Знаки посылают людям постоянно, только люди почему-то их не видят или не хотят видеть, но при этом продолжают искать и даже находят там, где знаков нет и в помине. Желательно, помимо явных знаков, научиться чувствовать Ветер Перемен. Я люблю получать знаки «смещения» в пространстве вариантов – попадания в транзитную зону. Транзитная зона – промежуточное состояние между двумя линиями жизни, как пересадка в метро с одной ветки на другую. Ты – явно уже не там, где был «вчера», но ещё пока и не там, где окажешься «завтра». И вроде бы всё то же, но нечто, вначале едва уловимое, выглядит иначе.
Например, каждое утро вы заходите в одно и то же кафе на протяжении многих лет, и официантка знает, что вы пьёте кофе с двумя кусочками сахара. Но почему-то сегодня она приносит вам… чай и… без сахара. Вы выходите из кафе, подходите к машине, а она не заводится, хотя ещё вчера вы расстались на дружеской ноте, и никаких причин для её капризов нет. Тогда вы едете на метро, бросаете взгляд на книжку, которую читает сидящая рядом девушка, и выхватываете: «Никогда не говори никогда». А дальше с вами, как по цепочке, происходит именно то, что, как вы всегда и абсолютно искренне считали, уж с вами-то никогда не произойдёт.
Однажды, сбежав пораньше с работы, я брела по центральной улице города в поисках подарка. Было очень жарко и душно. Чтобы перейти на другую сторону улицы и продолжить поиски, я спустилась в подземный переход, где располагалось множество палаток с разной всячиной. Я остановилась у одной из них, рассматривая витрину, как внезапно заболела голова. Так сильно, что я решила спуститься в спасительную прохладу метро и поехать домой. В ожидании поезда я по привычке взглянула на часы над туннелем. Как только я зашла в вагон, голова мгновенно прошла. Вечером выяснилось, что голова заболела за две минуты до взрыва в том самом подземном переходе.
Несколько лет назад я собралась за границу на новогодние праздники. В турфирме сказали, что я опоздала в ту страну – закончились авиабилеты, но предложили другое место, и на пять дней раньше. Я согласилась. Накануне вылета мне позвонили из турфирмы – кто-то сдал билеты, и я смогу, если срочно подъеду, вернуться к первоначальному варианту. Я безумно обрадовалась. Утром меня разбудил телефонный звонок Брата, который не знал, что я поменяла билеты: «Ты где???» Не понимая причины внезапной тревоги, я удивлённо ответила: «Дома». Он облегчённо вздохнул и предложил включить телевизор, который в моей квартире выполняет чисто декоративную функцию – я не смотрю ТВ уже много-много лет. Но в то утро я изменила принципам и ужаснулась – огромные волны, цунами, всё в воде…
Вода, как известно, очищает. Правда, не всех и не всегда. Почему-то сразу в голову пришло слово «гуси». С водой можно делать много чего интересного. Например, по ней можно писать вилами. Её можно заряжать. На неё можно нашёптывать. А можно молча глядеть в воду и видеть… С самого рождения я панически боялась воды, правда, не любой, а «избранной» – естественных водоёмов: рек, озёр, прудов, морей, океанов. Мама не понимала, почему, и пыталась научить меня плавать в речке на даче. Но я всячески сопротивлялась – царапалась и даже кусалась. При этом я совершенно не боялась воды в ванной и бассейнах, какой бы глубины последние ни были, поэтому в результате меня отдали учиться плаванью в один из бассейнов города. Повзрослев, я научилась преодолевать свой страх и даже заплывала за буйки в море. Но любые, в том числе небольшие волны подсознательно (и, наверное, это уже навсегда) вызывают во мне настойчивое желание – поскорее бежать прочь.
Той ночью я снова видела странный сон, который периодически в различных вариациях мне показывают на протяжении жизни. Город. Иной город, не такой, как все города здесь. В нём нет машин и совсем иные дома, вообще всё – иное… И вот появляется огромная волна. Такая большая, что её невозможно себе вообразить. Всё погибает в этой волне. Я пытаюсь убежать, скрыться где-то, но воды так много, что я тону. Весь город тонет. Всё тонет. Никого не остаётся. Совсем никого. Совсем.
* * *
Утром я нашла в Интернете страничку Леры и почитала её заклинания, написанные после нашей встречи. Одно из них – явно не в её духе.
– Что ты наделала!!! – смеясь в телефонную трубку, произнесла Лера. – Я вчера вернулась от тебя и ушла в Поток с головой!
