Читаем без скачивания Адская война - Пьер Жиффар

Во время подъема расстояние между нами и «Сириусом» увеличилось до пятисот метров. Но теперь он приближался к нам. Очевидно, Кеог рассчитывал воспользоваться своим положением и пустить в нас гранату.

— Бросайте кресла и ненужные вещи, — крикнул я. Вещи полетели за борт.

— Не поздоровится тому, кому они шлепнутся на голову — заметил я. — Ну, может быть как раз в немцев угодим…

«Южный» поднялся еще на восемьдесят метров и почти поравнялся с «Сириусом».

— Еще метров на десять — и будет достаточно! — сказал я.

— Да, — отвечал Мурата, — но мы остановились, а выбрасывать больше нечего. Он выше нас на десять метров; этого достаточно, чтобы, ставши над нами, пустить в нас бомбу.

Он был прав. И, несомненно, «Сириус» направлялся, к нам с этой целью.

Мурата взглянул на своих и что-то сказал по-японски. Все четверо вскочили и протянули руки, как будто просили о чем то.

Затем произошла сцена, которая в первую минуту показалась мне до того невероятной, такой дьявольской, что я готов был приписать ее галлюцинации.

Капитан Мурата еще раз взглянул на приближающегося врага, затем окинул взглядом гондолу. Марсель, сидевший на небольшом ящике с консервами, встал и взялся за ящик.

— Этого будет мало, — сказал Мурата, как бы отвечая на его взгляд и, повернувшись к своим товарищам, произнес:

— Сикава!

В одном мгновение японец кинулся на край гондолы, взмахнул фуражкой и с криком «Банзай», повторенным его товарищами, исчез за бортом…

«Южный» сделал огромный прыжок вверх, оставив Кеога далеко внизу. Марсель был бледен, как полотно. Вероятно, и я тоже; по крайней мере, на минуту волнение захватило мне дух. Мы оба уставились на японцев, которые, как ни в чем не бывало, продолжали возиться с аппаратами, точно героический подвиг самоотвержения представлял самую обыкновенную вещь.

Наконец, я опомнился. Счетчик барографа показывал высоту в 7000 метров. «Сириус» был гораздо ниже нас. Теперь он в наших руках.

— Внимание! — крикнул Мурата. — Кеог на триста метров ниже нас. Через несколько минут мы станем над ним. Но следует податься вниз, иначе наши гранаты могут пролететь мимо. Мотоми, попробуй, не спустимся ли мы без потери газа.

Оказалось, что аппарат, не действовавший при направлении вверх, мог еще служить для спуска. Мы стали медленно опускаться, приближаясь к «Сириусу».

— Готовьте гранаты! — крикнул капитан. Вами и Нарабо схватили по гранате, я и Марсель сделали то же. Мы разместились по двое по обеим сторонам гондолы. Нужно было сделать еще сотню метров, чтобы стать на одной вертикальной линии с «Сириусом».

Но в эту минуту до нас долетел слабый, сухой звук револьверного выстрела, другой, третий…

— Что это? Они там дерутся внутри! — воскликнул Вами.

— Сколько их там? — спросил меня Мурата.

— Трое. Механик, сам Кеог и еще один служитель.

— Я этого и боялся.

— Чего?

— Посмотрите…

В самом деле мы снова увидели возмутительную сцену. Откидная дверь открылась вторично и мертвое тело, выброшенное из неё, полетело вниз. Я узнал его по одежде. Очевидно, Кеог и его механик убили служителя, чтобы облегчить шар.

«Сириус» снова, как птица, взвился в высоту, далеко оставив нас под собою.

И снова Мурата обратился к своим японцам:

— Нарабо!

Ни минуты не колеблясь, Нарабо ринулся за своим предшественником.

Но это было еще не все. «Южный» быстро взлетел на высоту 7500 метров.

— Вон он! Мы обгоняем его! — воскликнул я.

— Нет, — отвечал Мурата после некоторого молчания. — Его груз был тяжелее. Он остается выше нас метров на двести. Но у нас все-таки большое преимущество.

— Какое же?

— Ни он, ни механик, конечно, не захотят выскакивать. А выбросить им больше ничего не найдется. У них нет ни одного человека.

— А у нас?..

— А у нас… у нас еще найдется…

Сказав несколько слов, он обратился к Марселю:

— Г. Дюшмен вы, кажется, умеете управлять мотором?

— Да, это дело мне знакомое.

— Попробуйте же заменить нашего Мотоми. Марсель взялся за мотор. Сразу видно было, что он легко справляется с делом. Между тем Мотоми остановился на краю гондолы.

— Почему вы оставили мотор? — спросил я.

— Чтобы быть готовым отправиться своевременно. Мы приближаемся к «Сириусу». Он на двести метров выше нас. Когда наступит момент, капитан скажет мне…

— Да куда отправиться? — спросил я, догадываясь и в то же время не веря.

— Туда… вниз!

— Неужели вы сделаете это?

— Конечно… Ведь мое отечество в войне с Америкой и Германией. Я жалею, что не мне первому досталось. Но Сикава и Нарабо старше меня; я должен был уступить.

