— Куда?
— Мир глядеть. Он завсегда неспокойным был, — отозвался Марк Иванович. — Тогда-то аккурат Севером бредил, золотом… ну и поехал на прииски. После море еще было. И воевать пришлось ему. Вернулся уже после женитьбы. С женой, стало быть… я его и не узнал. Мы ведь и вправду стареем медленней людей, но и взрослеем тоже.
Еще бы понять, кто такие, эти «мы».
Хотя…
Надобно заглянуть в справочник по малым народам и расам.
— Вот и вышло, он взрослый, а я… олух олухом. Жена у него красивая… — он зажмурился. — Розалия… правда, Наина, когда к ней пришли, эту Розалию за ворота не пустила. Вышла. Глянула и ушла. А после уж чего-то там выговаривала… они тогда с Сашкой поругались. И он уехал.
А дальше я знаю.
Примерно.
— Но Сашка письма ей писал. И звонил порой, уже когда телефон провели… от Наины и узнал, что жена ушла, что… — Марк Иванович вздохнул. — Снова тут появились они, аккурат после женитьбы моей. Я Сашку и на свадьбу звал, а он, поганец, делами отговорился… ну да ладно. Вот… приехали. Розалия все так же хороша, а вот дочка у ней — бледненькая девочка, худенькая, что твоя тростинка. Её Наина к себе увела, а Розка так и не сумела за черту ступить. Вот… а как вывела, так к нам заглянула. С отцом моим чего-то говорила, долго…
— Вы подслушали, — не знаю, откуда во мне такая уверенность взялась.
— Случилось. Правда, место было неудобное, потому слышал не все, а понял и того меньше. Про проклятье речь шла. Про то, что то ли девочка эта проклята, то ли весь род, но как-то во всем этом виновата Розалия. И что опасная она… черная.
Черная?
Нет, черных ведьм давно уж не осталось, тех, которые… кстати, которые что? Вот нам рассказывали, что были во времена древние ведьмы, которые закон государев не блюли, и вовсе никого над собой не признавали, а жили, как хотелось. Но не в плане свободы духовной, а в принципе.
И силу они тянули от людей.
Вершили всякие там кровавые ритуалы, главное, какие именно — опять же, без подробностей. И куда подевались, тоже не ясно. То ли извели, изничтожили, то ли сами вымерли.
Но…
Если старая ведьма заподозрила что-то да этакое, то почему не обратилась в ковен? Или хотя бы в прокуратуру? Чай, с её-то связями, с опытом…
— Отец сказал, что доказательства нужны. Что ничего-то этакого он не учуял. И Наине вроде бы как верил, но тоже как-то… не до конца. Она-то, может, и ведьма, но все одно баба. И обиженная. А тут все-таки бывшая жена внука, бросила его некрасиво, да и с Наиной у них еще когда не заладилось. Так что…
…кровь всегда оставляет след.
Так нам говорили.
…отнятая жизнь меняет, даже если отнята у курицы там или кота. А значит, проверить все было бы легко. Тогда… может, действительно?
Ошиблась?
Обозналась… не нарочно, но из той самой неприязни.
— Она ответила, что сама Розка чистая, а вот на девчонке её кровавое марево висит, проклятьем отсроченным. И что девчонка о том ни сном, ни духом.
А вот это уже кое-что.
— И что проклятье Наине не отвести, что… долг это. Откупная жертва.
Я о подобном даже не слышала, хотя… кажется, у Марциуса, труды которого нас заставили конспектировать, было что-то про откупную жертву.
Что?
Проклятье! Надо было учиться лучше, Ласточкина, а не это вот все.
Любовь любовью.
А конспекты — конспектами.
— Знаю, что она к Розке ездила. И говорили о чем-то. И после уж вернулась задумчивая до крайности.
Но заявления в прокуратуру не написала, хотя должна была бы… или нет? Если и вправду следов нет?
— Вроде как Розка согласилась обряд какой-то пройти… и дочь она любила.
А если так, то… ошибка?
С проклятьями вовсе сложно, особенно старыми. Они ж растут и меняются, и если запустить, то там не только снять тяжко, но и понять, откудова оно вовсе взялось-то.
