех пор они вместе вот уже шесть веков.
Как многие образованные люди того времени, Николя Фламель бредил алхимией. Ее называли детищем науки и магии. Этот интерес вспыхнул потому, что Николя часто приносили на продажу книги по алхимии или просили его переписать редкие труды. В отличие от многих женщин того времени Перенель умела читать, а на греческом даже лучше собственного мужа. Он иногда сам просил ее кое-что перевести. Вскоре Перенель тоже увлеклась древними системами магии и начала понемногу тренироваться, развивать свои способности, училась концентрировать и направлять энергию своей ауры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
