Я еще никогда не была на грани жизни и смерти. Никогда. Я привыкла в каждом повороте судьбы искать причину и следствие. Почему это произошло? Как? Но при этом меня спасли, значит, я не в конец грешница, еще есть шанс исправиться. Знать бы только, что исправлять. Этот Иван, почему спас именно он? Его сарказм, подколы, игнорирование доказывали его пренебрежительное отношение именно ко мне. С остальными он разговаривал нормально, слегка самоуверенно, но без унижений. Я же ему как будто дорогу где- то перешла.
Задумавшись, я уловила знакомый силуэт в толпе: высокий молодой человек был одет в белую футболку и голубые джинсы, обрезанные в районе колен. Это был виновник моих рассуждений - Иван. Я отчетливо видела, как он подошел к какой-то блондинке, внешность которой я не смогла разглядеть, что-то сказал ей на ухо, после чего взял ее за руку и увел в направлении выхода.
«Ну конечно, - подумала я, допивая сок и входя в комнату, - красавчик и кобель. Все как по моей теории». Хотя почему сразу кобель? Может, у него с этой блондинкой любовь до гроба?
========== Глава 12 ==========
Следующий день мы провели с Борисом вдвоем. Надо отметить, что он был чрезвычайно тактичен в своих действиях: ни одного намека на нарушение моего личного пространства, подавал мне руку, только когда мне требовалась помощь: залезть в тук-тук (местный вид такси) или спуститься с лестницы. Конечно, я бы смогла обойтись и без этого, но мне было приятно.
С ним было «легко» - это, наверное, самое подходящее слово. Мне не хотелось никакого кокетства: не надо было томно закатывать глаза; контролировать свои движения, смеяться там, где было не смешно, хотя смешно было почти все время. Мы весело и непринужденно проводили время.
Мы посетили некоторые достопримечательности: увидели перевернутый с ног на голову дом, погуляли по огромной смотровой площадке, расположенной на Холме трех пляжей, посетили местный музей. Мы много разговаривали.
- Как вы познакомились с Иваном? - спросила я, когда мы решили перекусить легким салатом из морепродуктов в небольшом кафе у музея. Мне крайне не терпелось узнать, как эти две противоположности могли пересечься, учитывая, что Иван старше.
- Мы жили в одной комнате в общежитии, я поступил на первый курс, он был на четвертом.
- Постой, ты ж говорил, что местный, почему в общаге жил?
- Ну, моя мама вышла второй раз замуж, жили мы скромно в двухкомнатной квартире, у нее родился второй ребенок. У нас большая разница в возрасте – шестнадцать лет. Я подумал, что всем будет удобнее, если я буду жить отдельно.
- Ну а с мамой ты поддерживаешь отношения?
- Да, конечно. Приезжаю иногда, гуляю с братом. А ты?
Я невольно подумала о том, что я своей маме не звонила с момента посадки самолета. А это было чревато.
- Ну а что я? У меня все банально. Приехала - поступила - осталась. В семье я единственный ребенок, почему и страдаю от избыточного внимания и тотального контроля, если не выхожу на связь раз в три дня, на четвертый - мама подаст в розыск. Так, а с Иваном вы просто подружились на почве соседства? – о себе я рассказывать не любила, слишком банальной мне казалась моя жизнь.
- Почему ты все время о нем спрашиваешь? – Боря оторвался от салата и, прищурив глаза, посмотрел на меня.
От его вопроса я покраснела. Я сама не понимала, почему меня это так интересовало.
- Да просто понять не могу, чего он ко мне докапывается.
- Докапывается? – Борис удивленно поднял брови.
Я покраснела еще сильнее. Вот и доспрашивалась. На самом деле, отношение Ивана ко мне колебалось от приступов отвращения и уничижения до игнорирования, и я никак не могла понять, почему мне не все равно, как ко мне относится совершенно малознакомый мне человек, который через пару дней улетит к себе в Москву. Я, конечно, первой красавицей себя не считала, но чтобы ко мне относились с презрением с первых минут знакомства…
- Ну не то, чтобы докапывается, - начала я выкручиваться,- просто эти его шуточки, подколы или просто игнор.
Борис, казалось, был удовлетворен моим объяснением и вернулся к своему салату, открыв мне глаза на правду:
- Видишь ли… у Ивана весьма потребительское отношение к женщинам, он их использует, после чего холодно расстается. Презрение, игнорирование для него в принципе характерно.
От удивления я широко открыла глаза.
- Но я этого взгляда не разделяю, - быстро проговорил Боря, взглянув на меня.
- Почему?
- Почему не разделяю? – подняв брови, переспросил он.
- Почему Иван такой?
- Ну, это давняя история. Он из состоятельной семьи и однажды уличил свою подругу… как бы это сказать… в меркантильности! После чего бросил ее, отказался от денег родителей и переехал в общагу.
- Так он теперь мстит всей женской половине человечества? – с ухмылкой я откинулась на спинку стула.
- Понимаешь, он неплохой человек, он никого не обманывает, со всеми девушками он предельно честен, все обговаривается: когда начнется, что будет и когда закончится. И переубедить его в подобном отношении еще никому не удавалось.
- Так а почему вы дружите? – я не унималась.
- Он очень хороший человек, - ответил Борис, пожав плечами.
«Да уж...»
- Он много раз спасал меня из разных передряг, никогда не кичился своими деньгами, всегда четко разделял, где заканчиваются заслуги его родителей и начинаются его достижения. Для богатых мажоров это редкость.
Я не знала, что ответить. Полученную информацию мне требовалось переварить, обдумать. Пытать снова Бориса не хотелось, он и так с подозрением отнесся к моему любопытству. «Да и какое мне, собственно, дело, как себя ведет Иван, - подумала я, - пусть делает, что хочет, лишь бы не доставал».
Мы оплатили счет и отправились в отель, где мне предстояло в мельчайших подробностях выслушать о наивеселейшем времяпрепровождении подруги.
- Вот это был день… - протянула Кира, падая на свою кровать в форме звездочки.
Я сидела на своей постели, согнув ногу в колене и медленно снимая бинт.
- Болит? – спросила она, глядя на меня.
- Уже нет, завтра можно будет купаться, - вынесла я вердикт, осматривая рану.- Ну, рассказывай, - я уселась поудобнее, так как чувствовала, что подруге не терпелось поделиться впечатлениями.
