– И…? – Гера была вся внимание.
– Информация полилась Потоком. Я говорила, не слыша саму себя, а одна из медсестёр с широко открытыми глазами шептала: «Ты действительно всё знаешь!!! Всё, что ты сказала сейчас, уже было в моей жизни!»… А потом я вернулась домой, в кошмарные сны. О маме. Упрашивала её пойти к врачу, но мама считала, что мои видения – последствия пережитого стресса. Это ужасно, когда тебе не верят и ты никак не можешь повлиять на ход событий. Мама поверила слишком поздно… Накануне её смерти, засыпая, я услышала звук открывающейся Двери и чьи-то шаги, почувствовала ледяное дыхание Смерти и поняла, что мама вот-вот умрёт. Она умерла утром. А в день её похорон какой-то бородатый мужчина сказал мне: «Мама не умерла. Она будет с тобой рядом. Ты теперь очень сильная, потому что она отдала свою силу тебе. Ты сможешь многое видеть, чего не видела раньше, слышать то, чего не слышала раньше. Ты теперь – не такая, как все. Будь внимательной и осторожной!»
– И ты стала страдать от «сквозняков»? – предположил Учитель.
– Да, это был настоящий ад наяву и во сне. Дверь в мою комнату самопроизвольно распахивалась настежь, я слышала шаги, скрип половиц, дыхание за спиной, видела Человека в Чёрном, стоящего у окна. Иконы падали со стен, и никакие булавки в одежде и иголки, воткнутые в раму двери, не помогали. А ночами я боялась засыпать из-за слишком правдивых снов. Одновременно с атаками Низшего Астрала мне снился Голос из Высших Сфер. Он рисовал схемы устройства Вселенной, голографические геометрические фигуры; на фоне Вечности возникали математические расчёты и сложные формулы, которые я не могла воспроизвести на бумаге, проснувшись утром. Голос рассказывал о планетарных циклах, учил астрономии и левитации. Я видела существ из иных измерений, и людей из иных времён, и гигантов, находящихся в состоянии сомати, и пирамиды, лабиринты, горы, небесную стражу… Всё, чему учил меня Голос, я найду много лет спустя в книгах Учителей. Но тогда, в двенадцать…
– Тебе казалось, что ты сошла с ума? – сочувственно произнесла Гера.
– Да… И родственники отправили меня в воскресную школу. Пять лет я пела в церковном хоре Богоявленского собора при Патриархе Алексии II. Когда Патриарх уезжал за границу, мы провожали его в аэропорту. Все дети приносили с собой цветы, дарили Патриарху и получали благословение. А у меня не было ни цветов, ни денег, чтобы их купить. Помню, как смущённо подошла к Патриарху и попросила прощения. А он улыбнулся: «Алиса, ты сама – мой цветочек!»
– Тебе стало легче, но Дверь так и не захлопнулась? – спросил Учитель, одновременно многозначительно посмотрев на приоткрытую в комнату дверь.
– В восемнадцать лет я уехала из квартиры, где жили «духи», но продолжала слышать и чувствовать Иную Реальность. Однажды ночью я проснулась от странных звуков, посмотрела в сторону «стенки». Её дверцы закрывались на ключики, но в ту ночь ключики медленно поворачивались на моих глазах, выходили из замочных скважин и звучно падали на пол. Я поняла тогда, что умер мой знакомый, и утром мне действительно сообщили о его смерти. А иногда я чувствовала навязчивую потребность говорить на неизвестном языке. Слова обрушивались на меня лавинообразным потоком.
– Санскрит… Ты когда-то жила в Атлантиде или в Тибете… – констатировал Учитель. – А как к тебе приходила информация Оттуда?
– Бывало, я ещё только формулировала вопрос, как уже знала ответ. Информация приходила в цифрах, в образах, в словах, которые я пыталась «расшифровать»…
– Кстати, знаешь, почему на этапе «перевода и интерпретации» происходят ошибки? – прервала калейдоскоп воспоминаний Гера и, не дожидаясь ответа, произнесла: – Потому что подключается мозг с земной логикой, а они следуют шаблонам, стереотипам, установкам – программам, заложенным в них… Так ты хочешь быть такой, как все?
– Да, я очень хочу быть такой, как все… Помогите мне закрыть Дверь! Я, наверно, не захлопнула её за собой, когда возвращалась Оттуда в одиннадцать лет.
Но Учитель и Гера печально покачали головами и сказали, что только я сама смогу сделать это…
И вот теперь, столько лет спустя, я принесла им рукопись про Иную Реальность, но когда уже собралась прощаться с ними, Гера улыбнулась:
– Останься! Это не займёт много времени, но ты получишь колоссальное удовольствие. Сейчас что-то очень и очень забавное войдёт в нашу земную дверь!