— А Вами?

— Вами младший. Он пойдет последним. Теперь моя оче…

— Мотоми! — крикнул капитан.

— Банзай! — было ответом…

Мы снова господствовали над Кеогом. Отметчик показывал 7400 метров. «Сириус» тяжело двигался на двести метров под нами.

Не схватятся ли теперь Кеог с механиком и тот, кто одолеет, выбросит побежденного? Но нет, одному невозможно управлять шаром и действовать орудием. Им остается одно: открыть все каналы и спускаться вниз… правда, это слабая надежда на спасение. Сверху «Южный» внизу — внизу, конечно, с Кеогом поступят как с бандитом, а не как с воюющей стороной…

— Опять там дерутся! — крикнул Вами, В самом деле, из «Сириуса» доносились револьверные выстрелы. Негодяи бились за верный шанс спасения; облегченный еще на одного человека, «Сириус», без сомнения, ушел бы от нас.

Но было уже поздно. Наступил наконец час расплаты. Мы были на одной линии с «Сириусом», на высоте около сотни метров от него. Широкое, в метр, отверстие на верхней стороне шара ожидало наших страшных гранат.

— Внимание! — крикнул Мурата. — Я спущусь еще на пятьдесят метров. Через полминуты…

Я стал лихорадочно отсчитывать до тридцати.

— Бросаем! — крикнул мне Вами, поднимая гранату.

— А, Джим Кеог! Наконец-то я сведу с тобой счеты!

Моя граната — именно моя, потому что Вами промахнулся — влетела в углубление «Сириуса». Последовал страшный взрыв. «Черепаха» мгновенно разлетелась в мелкие дребезги. Осколки долетели до нас, на высоту пятидесяти метров. «Южный» быстро подался в сторону. Передо мной мелькнуло искаженное — не страхом, а бешенством — лицо Кеога. Он успел еще схватить и разрядить в нас скорострельное ружье. Секунду спустя пылающая гондола «Сириуса» была уже далеко внизу.

Победа! Триумф!

Но что такое с Марселем? Он лежал на дне гондолы, раскинув руки. И капитан Мурата не шевелился, уткнувшись лицом в дно.

— Мотор не действует! Резервуар пробит! — крикнул Вами. Да, Джим Кеог сумел послать парфянскую стрелу. Кажется, ни одна его пуля не пропала даром. Две поразили наших товарищей, третья пробила резервуар мотора, испортив его непоправимо. Наш аэрокар стал неуправляемым. Он превратился в такую же игрушку ветра, как сферические шары прежних времен.

X. БОРЬБА СО СМЕРТЬЮ

Беспомощное положение. Предложение Вами. На Северном полюсе. Медведи. Смерть капитана Мурата. Кошмар. Солнце. Брошенное судно. Последние минуты «Южного». Встреча с американским крейсером. В плену. «Притворитесь сумасшедшим».

Надо было спускаться как можно скорее, иначе ветер, дувший с востока, занес бы нас в Атлантический океан. Притом нужно было подать помощь нашим товарищам. Они лежали без чувств, но, как мне казалось, были еще живы.

— Откройте клапан, Вами! — сказал я. — Живее!

Но и здесь нас ожидало разочарование. Одна из пуль Кеога перерезала веревку клапана и он оказался недоступным для нас. Между тем ветер крепчал, превращаясь в настоящий ураган.

Мы решились сделать разрыв оболочки. Веревка разрывного приспособления, к счастью, осталась нетронутой. Но тщетно мы дергали ее изо всех сил — она не действовала, Приспособление испортилось и все наши усилия оставались бесплодными.

Положение было отчаянное. Мы не могли спуститься, а ветер неумолимо мчал нас в море. Мне пришло было в голову выстрелить в оболочку, чтобы пробить ее пулями — но к чему? Автоматические закупориватели, оказавшие нам такую услугу под Мезьером оказали бы ее и здесь.

Можно было распороть ее ножом, но ни я, ни Вами не могли добраться до оболочки.

Приходилось убедиться, что мы совершенно беспомощны. Гибель казалась неотвратимой.

Вами, до сих пор метавшийся в лихорадочном возбуждении, вдруг как-то странно и неожиданно для нас успокоился.

— Сударь, — сказал он очень серьезно, — нам больше нечего делать. Может быть, вы желаете умереть?

— Э, нет, милейший, — ответил я. — А отчет в «2000 год?»… Придет смерть, постараемся встретить ее, как подобает мужчинам, но торопиться к ней на встречу?.. Нет, наши европейские идеи о самоубийстве не сходятся с вашими. Что сказал бы патрон, если б узнал, что я покончил с собой, когда еще не была потеряна надежда спуститься и написать статью о расправе с Джимом Кеогом? А разве с нами не могут случиться новые приключения, сообщение о которых составит гвоздь номера? Хорош журналист, который добровольно отказывается от такого материала. Вы тоже обязаны сообщить своему правительству о геройских подвигах ваших товарищей. Нет, Вами, не будем искать смерти, постараемся жить и делать свое дело!