– Ты там, случайно, не в моём секторе тусовалась? – засмеявшись, поинтересовалась я и, не дожидаясь ответа, успокоила: – Да ладно, расслабься, заклинаний на всех хватит. Считала из моего сектора – мне не жалко. Заходи ещё. Если встретишь меня Там, можем прямо Там и пообщаться. Знаешь, мне на днях всю ночь шло длинное-предлинное заклинание, которое похоже на «Чёрного Человека», как будто я пишу маме. До сих пор помню некоторые строчки. Но я заставила себя не записывать – очень больно, и целенаправленно вышла из Потока – если бы осталась Там, то уже – навсегда…
– Мне надо передать тебе воду, Алис! Давай встретимся в городе – город отвлекает…
* * *
Я живу на конечной станции. Подошёл пустой поезд. Открылись двери, люди бросились занимать места, я же с трудом переступила порог вагона, потому что почувствовала запах Смерти. Я знала его с детства – запах, который чувствуешь не носом, а «знанием». На сидении между первой и второй дверями в неестественной позе лежала девушка; длинные русые волосы полностью закрывали лицо, отсутствовала сумка. Все думали, что она – пьяная и спит, поэтому обходили стороной и занимали места подальше. Я знала, что она – мертва.
Двери закрылись, поезд въехал в туннель. Я хотела подойти к маленькой серой коробочке с красной кнопкой, чтобы сообщить о девушке машинисту, но поняла, что у меня не получится с ним связаться. Когда поезд приехал на следующую станцию, какая-то женщина подошла к коробочке, тщетно пыталась нажимать на кнопку и кричала: «Девушке плохо! Слышите?» Но никто её не слышал – коробочка не работала.
Я стала размышлять, почему и как девушка умерла, но… какая, собственно, разница, почему человека больше нет? Главное, что его уже нет.
* * *
Мы встретились с Лерой в центре города. Когда она передавала мне воду, бутылка выскользнула из рук.
– А-а-а!!!! – радостно закричала Лера на удивление окружающих. – Я видела вчера, как она падает!!! Поэтому перелила её сегодня в пластиковую бутылку! Вода – кристалл. Он весь светится. Ты поймёшь, когда будешь пить. Там есть источник с огромным свечением…
Лера часто уезжала на выходные к своему Учителю – Отшельнику в другую страну, откуда и привезла воду. Я сразу же увидела его, как только Лера принялась за свой рассказ, и моя картинка полностью совпала с её описанием Отшельника.
– Алис, ты никогда не обращала внимания, что, когда едешь в метро, тебя как будто никто не замечает? Ну… будто ты – в своей реальности, а люди – в другой?
– Метро – один из потоков, Лер, в котором можно творить чудеса, играть со временем и пространством, оставаясь невидимым для окружающих.
– Согласна! А знаешь, в последний раз у Отшельника я вспоминала, как пришла сюда. Как на твоей картине со змеёй – туда и обратно, помнишь? Земля – маленький шарик, я приближалась всё ближе и ближе. Именно спиралевидно, и спираль закручивалась по часовой стрелке. Потом я стала различать континенты, горы, леса, реки и увидела город. Я была не одна – со мной летело много-много таких же, как я… Всё как ты рисовала…
Я улыбнулась, вспомнив слова Нонны: «Ты должна всё вспомнить! Осознаться во сне под названием «жизнь». Как только осознаешься, вспомнишь, что – там, откуда ты пришла. Вот я тебя помню – мы с тобой Там общались. Я твои стихи читала в Библиотеке Вселенной. Там есть твой сектор, ты их уже все написала, а теперь считываешь. А ты меня не помнишь! Ты вообще ничего почти не помнишь, зелёная ты моя!»
* * *
Я вышла из лифта и направилась к своей квартире, как… резко остановилась – знакомый Запах. Смерть побывала здесь. Только что… Смерть на самом деле – всегда рядом. Люди не хотят про неё думать, но если они о ней не думают, это совсем не значит, что Она – где-то далеко. Смерть – лучший советчик, перед её лицом мы осознаём, что действительно важно в жизни, а что – так…
Прошлой зимой я вышла на лестничную площадку ночью и внезапно услышала Голос – ни женский, ни мужской. Он что-то быстро говорил на незнакомом языке. Голос Смерти. Мгновенно перед глазами появилась картинка: гроб у квартиры слева. И через пару минут из лифта вышла дочь соседей из той квартиры – Таня. Я вопросительно посмотрела на неё, и она сказала, что её мама умирает.
Помню, как потом Таня стояла у двери своей квартиры и боялась войти внутрь.
– Она здесь? – спросила я, кивнув на дверь.
– Нет, но мне всё равно страшно… Сначала папа, потом мама. Мама болела четыре года раком, а у папы что-то произошло с позвоночником, и он… не выдержал и порезал вены… Я до сих пор с ним общаюсь, он не ушёл, говорит, не разрешают… А вот теперь – мама…
