— Похоже, кто-то хотел построить себе крепость, — иронично заметила Юлия. Мину, которая занималась вещами своей госпожи, чтобы та могла переодеться к ужину, боязливо огляделась. Маленькая рабыня родилась в Риме и никогда раньше не покидала его пределов. Впрочем, гладиатор у ворот поразил ее воображение гораздо сильнее, чем вид бушующих волн, — скал, и предстоящее плаванье. Стемнело очень быстро. Летучие мыши неслышно парили над внутренним двором, пение Цикад доносилось так громко и отчетливо, что порой заглушало шум моря.
— Может быть, это и была крепость, госпожа? — спросила Мину.
— С чего ты это взяла? — Юлия не уставала удивляться способности Мину делать выводы совершенно из ничего.
— Но вы же сами сказали, что кто-то хотел, чтобы это была крепость, — немного обиженно ответила Мину.
— Но я же не сказала, что это крепость, просто, похоже, — Юлия сама пожалела, что начала этот разговор. Мину умела делать не только «экзотические» выводы, но и запутывать собеседника так, что тот сам переставал понимать, что говорит.
— Вот я и повторила ваши слова!
— Нет, ты сказала… О, боги! — Юлия приложила ладонь ко лбу. — Ладно, оставим это. Скажи лучше, сколько у меня осталось чистых рубашек?
— О! Совсем немного, госпожа! Одну вы носили, когда выехали из города, потом вы взяли другую, потому что хотела надеть новую тунику, потом вы вернулись к прежней, но проносили ее всего полдня, затем вы решили попробовать эту узорчатую, из диковинной ткани, потом вы сменили ее перед ужином, боясь испачкать. Значит это, стало быть, уже три. Или четыре?
— Я пойду на террасу! — Юлия вскочила со своего места.
— Галла там нет, он разговаривает с этим… — Мину покраснела, — у ворот…
Юлия чуть не задохнулась от возмущения.
— С чего ты взяла, что мне нужен Юрг… — Юлия осеклась, — этот галл?! Разве я спросила тебя, где он? Почему ты решила, что меня это интересует?
— Но госпожа, вы же сами только что сказали, что пойдете на террасу! Но так как галл сейчас возле ворот, то вам придется все равно возвращаться, обходить двор, потому что к воротам ведет совсем не та дверь, что на террасу, а совсем другая…
Юлия беспомощно взмахнула руками„всем своим видом демонстрируя капитуляцию.
Она вышла на террасу, села на деревянную скамью, что стояла возле стены дома, и подумала о том, что уже послезавтра окажется в Фессалийской долине. От Месалонгиона три дня пути до Древнего храма Гестии. Затем Юлии предстоит провести, возможно, до нескольких дней в полной темноте, перед каменным изваянием Гестии, ожидая ее ответа на свой вопрос. Вопрос… Юлия так запуталась в своих чувствах, что уже сомневалась в том, что именно ей нужно спросить. Сначала она хотела всего лишь узнать, что нужно сделать для того, чтобы боги не противились заключению брака между ней и Септимусом Секстом, но теперь… Мысли Юлии то и дело возвращались к Юргенту, но в то же время ее желание стать женой Септимуса не ослабевало. Перед тем как уснуть девушка видела себя женой то одного мужчины, то другого. Ей грезился то величественный Септимус Секст, с которым она однажды станет самой знатной и уважаемой матроной в Риме, ведь ни у кого нет сомнений, что однажды Секст займет пост верховного консула Республики; то прекрасный и мужественный Юргент Фьеорд, которому принадлежат далекие северные земли, который увозит Юлию прочь от этой суеты, к свободе, к бескрайним полям и лесам, к простой жизни безо всяких условностей, в страну, где женщины и мужчины равны, где никто не будет унижать Юлию только потому, что она женщина. Величие Рима, против свободы. Воображение рисовало Юлии картины, где Септимус целует ее и обнимает, перед ними огромное, прекрасное брачное ложе, будущее их величественно и полно возможностей, потом вдруг все менялось и девушке грезился Юргент, огромный зеленый луг, над которым раскинулось бесконечное голубое небо, и она с ним, в простом коротком платье из кожи, наподобие тех, что носят женщины-гладиаторы — сильная и такая желанная….
Внезапно покой и упоительное спокойствие опустившегося на землю вечера пронзил дикий женский крик, который более походил на вой. Он раздавался с той стороны таверны, где находились покои, отведенные Юлии.
— Мину! — девушка вскочила и стремглав бросилась на крик. Когда она подбежала ближе, то услышала внутри звуки борьбы, потом женский голос, который показался знакомым, крикнул что-то на неизвестном языке, а ей ответил… Юргент. Юлия замерла на месте. Голос Юргента был очень злым, дочь Квинта не могла разобрать слов, но было понятно, что он кому-то угрожает. Неле! Юлия, наконец, вспомнила, кому принадлежит этот хрипловатый, чрезмерно низкий для женщины голос. Юлия схватила светильник, что стоял у входа в ее спальню. Когда она вошла внутрь, то Увидала, что у стены стоит Неле, в руке у которой кинжал с длинным узким лезвием, Юргент держит свой меч у ее горла, а чуть поодаль — бездыханное тело Мину.
— Стой на месте! — крикнул Юргент, но Юлия его не послушала, она бросилась к Мину. Не найдя на горле маленькой черной рабыни пульсирующей жилки, не почувствовав дыхания, Юлия впала в странное оцепенение. Перед ее глазами стояла одна и та же картина — Лито выбегает на террасу, держась за грудь, из которой торчит длинный, тонкий кинжал… Юлия оглянулась и увидела, что в руках у Неле точно такой же, только без вензеля!
— Кто послал тебя? Кто тебя послал?! — закричала девушка и бросилась к Неле, но Юрген успел ее остановить, но острие его меча на секунду отодвинулось от горла Неле. Та мгновенно метнулась в сторону окна, и прежде чем ее успели остановить — выпрыгнула на улицу.
Юлия пронзительно закричала, но Юргент прижал ее к себе.
— Все… Она ушла. Больше она не будет тебя беспокоить. Завтра с утра мы отплываем и она не сможет последовать за тобой.
— Мину, Мину! — Юлия только повторяла имя маленькой рабыни и не могла произнести ничего больше.
— Ее послали убить тебя, — сказал Юргент. — Она сама мне в этом призналась. Мину лежала на твоей кровати, когда Неле влезла в окно.
— Но зачем Мину было ложиться в мою постель? — воскликнула Юлия.
— Этого я не знаю. Неле проникла в комнату через открытое окно, спустившись по веревке с крыши. Она приняла несчастную за тебя и заколола. Я вбежал через несколько секунд, после того как услышал крик. Неле получила это задание от твоей матери еще в Риме. Ей пригрозили, что продадут в публичный дом, или объявят беглой рабыней, если она не убьет тебя.
— Но как?.. — Юлия смотрела на Юргента полными изумления и ужаса глазами.
— Мое появление не входило в планы твоей матери, — уклончиво ответил галл.