— Знаю, что умерла та девочка, но дочь родила. И Розка трижды привозила её к Наине. А Наина в рощу носила, но… как уж там, — мэр развел руками. — А не так давно появлялась она снова, уже одна. И стояла у дома Наины, долго. Достоялась. В дом её не пустили. Но на улице разговаривали. Долго…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И вновь же, поди-ка пойми, о чем.
— А потом Наина умерла.
Марк Иванович задумался было, а после вздохнул и поднялся.
— После уже… дорасскажу. Другим разом. А то и вправду время-то уже к обеду…
Глава 10
Люцифера Анисимовна оказалась той степенной дамой неопределенно-предпенсионного возраста, которые обычно обретаются в бухгалтерии. Она носила круглые очочки, вязаный кардиган с брошью-хризантемой и высокую прическу.
— Ведьма, стало быть, — сказала она, окинувши меня насмешливым взглядом. — Участковая…
— Как есть.
— Распишись, — мне подвинули личное дело и пару бланков, уже заполненных. Их я проверила, чем вызвала одобрительный кивок.
И расписалась.
Трижды.
Еще раз — за пухлый конверт, в котором обнаружилась весьма приятная сумма.
— Подъемные, — пояснила Люцифера Анисимовна, вытащив из стола плоскую коробку, а из плоской коробки — длинный мундштук, в который она вставила тонкую темную папироску. — Князь у нас добрый… вот и положено. Но если отработаете меньше двух лет, придется вернуть в размере… в общем, ознакомитесь на досуге.
Она подвинула ко мне папочку.
— А…
— Аванс пятого, зарплата — двадцатого. Пока оформила на текущую банковскую карту, но если есть желание наличными…
Желания не было.
Я замотала головой. В бухгалтерию, как и в отдел кадров, нормальный человек по доброй воле заглядывать не станет. Там вот истинные ведьмы обретаются.
— Что еще… ах да… компенсация… для получения компенсации согласно прейскуранту отчет по сделанной работе и использованным для оной материальным ценностям подается до десятого числа месяца, следующего за отчетным… — и магия у них убойная, на третьем слове мозг отключает. — Заявки на закупку оформляются ежеквартально согласно каталогу и подаются до…
Она выпустила тонкое колечко дыма.
— Каталоги на почте возьмешь. И список составь. Так и быть, включу… или могу по предыдущему году.
— Я… буду очень… признательна.
— А то, — Люцифера Анисимовна величественно кивнула и поднялась. — Свята, вас куда подбросить? К князю? Кстати, Цисковская туда и двинулась.
— С чего бы?
— Да кто ж её знает… вроде как новый сканер желает выбить. Ну повод всяко такой. Вот и встретитесь. Познакомитесь.
Что-то совсем не хочется.
И на заднем сиденье ярко-алого кабриолета, принадлежавшего почтеннейшей Люцифере Анисимовне, желание ехать куда-то окончательно испарилось. Особенно после того, как кабриолет, грозно рыкнув, сорвался с места.
Чтоб её…
Поместье князя, пусть и стояло в стороне от города, но не так, чтобы далеко. И дорога к нему вела хорошая, такая, что прибавила мне ранней седины.
Кто так водит⁈
Нет, кто так водит-то⁈ Она же ж… бухгалтер тут! И помощник главы администрации! Ей надобно солидно, степенно, а не…
Я только и сумела, что рот закрыть.
— Тетя Люци в прошлом гонками занималась, — пояснила Свята, приминая рыжую копну ладонями. — Правда, говорит, что реакция уже не та.
У меня нервно клацнули зубы.
— Но это она кокетничает. Вообще она тут от скуки сидит. Работы немного, но вроде как не просто так… а серьезная женщина.
— Ага…
— Но ездить с ней не любят, хотя она всегда готова подвезти.
Я потрогала свои волосы. Так и есть, торчат. Ладно, бы только в них дело. Но ведь джинсы. Футболка. Рубашка клетчатая. Да уж, самый тот наряд, чтобы явиться пред очи местного владетельного князя.
— Может… — робко поинтересовалась я, глядя на мрачного вида поместье, вырастающее из холма. Вот тут тебе и горгульи с прехарактерными физиями, и арки готические, и статуи тварей неведомых, но весьма пугающих.
И ощущение чужой силы. Тягостное. Давящее.
— Да ладно, — Свята схватила меня за руку. — Идем. Деда только рад будет, если Цисковская там!
