Помимо того что Рэй обладал уникальными способностями подключения к информационному полю, он в совершенстве владел гипнозом и приёмами нейролингвистического программирования. Я часто бывала свидетелем того, как он, виртуозно играя словами, приводил людей в полное замешательство, расщепляя их Сознание на множество мелких кусочков, и никто не понимал, что, собственно, происходило и происходит. Рэй блестяще манипулировал Сознанием других, но исключительно в рамках Чёрной Магии, и, как следствие, платил за свою игру – Жизнь постоянно ставила его на порог Смерти. Долгое время я пыталась «держать» Рэя энергетически, но начинала умирать сама. Однажды он с грустью констатировал: «Ты же знаешь, два равносильных полярных мага не могут быть вместе, кто-то из нас должен умереть…»
– И что ты собираешься делать? – спросил Рэй, как и обычно, чувствуя всё, что происходит со мной, иначе вряд ли бы он оказался рядом «здесь и сейчас».
– Мне предстоит отдать в мир то, что я знаю… из разряда практической Магии… Белой Магии…
– А я…
Рэй говорил, как и обычно, кусочками фраз, понять которые мог только тот, кто читает мысли, а не слушает слова. Я перебила его, задав вопрос, ответ на который дал бы мне понять, относится план Рэя к Магии Белой или Чёрной. Рэй тяжело вздохнул. Я грустно покачала головой.
– Ты же еле остался жив… тогда…
Рэй довёз меня до метро. Мы сидели в машине обнявшись и молчали. Нам обоим было всё равно, кто присутствовал в жизни другого все эти годы.
– Знаешь, где я была? – внезапно я вспомнила свой «поход» в злачное место, а Рэй засмеялся, мгновенно меня отсканировав. – Все эти люди такие смешные и странные! Они задавали глупые вопросы… А один из них – маньяк-убийца, и мне стало страшно. Как этого не видят другие? У него же на лице всё написано!
– Алиса, ты это видишь, я это вижу, но разве все люди такие, как мы? – с грустной улыбкой произнёс он, гладя меня по волосам. – А я ничего больше не хочу… Пустота… Расскажи мне, – внезапно тихо и как-то понимающе попросил Рэй, предлагая мне выговориться – рассказать про Человека, Которого Не Было, о котором я никогда ничего не говорила, по крайней мере, вслух.
– Я тоже устала от Пустоты… Мне нужно, чтобы ОН был рядом. Где-то. Неважно кем. ОН, понимаешь? Что ты видишь про меня? Скажи…
Рэй отрицательно покачал головой и снова гладил меня нежно-нежно, как когда-то давным-давно, когда я стояла у края пропасти, и был такой же сентябрь, и мне не хотелось ни о чём думать, и я снова проваливалась, закрыв глаза, прижимаясь щекой к его щеке, проваливалась куда-то, где отсутствуют какие-либо мысли, но играет музыка нежности.
Время остановилось. Мир остановился.
– Ну, я пойду… – сказала я, резко отрываясь от его щеки, когда по радио зазвучала очень красивая, но грустная песня.
– A y тебя тогда были совсем короткие волосы… – грустно произнёс Рэй.
Я вышла из машины, прошла несколько метров. Он посигналил мне. Я обернулась. Его, как и многих, почему-то сильно раздражало, что я никогда не оборачиваюсь, уходя. Рэй махал мне рукой. Я снова не знала, когда теперь увижу его и увижу ли его вообще когда-нибудь. Живым.
* * *
Вечером мне позвонили из Самого Главного Общества Заклинателей с просьбой срочно найти и оформить в рамы, которые я должна расписать соответствующим цветом, портреты самых известных заклинателей Серебряного века, чтобы «повесить их в центральном офисе». Душа съёжилась – я вспомнила, что некоторые из заклинателей тогда… повесились. Я постаралась не думать о Смерти, но не прошло и дня, как раздался звонок из небольшого Сообщества Заклинателей, – меня попросили так же срочно прислать мои заклинания в сборник, посвященный Сергею Есенину. Я непроизвольно вздрогнула – одновременно мне предстояло выпустить собственную книгу на тему «Заклинатель и самоубийство» под названием «Потанцуйте со мной на окне…» с посвящением Марине Цветаевой… Смерть бродила где-то рядом…
Перечитывая Есенина, я вошла в Поток. Всё слилось: их чувство безысходности, и моё одиночество, и абсолютная беспросветность. Кажется, я прочувствовала всё, что чувствовали они когда-то. Несколько дней, пребывая в Потоке, я писала заклинания, тщетно пытаясь вернуться на землю. Стоя на краю Бездны, я подумала, что живу в огромном городе, где очень много людей. Они окружают меня повсюду: в метро, на улицах, в магазинах, в кафе, на работе… Всегда куда-то спешат, как, впрочем, и я. И часто опаздывают, потому что иногда надо остановиться и кому-то помочь. Помочь почувствовать себя не одиноким в толпе людей большого города, для чего зачастую бывает достаточно всего лишь нескольких добрых слов.
