Читаем без скачивания Адская война - Пьер Жиффар

Но, очевидно, немцы заранее предвидели этот результат. Они рассчитывали не на победу в воздухе, а на победу на суше, на возможность овладеть Лондоном, пользуясь незначительностью английской территориальной армии, которая вся не превышала сотни тысяч человек, разбросанных по стране.

В течение боя — или бойни — адмиральский аэрокар очутился поблизости от нас. Мы воспользовались этим, чтобы сообщить посредством сигналов о своем возвращении и спросить о дальнейших распоряжениях.

Аэрадмирал поручил нам наблюдать за окрестностями Лондона, не удаляясь значительно от места действия, и сообщать ему каждые четверть часа о результатах.

Туман за городом был довольно редкий и прозрачный, и мы различили колонны войск, направляющихся с разных сторон в Лондон. Но установить их национальность пока было невозможно.

Вернувшись к эскадре, мы убедились, что она переместилась от Риджент-Парка к Гайд-Парку, преследуя отряд немецких аэрокаров странной формы. Это были небольшие аппараты типа «Южного», тащившие за собою обыкновенные сферические шары старого типа. Наши аэрокары осыпали их разрывными снарядами. Шары взрывались, гондолы опрокидывались, изливая огненные потоки; очевидно, они были наполнены керосином или другой легко воспламеняющейся жидкостью, загоравшейся от наших снарядов или поджигаемый немцами… Многие из них были уничтожены раньше, чем успели причинить вред, но вскоре большая часть отряда уже парила над Букингемским дворцом. Здесь нельзя было осыпать их гранатами и зажигательными снарядами.

Тогда начальник английской эскадры пошел на отчаянный маневр. Вопреки правилу аэротактики, предписывающему атаковать врага сверху, сэр Джон Бернсайд решился штурмовать их на одном уровне. Тут, как и на море, англичане показали себя достойными своей старинной репутации. Быстрым движением сорок английских аэрокаров перегнали германский отряд, спустились на один уровень с ним и развернутым фронтом ринулись на абордаж.

Гондолы и оболочки смешались в кучу; взрывы следовали за взрывами, солдаты стреляли друг в друга в упор, рубились, резали оболочки, потоки пылающего керосина лились на крыши дворца; люди, гондолы, разорванные оболочки летели грудами с высоты в двести метров.

Натиск англичан был так быстр, неожидан и неистов, что победа осталась за ними. Скоро неприятельские аэрокары были истреблены. Но дворец пылал, превращаясь в гигантский костер, и много сферических шаров уносились по ветру, изливая огненные потоки из своих резервуаров. В последнюю минуту команда немецких аэрокаров отпускала их на волю, открыв клапан резервуара и поджегши его содержимое.

Крейсеры Троарека гонялись за ними, уничтожали их гранатами, но они успели сделать свое дело — вскоре мы были свидетелями колоссальнейшего пожара. Горели, подожженные разом в нескольких местах, доки — гигантские доки Темзы, с их громадными складами товаров, в особенности хлопка.

В Риджент-Парке кипел отчаянный бой. Стекавшиеся со всех сторон английские войска атаковали немцев. Последние, однако, стойко отбивали атаки, меж тем как в центре парка росли земляные укрепления и прорывались траншеи, где осажденные могли укрыться от английских пуль и снарядов.

Воздушный бой приходил к концу. Соединенный флот потерял не более десятка аэрокаров, главным образом английских, при атаке над Букингемским дворцом. Немецкая армада была уничтожена почти вся; уцелевшие аэрокары, высадившие своих солдат, тщетно пытались спастись бегством. Союзники нагоняли их, взрывали, и один за другим они падали на землю. Команда машинально пускала в ход парашюты, — напрасно! Люди гибли в огне пылавших зданий; те же, которые благополучно достигали земли, падали под ударами разъяренных жителей. Пожар распространялся, пылали уже кварталы Стрэнда, Уайтчепеля, Гольборна, Ливерпуль-Стрит, черные столбы дыма поднимались над исполинскими кострами. Население, укрывшееся в подземельях, и раньше обнаруживавшее такой упадок духа, по-видимому, одушевилось мужеством, когда опасность оказалась налицо, высыпало на улицы, вооруженное чем попало и истребляло все, что носило прусский мундир.

Мы видели это в бинокль, возвращаясь из второго облета окрестностей Лондона, так как не забывали о задаче, возложенной на нас аэрадмиралом. На этот раз у нас не оставалось сомнений; мы ясно рассмотрели колонну тысяч в тридцать или сорок пруссаков, двигавшуюся на Лондон, о чем и поспешили сообщить сигналами аэрадмиралу.