Не прошло и минуты, как в комнату «ввалилась» дородная женщина неопределённых лет. Первое, что бросалось в глаза, – боевая раскраска лица, огромные бусы из черепов и обилие разномастных колец на обеих руках. Она оглядела каждого из нас с ног до головы и, не дожидаясь приглашения, смачно плюхнула своё большое тело на маленький диванчик:
– Здрасьте!
– Здравствуйте! И зачем вы к нам пожаловали? – спросила Гера с улыбкой.
– И не знаю, с чего начать… – таинственно произнесла незнакомка. – Я это, того, в больнице работала… В реанимации…
Я вздрогнула, бросив взгляд на устрашающие бусы, и невольно стала пересчитывать количество черепков…
– Уборщицей… – добавила женщина.
Я облегчённо вздохнула и расслабилась.
– Но понаслушалась я тама всяких разных историй… И знаете, у людей при смерти воображение-то хорошо работает – летают они… по коридорам… якобы… А им все так верют, верют, что аж в очередь выстраиваются за рассказами – хлебом не корми! И мне как-то прям обидно стало. Чем я-то хужее? С воображением всё в порядке с детства… И подвирать приходилось – куда ж без этого… И решила податься я в гадалки… – сказала женщина и многозначительно добавила: – В потомственные… Объявления в газеты дала, и дело в гору пошло. Ну… кабинет себе обустроила…
Потомственная Гадалка оглядела комнату Геры, самодовольно улыбнулась и сочувственно произнесла:
– Как-то у вас тут всё очень скромненько… Клиентов мало, да?
– Финансовый кризис… – кивая в знак согласия, ответила Гера.
– А у меня всякие колдовские штучки-примочки повсюду. На стенах, на потолке, а уж на столе и подавно – карты разложить места нету! Всё как положено – для антуражу… И ведь верют!!! Но иногда попадаются зануды. Так и сыпют вопросами, так и сыпют! Вот я к вам пришла, слышала, будто вы – настоящие, может, научите чему? Или хоть подскажете… Есть у меня клиент один… постоянный. Мужик. Лет сорок пять – пятьдесят… Так себе, ничего особенного, но… блондинистый! Интеллигента из ся строит! И всё спрашивает и спрашивает одно и то же. Прям не знаю: чего ему от меня надобно? Может, заигрывает, а? Или с головой у него чего не так?
– А что спрашивает-то? – поинтересовался Учитель.
– Да про рыбу! Понимаете, про рыбу! Говорит, ищет её уж много лет и всё найти не может!!! Я говорю: а в магазине-то ты был, милый? А он мне: был, говорит… в книжном!!!
– А какую рыбу ищет, не сказал? – поинтересовалась Гера.
– Да эту, как её… забываю всё время… Он её названия-то даже нормально произнести не может!.. А-а-а-а, вот, вспомнила: КАМБАЛУ он ищет, КАМ-БА-ЛУ!
Я чуть было не взорвалась от смеха, Гера тяжело вздохнула, а Учитель посмотрел в окно – Осень. Время самоубийств и психических обострений.
– Так вот, – продолжала Потомственная Гадалка. – Я думаю, может, мне… это, того, послать его куда подальше?
– А что… Отличная идея! – воскликнула Гера. – Пошлите его… в Тибет!
Потомственная Гадалка на мгновение задумалась и спросила, переходя на шёпот:
– А Тибет – это… где?
– Послушайте, а зачем вам всё это?
– Что значит «зачем»? – удивилась Гадалка. – За тем же, чего и вам! Деньги-то на дороге не валяются!
– Двери открываются сами. Навстречу тому, кто к ним идёт… – задумчиво сказал Учитель.
– Какие такие двери? – ещё больше удивилась Гадалка.
– Мы должны огорчить вас: сами только учимся, поэтому…
– Ну вы даёте!!! А чего ж сразу-то и не сказали?! – разочарованно пробурчала она. – Надо ж… дурёха, два часа до вас добиралась… Могла б принять кого! Это ж скока упущенных прибылей!..
Гера промолчала. Учитель беспомощно развёл руками.
– Что ж, – снисходительно произнесла Потомственная Гадалка. – Говорить, что вы ненастоящие, никому не буду, обещаю! Только вот вам совет – комнату хоть повнушительней обставьте, ну… свечей подвесьте, карт побросайте на стол, копейки ж стоят! А то так вообще без клиентов останетесь!
Гадалка не без труда подняла своё дородное тело с маленького диванчика, подошла к двери и не успела открыть её, как та резко распахнулась настежь, ударив женщину по лбу. На пороге стояла ещё одна таинственная незнакомка. Потомственная Гадалка выругалась.
– Осторожно! – грозно произнесла Гера и задумчиво добавила: – Двери открываются…
Но никто, кроме Учителя и меня, не расслышал её слов. А впрочем, наверное, это и не было нужно.