Многие спорят про заклинателей Серебряного века: действительно ли они ушли сами? Но если прочитать написанное ими в последние годы жизни, разве не очевидно, что они уже пребывали скорее Там, чем Здесь? Смерть всегда притягивается нами. Если бы находящиеся рядом вместо того, чтобы наблюдать за происходящим из зрительного зала, поднялись на сцену и вывели уходящих из предсмертного состояния, их заклинания были бы другими, и Смерть бы убралась восвояси.
Жизнь может отнять у человека всё и поставить на край пропасти, но не всякий человек, зависнув над бездной, показывает окружающим, что происходит у него в душе. А кто-то в этот момент произнесёт неласковое слово – и человека больше нет. Все начинают удивляться, а почему вдруг… А на самом деле это слово стало последней каплей… Но если рядом окажется хоть кто-то, кто поддержит простым человеческим общением… Пожалуйста, не опаздывайте…
* * *
Когда-то я открывала личную почту где-то раз в месяц, потому что со всеми общалась через «рабочий ящик». И вот наступил тот самый «раз», когда я обнаружила письмо трёхнедельной давности от неизвестного мне лица. По мере того как я читала, сердце опускалось всё ближе к пяткам, а чувство вины поступало к горлу и глазам – предсмертная записка человека, адресованная именно мне, потому что адресовать её, видимо, больше было некому. Он написал её абсолютно спокойно, как тот, кто уже всё для себя решил – ни надрыва, ни бурных эмоций, ни обвинений в чью-либо сторону, ни даже рассказа о том, почему, собственно, человек решил уйти. Незнакомец сообщил, что прочитал мои заклинания, случайно наткнувшись на них в Интернете, и что я не могла не пройти через огонь, воду и медные трубы, поэтому я пойму и не стану осуждать его. Он не просил меня о помощи – он попрощался с этим миром через письмо, адресованное мне… Конечно, я сразу же написала ответ, но знала, что опоздала. Я проклинала себя за то, что открывала почту раз в месяц. Возможно, я смогла бы задержать незнакомца. И до сих пор, хоть все и говорят мне, что я не являюсь сотрудником Службы Спасения, чувство вины живёт в моём Подсознании, периодически всплывая на поверхность.
* * *
На следующее утро в метро я столкнулась с одноклассницей, которая уже после окончания школы преподавала мне теорию на курсах вождения и посоветовала самого лучшего преподавателя практики – инструктора. Светлый человек лет пятидесяти, он добродушно шутил, когда я сбивала какие-то палочки, пытаясь изобразить виртуальный заезд в виртуальный гараж задним ходом. Когда «практика» закончилась, одноклассница обучила меня правилам игры в получение прав под заигрывающим названием «Получи меня!». Собственно, в этом мире на всё, что тебе нужно от кого-то получить, распространяются приблизительно те же правила.
Мы делились с одноклассницей последними новостями, как она вдруг помрачнела и сказала, что инструктор ушёл. Сам. Я даже сначала не поверила… Но однажды к нему на инструктаж по вождению попала девушка, безумно похожая на его покойную жену, и даже звали её так же – Леной. Лена стала для инструктора Лучом Света. Он объяснил девушке, чем вызвано его трепетное отношение, и попросил о возможности иногда общаться чисто по-дружески. Но Лена посмеялась и ушла из его жизни. А инструктор, посчитав себя недостойным общения, решил уйти из своей жизни так же, как и девушка ушла из его, – навсегда.
* * *
Я написала заклинание о том, как люди-заклинатели, не выдержав экзамен жизни, уходят, и, не удержавшись, отправила Человеку, Которого Не Было. Его ответ убил меня: «А лучше бы радовались, что ваше тело с его девятью отверстиями в сохранности, что вам не выпала судьба оказаться глухим, слепым или хромым, что вы вообще имеете человеческий облик! Зачем роптать против неба? Уходите прочь!»
В тот момент я стояла на земле. Но если бы я была дома, я бы вышла в окно.
Глава 10. Знаки
Я лежала и смотрела в потолок. Заклинания в сборник посвящений Сергею Есенину отправлены. Портреты в серебряных рамах – в центральном офисе. В дверь позвонили; я нехотя поднялась с кровати и на пороге увидела Леру, с которой месяц назад мы познакомились в «литературных кругах».