С удивительною быстротою соединенный флот построился четырьмя рядами и понесся навстречу грозному неприятелю. Он держался на высоте четырехсот метров, мы следовали за ним на высоте около шестисот метров.

Вскоре разрывные снаряды посыпались на неприятельский отряд. Но ряды стоически смыкались и колонны шли безостановочно, оставляя на дороге убитых и раненых. Видимо, они спешили соединиться с войсками, высаженными в Риджент-Парке.

Но вот на Темзе, вдоль которой двигались немцы, появилась флотилия маленьких судов и принялась осыпать неприятеля бомбами. К счастью для немцев, они вступили в это время на полуостров, который река образует у Поплера. Миноносцам пришлось огибать его кругом, тогда как немецкие колонны пересекали его поперек.

Если бы хоть одна-две дивизии войск были высланы навстречу немцам из города, они были бы истреблены до последнего человека. Но мы тщетно всматривались — войска не показывались. Несомненно, в городе уже получили по телефону известие о наступлении, но, как видно, не решались увести часть войск от Риджент-Парка.

Когда Наполеон под Ватерлоо ждал Груши, который должен был довершить расстройство неприятельской армии, явился Блюхер и превратил ожидаемую победу в поражение французов.

И мы дождались своего Блюхера.

Странно, что до сих пор никто из нас не вспомнил о существовании Джима Кеога с его «Сириусом». Впрочем, захватывающее зрелище адской бойни могло заставить забыть обо всем на свете. Но если «Сириус» до сих пор не принимал участия в сражении, то это не значило, что он отказался от него.

Внезапно какой-то яркий луч заставил нас зажмуриться.

— Солнце играет, — заметил Марсель.

— Нет, не солнце, — воскликнул я, — это Джим Кеог!

Мои японцы так и подпрыгнули. Все глаза устремились на точку, приближавшуюся к соединенному флоту.

Ринувшись откуда-то с громадной высоты, «Сириус», со свойственной ему головокружительной быстротой, спустился над флотом, сделал несколько зигзагов, приостановился и разрядил свою пушку под углом, рассчитанным так, чтобы задеть несколько аэрокаров.

Плачевное зрелище! Пять взрывов, пять столбов пламени, пять огромных аэрокаров — три наших, два английских — разлетелись в клочья!

Сотни людей посыпались на немецкий отряд, который встречал их выстрелами снизу, продолжая идти.

А «Сириус» уже поднимался ввысь и спустя несколько минут скрылся из вида.

IX. ПОЕДИНОК В ВОЗДУХЕ

Атака «Сириуса». Расстройство союзного флота. Состязание на высоту подъема. Балласт Джима Кеога. «Банзай!» Последняя схватка. Гибель бандита. Его последний выстрел.

Мы понимали, что американец не замедлит вернуться и что именно в этой фазе боя он рассчитывает сыграть главную роль. Я сказал японцам, чтобы они постарались не упустить случая схватиться с ним, хотя и не мог себе представить, как это осуществить при его быстроте.

Немецкая колонна продолжала наступление и уже достигла области пожара. Если сопротивление на суше останется таким же вялым, то скоро она очутится в сердце Лондона, в Уайтчепеле.

Наконец, мы заметили движущуюся в направлении Виктория-Парка колонну пехоты в красных куртках, спешившей навстречу неприятелю. Она была по крайней мере вдвое меньше немецкой, зато англичане находились у себя дома; конечно, они постоят за родные очаги при поддержке населения. Флотилия миноносцев столпилась у Лондонской Башни и высаживала на берег свой экипаж и орудия. Соединенный флот продолжал забрасывать немцев бомбами, вырывавшими сотни людей из их рядов…

Но вот снова, откуда-то из небесных бездн, появился «Сириус», ринулся на нашу флотилию, описал огромный круг и, приостановившись над линией крупнейших наших аэрокаров, выпустил в них целый каскад бомб. Одна за другой лопнули оболочки четырех гигантов — и газ воспламенился. Мы не видели их названий: мы наблюдали только ужасное падение людей на крыши домов, на улицу, на деревья, на штыки прусского арьергарда.

Мы видели также сигналы «Генерала Менье», флагманского аэрокара. Троарек убедился, наконец, в превосходстве этого нового противника и отдал приказ бросить наступающую колонну и гнаться за американцем. Выпустив четыре бомбы, тот умчался на высоту.

Я задыхался от бессильной злобы. Желтые лица японцев еще более пожелтели, глаза их горели…