Кеноби.
Стою сзади. Жду, когда до атакующих дойдет, что к ним не выходят не потому что не хотят, а потому что не могут. Вход не заперт, а завален взрывом. Тут не орать, тут откапывать надо. Доходит туго, но я не тороплю. Благо других разумных вокруг нет.
Когда мы добрались до поселка, практически все его уже покинули. Один взлетающий шатл «Черная каракатица» на взлете свалила. Остальные, кого Мол с Дуку прирезать не успел, по лесу бегают. Но ночные сестры все здесь остались, остальных если калишцы не встретят, то хищники оприходуют. Впрочем, Дуку и Мол до сих пор шляются по развалинам в надежде найти кого живого. Вряд ли. Тут кроме калишцев еще и эвоки прогулялись. Откуда-то же они взяли все те запасы опия, которые медведи сейчас и потребляют. Признаки жизни имелись в уже упомянутом подвале. Некоторые основания полагать, что там скрываются одаренные, тоже. В общем, джедаи надежды не теряли. Мало того, уже принялись разбирать завал.
Я тоже далеко не отходил. Мало ли. Не то, чтобы серьезно страхую джедаев. Но выпускать ситуацию из-под контроля не стоит.
Ну вот, четверть часа работы светового меча в качестве автогена, и проход свободен. Из подвала тут же выскакивают бронированные датомирские дамы в количестве четырех штук. Мол и Дуку – как галантные кавалеры подлетели с разных сторон, но почти мгновенно. Я же, напротив, хватаю за руку зазевавшуюся Око и ныряю за угол. Мы – просто наблюдатели. Мирные люди в драках на мечах участия не принимают. Ну, разве что дистанционно и совсем чуть-чуть. Джедайская докторша всего-то сучок от ближайшей тропической елки отломила прямо на темечко той из ведьм, что дралась с Молом. А я кусок арматуры под ногой у прижавшей к стенке Оби-Вана пошевелил. Тоже совсем легонько.
Все, наши джедаи с союзным лордом Молом победили. А из подвала вылез тот, ради кого я собственно сюда лично и прилетел. Один из руководителей проекта сенатор Бейл Органа. Я его сперва в видении узнал. Потом Айсард подтвердил информацию о причастности альдераанца к наркобизнесу.
– Канцлер Палпатин? Как?.. Что вы тут делаете?
– Охочусь, - как обычно не соврал я.
– Представляете, я тоже! Друзья пригласили на сафари, а тут такое творится!..
– О друзьях поговорим подробнее. Мол, за мной.
Дарт Мол ловит сенатора за шиворот и волочет обратно в подвал.
– Может, дождемся Айсарда? Он профессионал, - кричит вслед Дуку.
– Не волнуйтесь, граф. Я тоже.
Айсард нам сейчас не нужен. В нашем задушевном разговоре могут всплыть такие имена, которыми я с бюро безопасности делиться не готов. Самому пригодятся. А вот каким цветом сейчас отливают мои глаза, меня совсем не волнует.
Чего нельзя сказать об Органе, который начал орать, когда Мол его даже вязать толком не закончил. Хотя, он все правильно понял. Вообще-то сенатору не повезло. Ломать сознание, не засветившись в Силе, я не умею. Привлекать джедаев – не желаю. Да и Джинн с Дуку так себе менталисты. И развязывающей язык химии с собой нет. Придется работать просто ножом. Для ученика Дарта Плэгаса хорошее знание анатомии и физиологии основных разумных видов – базовое. Пыточный навык при этом обязателен. Так что, поехали.
А Бейл Органа оказался крепким орешком. Не ожидал. Стоп! Кто это такой наглый, чтоб мне Силой движение ножа подправлять? Кому-то показалось, что лезвие может зацепить крупный сосуд, и клиент помрет раньше времени? Мол, советник хаттов, рога пообломаю! Нет, это не Мол. Он стоит в дверях, как и положено - мастеру внимает. А вот докторенок его джедайская из-под локтя выглядывает.
Только не джедайская. Она действительно абсолютно спокойна. И не только внешне. Но где-то внутри, в том месте, что некоторые называют душой, у нее пылает огонь ярости, который не дает ей отвести глаза от того, что я делаю, заставляет слушать то, о чем рассказывает сенатор.
– Когда мне было тринадцать, меня послали на практику в детский наркологический центр, - все так же спокойно пояснила, перехватившая мой взгляд Око.
Вот тут я Органу едва не прирезал. Рука дрогнула от мысли о провокации. А что еще я должен был подумать о джедаях, которые ухитрились направить природного целителя, для которого стремление спасать – врожденная базовая потребность, туда, где спасти кого-то практически невозможно? Уж лучше военно-полевой госпиталь с его тазами ампутированных конечностей, гноем и нехваткой анестезии. Там можно драться за жизни, пока ноги у операционного стола держат. Драться и побеждать. А в детской наркушке победить практически невозможно. Потому что после лечения пациент вернется в прежнюю жизнь, и все начнется заново. Смотреть на то, как мир убивает своих детей их собственными руками, не всякий взрослый сможет. У чувствительного к Силе подростка шансов не сорваться во Тьму отчаяния просто не было. Вопрос: зачем?
– Вы сумеете достать всех тех разумных, про который говорил этот?..
– Обещаю.
Не вру, что показательно. Компромат на Хего Дамаска отсутствует. А остальных я сдам не Айсарду, так Дуку. Без проблем.
– Только уж и вы, деточка, помогите мне.
– Что?..
Испугалась. Но виду старается не показать.
– Мол, заканчивай здесь. А мне от вашей вынужденной жестокости что-то дурно сделалось.
Тщательно вытираю руки, бледнею и, опираясь на руку девушки, выбираюсь наружу.
Наверху же народу значительно прибавилось. Я бы сказал – кардинально. Почему-то мне казалось, что наняться на плантацию должны были только здоровые калишские мужики. Ну, специально я над этим не задумывался. А образ возник именно такой. Ошибся. Внушительная толпа больше чем на треть состояла из женщин и подростков. Зато оружие в руках практически у каждого. Похоже, эти рассерженные ребята далеко уходить и не собирались: ждали прибытия помощи к наркоторговцам с тем, чтобы похоронить здесь и их.
Тревожно всматриваюсь в лицо Энакина. Выход калишцев – не результат переговоров Юларена или Айсарда. Тут без внушения не обошлось. Сразу несколько тысяч человек – опасная перегрузка для детского организма. Нет, детский организм весел, румян и в меру упитан. Парню хватило благоразумия очаровывать не всех, а только лидеров. Впрочем, в лихом благоразумии на грани фола Скайуокеру никогда отказать было нельзя.
– Я – Шив Палпатин – благодарю храбрых сынов Кали за то, что они практически полностью сделали работу, которую должны были сделать мои люди.
Я не называю должностей – все они ничего кроме ненависти у калишцев не вызовут. Я не извиняюсь – мои извинения им не нужны. Я не спрашиваю, что здесь произошло. Чтобы узнать это мне хватило взгляда.
Единственное, чего я не понял (калишцы сами этого не знали, а у перебитой охраны уже не
